хотел тебя расстраивать, — он подхватил ее под руку и устроил на стуле. — Но и ты меня пойми. Ты врываешься в мою жизнь, словно ураган, обвиняешь во всех смертных грехах и обещаешь отлучить от рода. Что мне еще думать?

— Что родители, любят тебя, бестолочь ты такая, — уже ровным голосом протянула мадам.

Дальше слушать я не стала и поспешила удалиться к себе в закуток. Такого поворота событий, признаться честно, я ожидать не могла. Кто же мог предположить, что герцогиня лично явится учить непутевого сына уму-разуму? Это даже звучит смешно, а уж в реальности узреть, как сурового канцлера охаживают веером по голове — дорогое удовольствие. Вот теперь столица повеселится. И все это не в шикарном отеле, а в моей маленькой и уютной гостинице. Завидуйте же, вы пропустили все самое веселое и интересное.

Проскользнувшая ко мне за стойку горничная передала коротенькую записку и растворилась в шуме гостевого зала. Ужин был в самом разгаре, и мне не хотелось омрачать его очередной драмой, хоть и весьма забавной, надо отдать должное. Мадам фрейлина умела ставить на место и делала это виртуозно. Ни у кого даже язык не повернулся возразить последней живой душе, знающей о настоящей принцессе. Да ладно, ей даже статус жены темного канцлера и матери нынешнего был не нужен. Она и так замечательно справлялась с устрашением простых смертных.

Прыснув в кулак, я украдкой осмотрела зал. Гости дорогие после такого представления с утроенной мощью налегли на спиртное и теперь голосили не хуже де Митас во время ее фееричного явления в нашу скромную обитель. Передернув плечами, я посмотрела на клочок замусоленной бумаги в своей руке. Интересно, это что еще такое и чем оно может мне грозить? Самая серьезная угроза, вон, в очередной раз веером отвесила ребенку оплеуху, по его темнокудрой голове с отсутствием мозгов и уважения к невесте.

«Леди, мой вам совет, бегите, пока не поздно. Принцессой можете вы и не быть, но судя по взгляду канцлера, ему на это плевать. Он вас посадит и выполнит свое очередное премиальное задание. А ваш хладный труп послужит для этого прямым доказательством. Жаль будет, если погибнет такая красотка. Ваш добрый друг.»

Закусив губу, я постаралась взять себя в руки и не паниковать раньше времени. Герцогиня сказала верно, если бы я сбежала, это стало бы прямым доказательством моей связи с дворцом. А так испугалась, и бог с ней. Подумаешь, де Митас в гневе и офицеров дрожать заставляет, чего уж говорить про простую хозяйку гостиницы, которая грозит вот-вот лечь в руины. Еще бы ее не трясло от неизвестности бытия. Это я прекрасно читала в глазах Навье. Сочувствие и осознание силы своей матушки. Он словно успокаивал меня и вселял надежду. Остается на это и уповать!

Нельзя дергаться, привлекать к себе лишнее внимание, демонстрировать собственную осведомленность, нельзя признаваться и еще тысячи бесконечных нельзя. Тот, кто прислал записку, явно пытался спровоцировать меня на необдуманные поступки. Не бывать этому. Не сейчас… Я уже на полпути к цели. Мы с канцлером полторы недели пожили тихо и мирно, не пытаясь выяснить собственную правду в устах другого. И вот когда его неожиданно прозвучала, весь мой мир замер в страхе и нерешительности.

Я больше не понимала, кому могу доверять, а от кого стоит бежать без оглядки, прячась так хорошо, как только возможно. Теперь, когда живое напоминание о матери в моих владениях, каждый неверно сделанный шаг станет погибелью. Я понятия не имела, о чем думает герцогиня и, скорее всего, никогда не дойду до этого собственными мозгами. Леди Диктория, упомянутая в беседе, перевернулась бы в гробу от бестолковой правнучки, но я ничего не могла с этим поделать. Во мне не было той идеальной и хладнокровной жестокости, которая блуждала по венам матушки. Я не уверена, что вообще достойна титула де Шаларгу.

Готова ли я столкнуться с собственным страхом? Нет! Я слишком наивна для этого и отвыкла от шума и пересуд большого города. Все что у меня осталась, это небольшая гостиница в курортном местечке. Так чего же вы хотите? Я не принцесса. Давно перестала быть таковой. Пусть и помню все, что с таким усердием в меня вкладывала матушка, но я уже совершенно иная личность. Изменившаяся под влиянием жизненных неурядиц и проблем с деньгами. Дорогие платья и украшения привлекают меня гораздо меньше заботливого и ласкового супруга, готового помогать мне.

Весь мир познается в сравнении, и королевский замок — последнее место, куда я хочу попасть. Выросшая в роскоши и познавшая все тяготы бедности, я выбираю стабильность. Мой маленький и тихий уголок, который навсегда останется со мной и не разлетится на осколки, словно хрустальный шарик, стоявший на каминной полке. Кто-то скажет, что это трусость. Но нет, это здравомыслие. Возможность принять реальное положение дел и не отказаться от всего ради призрачной надежды на нечто большее.

Это, наверное, единственное правило моей матери, которое я приняла и пропустила через собственную жизнь. Не бывает ничего хорошего в глупом стремлении заполучить себе то, что не способен удержать в руках. Лучше скромный мирок, который будет принадлежать тебе без остатка, чем целая вселенная, где ты одинок и нелюбим. Папа всегда рассказывал мне сказки и говорил, что прекрасная дама в беде может сама себя спасти, не дожидаясь принцев, магов, фей и прочей чепухи. Наша жизнь в наших руках.

Вот ровно в это самое мгновение я собралась творить свой мир сама. Мне больше не нужно прятаться и убегать. Надо забыть о королевском дворце, титуле и крови. Просто жить. Стать самой собой и идти по выбранному пути. Пусть в конечном итоге он окажется неправильным или заведет меня не туда, но это мой личный выбор, основанный только на своих убеждениях и желаниях. Древнее пророчество может катиться в бездну. Подумаешь, жалкий булыжник, вознамерившийся построить мои планы и отнять единственное оставшееся право. Выбирать того, с кем я проживу всю свою долгую и очень счастливую жизнь.

Не могу отрицать, мужчина, выбранный для меня судьбой, был чертовски красив и свел с ума не одну даму в высшем свете. Но даже это не могло заставить меня смириться с навязанным кем-то извне решением, от которого нельзя убежать. Спрятаться от пророчества, которым прокляли нашу семью, по словам родителей, не сможет никто на свете. Пока старинные строки не закончат свой бег, нас не оставят в покое. Однажды мать рассказывала, как она пыталась изменить свою судьбу, но все