не зря захватили дорогие им доспехи. А те пленники, которых мы взяли, чтоб вы знали, совсем не стремятся снова обнять своих сородичей. И знаете почему? Потому что те хотели принести их в жертву и уже жгли костры, когда наша стая помешала им. Эти пленники обязаны нам. Лес забрал Жагу и Чарка, но взамен дал Бока и Пенни. Еды хватит на всех. Что там у вас? – спросил он, прерывая сам себя и обращаясь к кому-то позади присутствующих.

Оглянувшись, Савдаким тоже увидел троих охотников, стоявших в отдалении и не решавшихся приблизиться. Теперь, когда на них обратили внимание, они вышли вперёд и подняли открытые ладони, показывая разноцветные верёвочки.

– Мы получили ответы от Керули и Сошни, – начал один резким, писклявым голосом.

– А мы, – подхватил второй, – от Биви, Нуичи и Копи.

– Шлопи и Хвики тоже услышали наш призыв, – закончил третий, опуская руку.

– Они все подтверждают, что идут к Грозовому Дубу, – на всякий случай пояснил первый.

Наступило молчание. Савдаким с интересом наблюдал за Дором и Иличем, которым теперь было над чем призадуматься. Керули по количеству воинов нисколько не уступали Тикали, а Нуичи вообще считался самым многочисленным кланом в Лесу. Семь кланов вместе – это эму раза по столько, сколько имеется в распоряжении Гела сейчас. Даже если уйдут Даги, их никто не заметит. Не потеря для оставшихся, но позор для ушедших. Гел победил и на сей раз!

– Рогл! Гван! Зорк! – Вождь спрыгнул с дерева. – Ичуйчу решили за нас. Стойбище уходит. В помощь женщинам и старикам оставить по одной стае. Пусть собирают гнёзда и идут за остальными. Мы не можем больше ждать. За оружие и выступаем!

Проходя мимо Савдакима, Гел шепнул:

– Долгих зим тебе, старейшина…

И пошёл дальше, возбуждённый и улыбающийся.

Кланы услышали его! Кланы ему поверили! Отправляя Зорка рассылать призывы, он сам до конца не был уверен в том, что они согласятся. Да как быстро! Пичуги тоже молодцы, знают своё дело! Теперь бы только не опоздать!

Гури уже знал о случившемся. Он встретил появление Гела с распростёртыми объятьями. Гел с радостью вошёл в них и похлопал сотоварища по широкой спине.

– Даже не верится.

– Потом расскажешь мне, что вы там такое состряпали, что они так охотно ответили согласием.

– Да ничего особенного…

– Потом, потом! Сейчас все должны собираться и выступать. Послушай, Гури, я хотел тебя попросить присмотреть за… женщинами. Ну, в смысле, за нашими и за пленниками. Мы пойдём вперёд налегке, только с оружием, чтобы успеть первыми добраться до Дуба и выяснить, что там происходит с илюли. Вы, когда соберётесь, идите за нами. Там и встретимся. Надеюсь, ты не обидишься и простишь за то, что я тебе это поручаю. Повоевать ещё успеем.

– Обижаться не в моих привычках, – усмехнулся Гури, хотя по нему было заметно, что он не слишком доволен таким раскладом.

– Ты отвечаешь только за Тикали. Остальные кланы тоже оставят по стае.

– Даги с нами?

– С чего ты взял, что они могут не пойти?

– Не первый день знаю Илича. Он умеет Дором вертеть.

– Ты прав. Они попытались на Совете против говорить. Но теперь, думаю, тоже пойдут. Где пленники?

– Девушка у тебя сидит, не выходила. Парень мучается. Он кен’шо не знает, так что я не могу у него ничего выяснить.

– По виду он неплохим воином должен быть. Я бы его с собой взял, но, боюсь, он может с непоняток чего-нибудь вытворить эдакое. Присмотришь? Убивать его было бы жалко.

– Раны он получил недетские, но выкарабкался, так что да, живуч. Смотрит волком, тоже верно. Видит, что мы ему доверяем, раз руки развязали, поэтому пока сидит смирно. – Гури остановил Гела, собравшегося было идти дальше. – Я тут что подумал. Может, дать ему с твоей новой женщиной поговорить? Если ты уверен, что она сама захотела с тобой остаться, пусть она ему про это скажет. Глядишь, успокоится. Во всяком случае, не будет на тебя злобу держать.

В действительности, не Гури придумал это решение, а Бокинфал подсказал. Они разговаривали, сидя у костра, когда их никто не слышал. Сторожа, воспользовавшись приходом Гури, сходили по нужде. Когда они вернулись, пленник сидел на месте и не выказывал никаких признаков для беспокойства. Он заручился поддержкой и пониманием своего недавнего спасителя и хотел теперь лишь одного – увидеть Пенни с глазу на глаз.

– Я в ней уверен, – сказал Гел, что-то вспоминая. – Приведи его.

В присутствии сторожей Гури делал вид, будто не знает языка вабонов.

– Гел хочет его видеть, – только и сообщил он им, указывая на Гнездо вождя. – Я сам провожу его. Ждите здесь.

Бокинфал взобрался по верёвочной лестнице проворно, подтверждая предположение Гела о его навыках ловкого воина. В какой-то момент Гури даже засомневался, стоило ли брать на себя всю ответственность, если этот парень разоружит кого-нибудь из здешних охранников и набросится на того, кого считает своим обидчиком. Гури, конечно, успеет ему помешать, но получится некрасиво.

Между тем Бокинфал стремительно раздвинул прорези Гнезда и, не дожидаясь приглашения, вошёл. Он промучился всю ночь, рисовал в воображении самые ужасные картины, а утром увидел Пенни как домашнюю собачку, на верёвке, и понял, что не выдержит обрушившихся на него сомнений, если не поговорит с ней. Не могла же она всё так быстро забыть и снюхаться с этим… Он же дикарь! Пусть по-своему красивый, но ведь дикарь!

Сомнения рассеялись, стоило ему оказаться внутри.

Рыжеволосый вождь стоял посреди своего шаткого жилища, а Пенни висела на нём, обнимая за шею и целуя. Он даже не трогал её, просто стоял и смотрел на вошедших. Казалось, ему всё равно. Бокинфал бы отдал полжизни, чтобы Пенни вот так же выказала ему свою привязанность. Она почувствовала шорох за спиной и оглянулась. Когда их взгляды встретились, в её глазах не было смущения или угрызений совести. Она любила и хотела, чтобы все это знали.

– Тебе так хорошо? – только и спросил Бокинфал.

– Лучше, чем ты можешь себе представить, – отозвалась она, отпуская шею дикаря и прижимаясь к нему всем телом. – Не упрекай меня.

– Я не упрекаю, а лишь хочу убедиться в том, что тебя тут не держат насильно…

– Мы возвращаемся домой! Ты представляешь? Он мне сказал, что его решение поддержали, и что они теперь будут помогать нашим. Мы вместе освободим Вайла’тун!

– Что за чушь! Где ты видела, чтобы дикари сражались за нас?

– Бокинфал, дорогой, просто поверь мне!

В порыве чувств она шагнула к нему навстречу, и всем снова стала видна верёвка, которая обматывала её шею и заканчивалась под ногой невозмутимо слушающего их разговор вождя.

– Верить тебе? Если ты от всего этого получаешь удовольствие, что ж, я рад за тебя. Но верить тебе? – Бокинфал едва сдерживал не то слёзы, не то бешенство. – Знаешь, наверное, будет лучше, чтобы они поверили мне, дали оружие и разрешили драться с теми цветными уродами, что так переполошили всю округу. Сделай доброе дело, скажи им!

Пенни перевела.

Гел посмотрел на Гури.

– И скажи им, что я не собираюсь убивать его, твоего… любовника… хозяина… сама переведи, как хочешь.

Гел выслушал сбивчивый перевод и рассмеялся.

– Твой друг мне нравится. Пожалуй, я возьму его с собой. Спроси, чем он предпочитает драться?

– Гел тебя не боится, дурак! – Пенни сама чуть не плакала от обиды. – Ты пойдёшь с ним. Какое ты выбираешь оружие?

– Вот это! – Бокинфал показал на свои оскаленные зубы. – Или вот это, – ткнул он себя между ног. – Любое!

– Что он этим хочет сказать? – искренне удивился Гел. – Чтобы я у него…

– Нет, нет, – всполошилась девушка. – Это значит, что он готов драться хоть зубами, хоть голыми руками. Ему всё равно.

– Гури, дай-ка ему что-нибудь. Посмотрим, на что он годится.

– Вождю не престало мериться силами с пленником. Пусть он попробует ударить меня.

– Как хочешь. Только не калечь его.

Гури