За окном кухни мерно стучал дождь, на дверце шкафчика покоился переброшенный шейный платок, ждавший гостей как единственную причину вернуться обратно к хозяину, а старьевщик, насвистывая подхваченный от магнитолы Буцефала мотивчик, приступил к готовке завтрака для Пандоры. Пожалуй, кулинарное искусство оставалось нынче чуть ли не единственным способом проявить себя, и к делу княжич подходил со всей ответственностью планирующего генеральное сражение главнокомандующего: мало добиться идеальной пышности и румяности боков панкейков, сопутствующие мелочи тоже не должны подкачать. Свежайшие сливки, радужный ассортимент ягод и фруктов, часть из которых выращена скорее благодаря чарам лешего, чем почве или сезону, рисунок сахарной пудрой и капелька мягкой домашней карамели на краешке тарелки… Ежедневное выражение чувств, послание, которое так и останется незамеченным и чья судьба – быть быстро перемешанным вилкой, покуда чадо спешит на встречу с друзьями. Пень не тешил себя иллюзиями, будто вкусной едой можно проложить путь к чьему-то сердцу, но жил в надежде, что однажды его маленькая сударыня станет достаточно взрослой, дабы по достоинству оценить подобные старания.

Ну, в крайнем случае он хотя бы нашел, чем себя занять, – а при любом ожидании это не лишнее.

Дверь тихо заскрипела, вежливо предупреждая о посетителе, и на пороге кухни появилась довольно задумчивая бабуля в платочке и оренбургской шали до пят – госпожа Безвариантов, межевица, вызвавшаяся опекать Пандору и не особо жаловавшая самого хозяина избы. Конечно, моросящий дождик не самое приятное погодное условие с утра пораньше, но вряд ли старая каменюка удумала заскочить на огонек погреться. Мысленно вздохнув, Александр Витольдович заранее поставил крест на спокойном дне.

– Феникс все-таки передумала и жаждет реванша? – предположил он первый и, что греха таить, единственный пришедший в голову повод для визита.

– Типун тебе на язык, красноплеший. – После этих слов гостья изучила глазами пол, явно раздумывая, не сплюнуть ли, но не решилась. – Теперича у нас птичка полета пониже, но тоже горластая. Оно-то, конечно, ожидаемо, но опять же не известить как-то нехорошо будет… – продолжила было она, но замолчала, приметив на столе вазочку с фруктами. – Не рановато для яблочек? И че это за вытянутые такие, новый сорт?

– Для моих – самое время, – как мог вежливо ответил Александр Витольдович. – А это бананы.

Недолго думая, межевица взяла один и откусила от него как есть, с кожурой, мельком продемонстрировав зубы, белизна которых не грезилась даже маркетологам «Блендамета» в самых смелых мечтах.

– Не томите, госпожа Безвариантов. Снова Крионикс? – напомнил о причине визита леший.

– Да о нем-то с чего предупреждать? – недоуменно прочавкала в ответ бабуля, откусывая снова. – Свой, считай. Покладистый, токмо чутка занудный, да то ж не грех… – Рука потянулась за еще одним бананом, и леший, смирившись, протянул межевице всю вазочку. Оценив полученное, гостья удовлетворенно хмыкнула и, намылившись восвояси, бросила через плечо: – В общем, башковитый ее ищет. Он нашей прошлой гостье не чета, к дому не пущу, до внученьки не дотянется. Но что рядом вьется, тоже нехорошо, как бы чего не вышло. Сам знаешь, он чутка бешеный, когда дело Дорочки касаемо, так шо имей в виду.

Час от часу не легче. Чуть поклонившись, леший закрыл дверь за гостьей и попытался рассуждать логически. Ищет – и вправду не сюрприз, настойчивость вышеупомянутого сударя ему вполне известна. Быстро вычислил новое жилище – тоже понятно, гуси-лебеди славились умением совать клюв в чужие дела. Насколько Александр Витольдович мог судить по рассказам родителей Пандоры, сам факт существования навязчивого поклонника девочке в новинку не был, но предсказуемо влиял на эмоциональное состояние, порой повергая в уныние. Семье удавалось удерживать Лаэрта на относительно безопасном расстоянии, и ему, Пню, ставшему ныне опекуном Пандоры, тоже пришла пора поразмыслить, как это сделать, – причем, к сожалению, в рамках современных представлений о гуманизме, а не старого доброго «Голову долой – из огорода вон».

В этот момент избушка заботливо просигналила в сознании, что его подопечная проснулась и спускается, и Александр Витольдович недоуменно покосился на часы – не показалось, и вправду раньше обычного. Пришлось ускориться со всеми вытекающими: когда девочка вошла на кухню, на столе ее ждала манящая стопка панкейков, верх которой украшал бегемотик из сахарной пудры, по изначальному замыслу планировавшийся енотом.

Поздоровавшись и усевшись на свое место, Дора подозрительно вежливо поинтересовалась:

– А на вашем огороде арбузы, случайно, не растут?

«Полдесятого утра, куда ж ты без арбуза», – забурчало подсознание, но ответил леший вполне благопристойно:

– В целом, конечно, не совсем их историческая родина, но если желаете к завтраку…

– Не-не-не, – замахала вилкой девочка, щедро осыпая пудрой скатерть. – Мне не прямо сейчас. Через недельку примерно получится один раздобыть?

Перед глазами опекуна пронеслись все слышанные страшилки о школьных поделках, но сознание вовремя просигналило, что даже Альме Диановне подобное безумство посреди лета скорее не свойственно. Теперь взгляд княжича пал уже на календарь. Ага, а вот и разгадка.

– Полагаю, он понадобится вам ко дню рождения батюшки?

Пандора меланхолично откусила кусочек панкейка и кивнула. Ну да, логично – теперь, когда родной человек так близко, вряд ли легко делать вид, будто вы чужие. Задачка очень непростая, и уж кто-кто, а Пень это понимал.

– В таком случае – конечно, подготовлю. Могу ли помочь еще чем-то?

– Не, арбуза хватит за глаза, – откуда-то из своих мыслей отозвалась девочка. – Папа ж меня не знает, считайте. Еще не факт, что даже пробовать рискнет, но попытаться стоит.

На кухне повисла тишина, изредка прерываемая бряцанием тарелок – это верный Денис решил продемонстрировать хозяину, будто взялся за ум, и наконец-то помыть скопившуюся посуду. Постояв подле Доры еще какое-то время, леший получил укоризненный взгляд и указание на ближайший табурет.

– Может, сядете? Вроде договаривались обойтись без косплея дворецкого.

Кивнув – договаривались, конечно, знать бы еще о чем, – Александр Витольдович разместился напротив и все-таки решил не дожидаться, покуда девочка закончит с завтраком. В конце концов, не из воздуха же появилась идея заедания стресса?

– Ваша уважаемая дуэнья утром почтила визитом… – начал он было, и Дора тут же перебила:

– Бабуля Беза? Что-то случилось?

– Не случилось, по крайней мере пока, – как мог честно ответил леший. – Но в округе появился Лаэрт – и ищет встречи с вами.

– Блин блинский, – протянула подопечная, мрачно топя панкейк в карамели. – Знаете, по моему скромному мнению, у вас тут проходной двор какой-то.

– Только в последнее время, – парировал Александр Витольдович. – До вашего визита даже пара-тройка заблудших грибников в сезон с трудом набиралась.

– Вот-вот. А еще замуж зовете, – хмыкнула девочка.

– Ничего не имею против