можем попытаться установить контакт, – неожиданно сказал Слава. Дима и Маша уставились на него. – Смотрите, он не напал. Он убежал. У него есть инстинкт самосохранения. Значит, есть и разум. Может, он знает что-то о лесе, о том, что происходит…

– Или может заманить нас в ловушку, пока мы будем пытаться поговорить по-хорошему, – парировал Дима. – Нет, Слав. Слишком рискованно. Мы наблюдаем. Если он подойдёт к базе – отгоняем. Если не уйдёт… – он не договорил, но все поняли.

Следующие два дня прошли в напряжённом ожидании. Они не видели босоногого человека, но находили новые следы – всё ближе к забору. Как будто тот наблюдал за ними.

На третий день случилось то, чего они боялись, но в иной форме.

Слава и Дима чинили крышу гаража, когда Маша, дежурившая у окна барака, свистнула – два коротких, один длинный. Тревога.

Они спрыгнули, схватили оружие. Маша встретила их у двери, лицо было напряжённым, но не испуганным.

– Не он. Смотрите.

Она указала на лесную тропу, ведущую к их базе. По ней шли двое. Мужчина и женщина. В обычной, хоть и потрёпанной одежде. Несли рюкзаки. И – что самое важное – шли нормально, без шараханий, оглядываясь по сторонам. Живые люди.

Дима навёл арбалет.

– Стой! – крикнул он. – Не подходить!

Пара остановилась. Мужчина, лет сорока, с усталым, обветренным лицом, поднял руки.

– Мы не опасны! – его голос был хриплым, но человеческим. – Мы видели ваш дым. Ищем других выживших.

– Откуда вы? – крикнула Маша, оставаясь в укрытии.

– Из Тихвинки, – ответила женщина. Она была моложе, лет тридцати, с тёмными кругами под глазами. – Мы… мы там жили. Пока не пришли другие. С оружием. Отобрали всё. Нам пришлось уйти.

Дима и Слава переглянулись. Тихвинка. Те могилы.

– Какие другие? – спросил Дима.

– Не знаю, – мужчина опустил руки, но остался на месте. – Банда. Шестеро. У них ружья, ножи. Они грабят всех, кто остался. Убили старосту… и других. Мы спрятались, потом убежали.

– Почему пришли сюда? – недоверчиво спросил Слава.

– Потому что больше некуда, – честно сказала женщина. Её голос дрогнул. – Мы три дня шли по лесу. Еды нет. Воды… пили из луж. Мы увидели дым и подумали… может, здесь люди. Не такие.

Дима медленно опустил арбалет, но не убрал.

– Имена?

– Андрей. Это Лена, моя жена.

– У вас есть оружие?

– Нож, – показал Андрей. – И всё.

– Ждите там, – приказал Дима. – Не двигайтесь.

Он оттащил Славу и Машу в барак.

– Что думаете?

– Могут говорить правду, – сказала Маша. – Их состояние… истощение, стресс – не подделать. Но могут и лгать.

– Пустить их – риск. Не пустить… они могут умереть снаружи. Или привести ту самую банду, если это ловушка, – рассуждал вслух Слава.

Они стояли, глядя друг на друга. Решение, которое казалось таким простым в теории – выживать любой ценой, не доверять никому – сейчас, когда перед ними стояли живые, несчастные люди, давалось невыносимо тяжело.

– У нас есть лишние консервы? – тихо спросила Маша.

– Есть, – кивнул Дима.

– И место в гараже, где можно переночевать.

– Маш… – начал Слава.

– Знаю, – она перебила его. – Риск. Но если мы станем такими, что отказываем в помощи тем, кто просит… тогда мы уже проиграли. Даже если выживем.

Дима закрыл глаза, потом резко кивнул.

– Ладно. Но по нашим правилам. Они ночуют в гараже. Дверь снаружи мы запираем. Оружие мы забираем. Утром – они уходят. Даём им еды на дорогу. И всё.

Он вышел к ожидающей паре.

– Слушайте внимательно. Вы остаётесь на ночь. В гараже. Мы дадим вам еды и воды. Но ваш нож – наш. Утром вы уходите. Если попытаетесь что-то не, то убьём. Понятно?

Андрей и Лена кивнули, в их глазах вспыхнула слабая надежда.

– Понятно. Спасибо. Огромное спасибо.

Их впустили, разместили в гараже на старых матрасах, принесли хлеб, тушёнку, воду. Пара ела жадно, с дрожащими руками.

Позже, когда стемнело, и гости уснули, запертые в гараже, троица сидела у буржуйки.

– Я всё проверял, – сказал Дима. – В рюкзаках у них только тряпьё и немного еды. Никакого оружия, кроме ножа. Похоже, правда.

– Но банда из Тихвинки… если они реальны, то могут и сюда дойти, – заметила Маша. – Наш дым виден.

– Значит, завтра они уходят. И мы тушим днём костры. Ищем другое укрытие на случай, – решил Дима.

Ночью Слава дежурил, глядя на тёмный квадрат гаража. Он думал об Андрее и Лене. О том, как они держались за руки, когда ели. О том, что у них, возможно, тоже была своя «Алиса», которую они потеряли. И о том, что сегодня они сделали правильный выбор. Не героический, но человечный.

Под утро он услышал шорох у забора. Не со стороны гаража, а с леса. Он насторожился, взял пистолет.

Из чащи, на опушку, вышел он. Босоногий человек. Он стоял и смотрел на базу. Прямо на Славу в окне. Потом медленно поднял руку. Не угрожающе. Словно… махал. Или указывал на что-то позади себя, в лесу.

Слава замер. Человек постоял ещё минуту, потом развернулся и бесшумно исчез в темноте.

Когда рассвело, Слава разбудил Диму и рассказал.

– Показывал на лес… Может, там что-то есть? Или… предупреждал? – предположил Дима.

– Надо проверить, – сказала Маша. – После того, как те двое уйдут.

Утром они снабдили Андрея и Лену провизией и проводили до тропы.

– Спасибо, – снова сказал Андрей. Его глаза были влажными. – Если… если вы решите уходить отсюда… на северо-восток, километров двадцать, есть охотничья застава. Там, говорят, люди собираются. Нормальные.

– Мы подумаем, – кивнул Дима.

Когда пара скрылась в лесу, они взяли оружие и пошли в ту сторону, куда указывал босоногий.

В полукилометре от базы, в густом ельнике, они нашли тело. Мужчина. Молодой. Одет в камуфляж. Рядом валялось ружьё. И он был мёртв. Недавно. Пуля в голову. И вокруг – следы ботинок. Не босых ног. Несколько пар.

– Банда, – прошептал Дима. – Они уже здесь. И этот… босоногий… он не угрожал нам. Он предупреждал.

Они стояли над телом, и Слава чувствовал, как его прежние муки совести сгорают в холодном пламени нового страха. Мир