– Тогда что? Бежим? – спросил Слава. Он стоял у окна, глядя на лес, где на деревьях ещё висели клочья полиэтилена от шумовых ловушек.

– Бежать – значит признать поражение. И оставить всё, что мы здесь построили. – Дима положил карабин на стол. – Но оставаться… значит ждать осады. Исход один.

Они замолчали. Буржуйка потрескивала, отбрасывая уродливые тени на стены.

– Застава, – тихо сказала Маша. – Те двое, Андрей и Лена, говорили про заставу на северо-востоке. Там, по их словам, собираются нормальные люди.

– «Говорили», – повторил Дима. – А могли и врать. Или сами быть частью банды, разведчиками. Мы их впустили, они всё увидели и ушли с информацией.

– Я проверяла их, когда они были здесь, – возразила Маша. – Их истощение, стресс – это не подделать. Они были настоящие.

– Возможно, – нехотя согласился Дима. – Но даже если застава существует, кто сказал, что они примут троих подростков с кучей оружия и своими тараканами? Мы для них – угроза. Или лишние рты.

Слава оторвался от окна.

– Тогда нам нужно стать не просто подростками. Нам нужно прийти туда с чем-то ценным. С информацией, с ресурсами. Чтобы мы были нужны.

– Информация о чём? О банде? – Дима хмыкнул. – Думаешь, они не знают? Наверняка уже сталкивались.

– Не только. – Слава подошёл к столу, взял один из бандитских ножей, повертел в руках. – Мы знаем про источник заражения. Про НИИ «Прогресс». Про то, что вирус не просто убивает, а создаёт… разные формы. Альф, как та женщина в подвале. И таких, как босоногий. Это ценная информация. И у нас есть кое-что ещё.

Он посмотрел на Машу.

– Ты ходячая медицинская энциклопедия с диабетом. Ты знаешь, как работать в условиях нехватки всего. Это ценно.

Потом на Диму.

– А ты тактик, выживальщик, механик. Ты умеешь делать оружие из ничего, находить слабые места.

– А ты? – спросил Дима, но без вызова. С интересом.

– Я… – Слава запнулся. – Я медик. Пусть и неопытный. И я… связующее звено. Я удерживаю нас от того, чтобы окончательно превратиться в них. – Он кивнул в сторону леса, где лежали могилы.

Дима долго смотрел на него, потом медленно кивнул.

– Ладно. Значит, план такой: готовимся к возможной атаке. Укрепляем базу по максимуму. Параллельно – один из нас идёт на разведку к этой заставе. Проверяет, есть ли она, что там за люди. Если всё чисто – возвращается, и мы принимаем решение.

– Кто пойдёт? – спросила Маша.

– Я, – сразу сказал Дима. – У меня больше всего опыта в скрытном передвижении.

– Нет, – возразил Слава. – Ты нужен здесь. Для обороны. Если банда придёт, без тебя мы не продержимся. Пойду я.

– Ты? – Дима скептически поднял бровь. – Ты в лесу как слон в посудной лавке. И с ориентацией проблемы.

– У меня есть компас. И Маша нарисует карту. А скрытности… я научусь. Мне нужно научиться.

– Это не игра, Слав! – голос Димы стал резче. – Там может быть всё что угодно! Ловушки бандитов, заражённые, медведи! Ты не вернёшься!

– А если не я, то кто? – Слава не отводил взгляда. – Маша не может – её здоровье. Ты не можешь – ты наш щит. Остаюсь я. Или ты предлагаешь нам всем идти, бросив базу на произвол судьбы?

Дима хотел что-то сказать, но сдержался. Он понял, что Слава прав. И что это его выбор – попытаться стать не обузой, а равным.

– Ладно, – наконец выдохнул он. – Готовим тебя. Три дня. Учим всему, что знаем. Потом – идёшь.

Три дня пролетели в напряжённых тренировках. Дима учил Славу передвигаться по лесу бесшумно: как ставить ногу, как обходить сухие ветки, как маскировать силуэт. Учил читать следы, определять их свежесть. Маша занималась теорией: как пользоваться компасом и картой, как рассчитывать время пути, как подавать сигналы свистком.

Слава впитывал знания с жадностью, граничащей с отчаянием. Он знал, что это его экзамен на право быть частью команды, а не просто пассажиром, которого тащат за собой. По ночам он спал с оружием в обнимку, просыпаясь от каждого шороха.

На третий день, на рассвете, он был готов. Рюкзак с минимальным запасом: вода, сухари, шоколад, аптечка, свисток, компас, карта. Из оружия – пистолет Макарова (теперь он носил его без отвращения) и нож. Дима дал ему арбалет, но Слава отказался.

– Он тяжёлый и шумный при перезарядке. Пистолета хватит для самообороны. Или не хватит.

Дима не стал спорить.

Провожали у ворот. Маша протянула ему маленький, зашитый в пластик пакетик.

– Сахар. На экстренный случай, если силы на исходе. И… будь осторожен.

Её глаза были серьёзными, без паники. Она верила в него. Или делала вид.

Дима обнял его за плечи, грубо, по-мужски.

– Правила помнишь? Не иди по открытой местности. Не разводи костёр. Не спи больше двух часов подряд. Если что-то пошло не так – возвращайся немедленно. Мы будем ждать здесь максимум неделю. Если не вернёшься…

– Вы уезжаете к заставе без меня, – закончил Слава. – Понял.

Он кивнул, развернулся и шагнул в лес. Не оглядываясь. Если оглянется – не хватит духа уйти.

Первый день прошёл относительно спокойно. Лес был густым, дорога – едва заметной тропинкой, помеченной на карте Маши. Слава двигался медленно, останавливаясь каждые полчаса, чтобы прислушаться. Он видел следы животных – лося, кабана, зайцев. Человеческих следов не было.

К вечеру он нашёл место для ночлега – небольшой грот под скалой, скрытый зарослями папоротника. Развёл крошечный, почти бездымный костёр из сухого берёзового трутовика, погрел руки, съел пару сухарей. Ночь провёл вполудрёма, пистолет на коленях, каждые полчаса просыпаясь от страха.

На второй день тропа стала теряться. Карта показывала развилку, но на местности всё заросло молодым ольшаником. Слава, сверяясь с компасом, выбрал направление на северо-восток и пошёл по солнцу.

К полудню он вышел на старую лесовозную дорогу. Грунтовка, разбитая колёсами тяжёлой техники, но сейчас – пустынная. И тут он увидел следы. Колёсные. Свежие, не более суток. И не одна машина – несколько. И следы ботинок. Много.

Сердце екнуло. Это могла быть банда. Или люди с заставы. Или кто-то ещё.

Он спрятался в кустах у обочины, наблюдая. Через час