– Не знаю, кто ты и чего на самом деле замышляешь, но, во-первых, я тебе не помощник, а во-вторых, обязательно проинформирую администрацию о твоем визите. Хочешь драки – вперед, а если не готов к ней – а почему-то именно так мне и кажется, – то дуй… – внимательно изучив окружающий пейзаж, Кирилл махнул рукой вправо, – дуй туда.

– Зачем? – безэмоциональным и каким-то потусторонним голосом спросили обе головы разом.

– Сегодня «на хрен» там, – пожал плечами Кирилл, отворачиваясь и возвращаясь к пробежке.

Сразу двинуться в АСИМ ему показалось небезопасно: мало ли как чары леших действуют, вдруг двухголовый сумеет за ним увязаться, а на длинной дистанции хотя бы имелись шансы понять, преследуют богатыря или нет. Буквально шагов через десять музыка смолкла, и Бляблин обернулся. Странный тип стоял все на том же месте и смотрел ему вслед, разве что промокнув чуть больше, чем до этого. Добежав до поворота, обернулся снова – на этот раз пространство вокруг кустов пустовало, ничем не выдавая недавнюю встречу. Вокруг тоже молчало. Хотя до момента, когда двухголовый появился, богатырь опять же его не слышал…

Твердо решив никогда во время бега не втыкать в уши никаких новомодных плееров, ну чисто на всякий случай, Кирилл продолжил свой путь под кронами деревьев, изредка с удивлением перескакивая через притаившихся в траве голубей, воробьев и прочих мелких пташек. Довольно скоро это прекратилось, и бывший богатырь решил, мол, видимо, они так дождь пережидали.

По факту, конечно, нет. Просто, как и лично Кириллу, на самом что ни на есть животном, первобытном уровне птицам не нравился Лаэрт.

Глава 4. Птичьи следы

«Креатив в пределах действующего функционала приветствуется – крутись как хочешь, лучше не будет».

Из самодельных карточек для запоминания бизнес-фраз русалочки Велиферы

Покуда АСИМовские белки развлекались, пугая шуршанием из кустов одного направлявшегося к преподавательским коттеджам подмоченного богатыря, утро обыкновенного московского вампира-миллиардера началось с более обыденных вещей – попытки не улыбаться во весь рот при посещении кофейни. Обычно он навещал Татьяну в более раннее время, но со старта реализации проекта «Аквариум» в первый час работы в заведении было не протолкнуться от молоденьких русалок, стремящихся любой ценой получить тетушкино внимание и готовых ради этого даже на ее кофе. Прекрасно понимая сударынь, Богдан Иванович, однако, ловил себя на мысли, что всерьез воспринимать конкуренцию с пятнадцатью юными леди – все-таки некоторый перебор и смотреть на мир нужно трезво. К примеру, не нестись сломя голову за чашечкой американо, как только каблучок последней стажерки переступит порог его офиса. Мысль сия была чрезвычайно хороша, но делать так, конечно же, Богдан Иванович не спешил и стоял ныне, лучась радостью, прямо пред очами вечнохмурой Татьяны, с осознанием главного – ближайший перерыв у его «соперниц» только через два часа.

– Вы их там хоть чему-то путному учите? – выгнула бровь русалка, принимая оплату. – Может, я, конечно, многого прошу, но пока особых перемен не видно.

– В каком смысле? – растерялся патриарх. – Сейчас идет вводное знакомство с корпоративной этикой и офисными приложениями, вряд ли за неделю наши курсы могли кардинально сказаться на внешнем виде…

– Речь не о внешности, – отмахнулась Татьяна, протягивая ему кофе и задумчиво глядя куда-то наверх, где, предположительно, занимались сейчас ее «сестренки». – Просто думала, они под вашим влиянием посерьезнее станут, что ли. А тут – как пищали обо всем с восторгом, так и пищат. Не развалили еще твою бизнес-империю – и то хлеб, да?

– О, об этом можешь не беспокоиться. – Правда, даже от такой толики заботы из уст русалки Богдану Ивановичу пришлось поспешно отхлебнуть американо, дабы довольная улыбка не сошлась уголками где-то на затылке. – Напротив, отмечается некоторый прогресс: вчера в трафике компании были обнаружены две закачки корейских дорам.

Татьяна нахмурилась:

– У вас же безлимитный интернет? В чем проблема?

– Вовсе не проблема, напротив, – отвечая, патриарх в очередной раз подивился превратностям судьбы. Вот, казалось бы, ты, вампир, обуздавший навыки проприоцепции, можешь растечься лужицей и собраться обратно по одному только мысленному желанию – и совершенно не способен при этом заставить собственное лицо не улыбаться хотя бы минуту. – Поймите, прошла всего неделя с появления ваших протеже, а мои сотрудники уже в рабочее время на рабочем же месте качают фильмы с торрентов.

– Ситуацию я поняла. А вот в каком месте тут «прогресс», не уловила, – продолжала хмуриться бариста.

Тут Богдан Иванович малодушно помедлил. Одно дело – привычная маска в целом беззаботного бизнесмена, готового выпить стаканчик-другой отвратнейшего пойла, лишь бы перекинуться парой фраз с чудеснейшей из всех женщин. И совсем другое – постоянно помнить, что дальше молчаливого обожания нельзя ни шагу ступить, поскольку еще ты – вампир, под страхом смерти вынужденный служить, копить состояние и строить космический корабль для существа, создавшего весь ваш народ. И пока с этим противоречивым абзацем биографии не разберешься, предложить Татьяне нечего, скорее наоборот. Никакого совместного светлого будущего – ибо даже просто «будущее» хотя бы для кого-то еще только предстоит отвоевать…

Упоминать вслух собственные вопиющие недостатки патриарху мужского прайда не хотелось, но жизнь в иллюзиях – опасная практика, способная стоить как раз той самой жизни. Отпив американо, Богдан Иванович мягко взял свою единственную любовь за руку, пытаясь набраться сил. Странно, но с того дня, как они перешли на «ты», в Татьяне не изменилось почти ничего, кроме самого главного: да, она по-прежнему смотрела волком, не церемонилась и в любую свободную минуту пичкала его самым отвратным кофе во вселенной, но стоило ее коснуться – не отшатывалась и не терпела, а была рядом. Здесь и для него одного.

– Ранее считалось, – начал он с грустной улыбкой, словно извиняясь за реальность, в которой им приходилось жить, – будто вампирам чужда сама концепция «хобби», а мы с сыном – единственные исключения из правил. Точнее даже, – тут патриарх замялся, подбирая слова, – я – исключение, а он – ошибка природы.

В гробовой тишине кофейни, куда в здравом уме и твердой памяти не сунулся бы ни один местный, музыкальное дыхание русалки ненадолго замерло, вобрав в себя больше привычного, коротко и зло выпустило воздух, а сама Татьяна ненадолго приобняла патриарха за плечи – и отстранилась до того, как он успел это в полной мере осознать.

– Отвратный же хрен ваш папаша. Ничуть не лучше нашего, – зло процедила бариста и снова вперила взгляд куда-то в потолок. – Но да, если подумать, ты прав: детки двух