кивнул я. — Линчевать без доказательств — это плохой менеджмент. Оставим казни на завтра. Пусть мафия сделает свой ход, а мы посмотрим, понаблюдаем…

— Звучит логично, — нехотя согласилась Рейна.

— Главное, чтобы ночью не съели меня, — проворчал Титус. — А то я сам кого-нибудь съем со страху.

— Город принял трусливое, но благоразумное решение, — разочарованно протянула Матильда. — Никто не отправляется на эшафот. Но солнце садится. На улицы выползают тени. Город… засыпает.

Свет в мастерской мгновенно погас, сменившись тусклым, кроваво-красным мерцанием аварийных рун.

— Просыпается мафия, — прошептала Матильда. — Пора вам познакомиться, подельники… и решить, для кого утро не настанет больше никогда…

Глава 6

Очень хороший вопрос…

В мастерской воцарилась кромешная тьма. Только красные аварийные руны под потолком отбрасывали на наши лица зловещие, искаженные тени.

— Улицы пустеют, и в свои права вступает криминал… — с наслаждением заупокойным шепотом начала Матильда. И где она только набралась этих штампов? Наверняка перекачала базу дешевых детективных романов. — Мафия просыпается. Подельники открывают глаза, узнают друг друга в лицо и… выбирают свою первую жертву.

Где-то скрипнул стул. Все сидели, затаив дыхание.

— Мафия сделала свой кровавый выбор и уходит в тень, — продолжала вещать вентиляция. — Просыпается Дон. Он ищет того, кто прячет за значком шерифа право на правосудие. Дон делает свой выбор… Дон засыпает.

Снова тишина, нарушаемая лишь сопением Титуса.

— Просыпается Шериф, — голос Матильды дрогнул от напряжения. — Закон не спит. Шериф указывает на подозреваемого… Ответ принят. Шериф уходит в ночь.

Я мысленно отсчитывал секунды. Игра, кажется, шла по обычному сценарию.

— Утро, — в цехе резко вспыхнул ослепительно-белый, почти хирургический свет. — Солнце освещает наш несчастный город. Но не все смогли встретить этот рассвет. Этой ночью безжалостные убийцы застрелили Титуса. Ты мертв, здоровяк. Город скорбит.

— За что-о-о-о-о⁈ — взревел Титус, распахивая глаза. В его голосе было столько неподдельной боли, словно у него только что отобрали ведро пельменей. — Я же вообще ничего не сделал! Я сидел тихо, как мышка! Я даже карточку не помял!

— Мафия не любит свидетелей, которые слишком громко потеют, — философски заметила Арли. — Ты ни с кем не ругался и не спорил… идеальная цель.

Я достал из кармана увесистый кусок необработанного висмута. Как раз сегодня собирался использовать его для экранирования проводки, но раз уж такое дело… Я бросил кусок висмута гиганту.

— Держи. Утешительный приз. Говорят, тяжелые металлы успокаивают нервную систему.

Титус поймал кристалл на лету, обнюхал и с хрустом откусил переливающийся радужный край.

— М-м-м… сладенько, — пробормотал он с набитым ртом. — Спасибо, дядя Маркус.

— Титус, как первая жертва, вы имеете право на последнее слово, — торжественно объявила Матильда. — Оставьте свое завещание мирным гражданам.

Титус тяжело вздохнул, прожевал кусок висмута и обвел нас грустным взглядом.

— Значица так, горожане… Я думаю, меня грохнула тетя Элис, — он ткнул в виконтессу надкушенным минералом. — Она еще вчера на меня смотрела так, будто я жук Лилит, только большой и без усиков. И еще это самое… тётя Рейна. Ей я верю, она меня вчера печеньками угостила. Вот. Не съешьте друг друга. А я пошел… то есть, останусь лежать тут. Я же труп.

Он театрально закинул голову назад, закрыл глаза и скрестил руки на животе. При этом он продолжал методично похрустывать висмутом. Мертвец с отличным аппетитом.

Синта окинула его задумчивым взглядом. И над её головой вспыхнул смайлик с нимбом и сложенными ручками: ()

— Озвучить ли мне роль погибшего? — спросила Матильда. — Это может быть полезно на тот редкий случай, если он вдруг Шериф или Мафия сделала самострел.

— Хм… — задумалась Арли. — Иногда роли вскрываются после смерти, иногда нет. В Мафию играют очень по-разному… Как стол захочет, так и играет, короче. Кто что думает?

— Давайте без вскрытия, — предложил я. — Так интереснее.

— Все согласны? — Арли обвела взглядом стол.

Никто не был против. Элис пожала плечами, Рейна махнула рукой. Кира дрыгала ногой и широко улыбалась. Лилит загадочно молчала. Синта выдала символ: (…)

— Так, а теперь внимание! — Арли взлетела над столом, хлопая в ладоши. — Вчера вы вели себя как немодерируемый чат во время слива компромата. Нельзя просто орать друг на друга! Мафия нас по одному перещелкает, пока мы выясняем, кто на кого косо посмотрел!

— И что ты предлагаешь, летающий мегафон? — хмыкнула Рейна. — На ходу правила менять?

— Структуру! Жесткий тайминг и модерацию, пока мы притираемся! — Арли уперла руки в бока. — Играем по кругу. У каждого есть минута на выступление. Пока говорит оратор, все остальные молчат в тряпочку! Если у кого-то свербит вставить свои пять копеек, то поднимаете руку. Оратор сам решает, дать вам слово или послать лесом. И да, во время своей речи оратор имеет право задать прямой вопрос любому игроку! И тот обязан ответить!

— Разумный подход, — одобрительно кивнула Элис, поправляя воротничок. — Демократия с элементами диктатуры. Мне, как урожденной Вермонт, это близко.

— Мне тоже нравится, — согласился я, откидываясь на спинку стула. — Порядок лучше хаоса. И не только в карточных играх. Все согласны?

Лилит робко кивнула. Рейна пожала плечами, мол, «посмотрим, как это будет работать». Синта высветила галочку (✔️). Кира закивала так, будто ее голова вот-вот отвалится.

— Отлично! — Арли потерла руки. — Мертвые молчат, живые готовятся к жестким дебатам. Матильда, запускай таймер! Пора узнать, кто там тырит запчасти со склада!

— Слово предоставляется подозреваемой номер один, — с наслаждением возвестила Матильда. С потолка ударил бледный, холодный луч прожектора, выхватив Киру из полумрака. — У вас есть ровно шестьдесят секунд, чтобы спасти свою грешную душу от костра правосудия.

Кира вскочила с таким энтузиазмом, что её стул с грохотом отлетел к стене. С её асбестовых перчаток сорвался сноп голубых искр.

— Я Шериф! — выпалила она, и её волосы буквально встали дыбом от переизбытка энергии. — Я ночью не спала, я работала под прикрытием! Я просканировала тетю Элис! И она чистая! Вот те крест, чистая, как дистиллированная вода для аккумуляторов! Я буду стрелять плохих парней из своего воображаемого дробовика, пиф-паф!

Она гордо уперла руки в бока, явно ожидая аплодисментов. Или хотя бы восхищенных вздохов. Вместо этого над столом повисла тяжелая, оценивающая тишина. Синта медленно повернула к ней голову. Над Чемпионкой зажегся огромный, скептический смайлик: (ಠ ʖ̯ ಠ)

— Твое время еще идет, — лениво напомнила Рейна, крутя на кончика пальца монетку. — Хочешь выставить кого-то на голосование, «Шериф»?

— Да! Я выставляю… э-э-э… Лилит! Потому что жуки зло! И она сидит тихо, как мафия в засаде!

— Время вышло. Слово госпоже Вермонт, — прервала её Матильда. Луч света послушно переполз на Элис.

Виконтесса даже не