человека? Ну, извини, бывает. Горячая кровь, драконья натура. Списали.

Спалил чей-то дом? Компенсация из королевской казны, и вопрос закрыт.

Украл что-то ценное? А это не кража, это «временное изъятие по драконьему праву».

У них существовал отдельный, независимый парламент — Совет Крыльев, отдельные правовые кодексы, написанные на древнем драконьем языке, называемом «драклиншем», и специальные комиссии по разбирательству внутренних конфликтов.

И если дело каким-то чудом доходило до судебных разбирательств между драконом и человеком, то слушания обязательно проходили в легендарном Зале Золотого Ордена, где половина судей были драконорожденными. Угадайте, чья сторона почти всегда выигрывала?

Единственное ограничение — драконы не имели права претендовать, это установление собственной королевской династии. Корона Норстрии могла принадлежать только человеческому роду.

Судя по язвительным комментариям на полях одного из фолиантов (написанным рукой Айрэн), это ограничение ввели только потому, что драконы сами не захотели возиться с «бюрократическим цирком под названием управление государством».

— Словом, — вслух резюмировала я, захлопывая очередной том и поднимая облако пыли, от которого Негодяй возмущённо чихнул, — если бы мне великодушно предложили несколько миров на выбор, то я точно не пожелала бы родиться в этом. Ни за какие коврижки. Выбрала бы что-нибудь поприличнее. С правами человека и гендерным равенством. И без драконов, которые считают себя пупами земли.

Впрочем, как бы ни чесались руки разыскать Вилли Грома и от души напихать ему претензий полную панамку размером с чемодан, я прекрасно, трезво осознавала: выбора у меня попросту нет. Придётся жить здесь, в этом странном, несправедливом, но по-своему удивительном мире, куда меня запихнул этот горе-перевозчик душ в цыганских одёжках.

В общем-то, дни в новом мире проходили на удивление спокойно — с той степенью спокойствия, которая обычно предшествует грандиозной буре.

Ко мне не являлись зловещие инквизиторы Департамента Магической Безопасности в черно-красных мундирах и не размахивая свитками об аресте. Не приходили официальные письма «счастья», требующими оплатить астрономические штрафы за «неподтверждённую магическую степень», «незаконное использование колдовства в общественных местах» или, чего доброго, «ведьмовство с целью соблазнения добропорядочных граждан».

Горожане на улицах не оборачивались с выражением брезгливого презрения, не плевались мне вслед сквозь зубы и не шептались за спиной, когда я выходила прогуляться в городской парк.

В прогулках меня по обыкновению сопровождали двое: Карл и вечно причитающая Минди. Горничная всегда таскала с собой целый арсенал: кружевной зонтик от солнца, веер, корзинку с провизией, запасной платок, флакончик нюхательной соли на случай обморока. Она частенько напоминала мне заботливую наседка, окружающая единственного цыплёнка удушающей заботой.

Магия понемногу поддавалась контролю. Я научилась поджигать свечи с первой попытки, не устраивая пожар при этом, создавать полупрозрачный щит размером с обеденную тарелку и даже левитировать небольшие предметы: чайные ложки, перья и даже яблоки. Правда, с концентрацией было по-прежнему плохо.

— Это нормально, — успокоил Карл после очередной неудачи, когда чашка со звоном разбивалась вдребезги об пол. — Магия как мышца. Тренируется со временем. Через месяц-другой будете удерживать предметы по полчаса.

— А через год смогу летать на метле? — съязвила я, подметая осколки.

— Если очень постараетесь — возможно, — совершенно серьёзно ответил он, и я не поняла, шутит или нет. — Но зачем вам летать на метле? Это же неудобно!

Ответа я так и не придумала.

После очередного изнурительного занятия с Карлом я вернулась в свою комнату, чувствуя себя выжатым лимоном. Хотелось просто рухнуть на кровать и проспать до утра.

Взгляд случайно упал на зеркало. Отражение смотрело на меня с укоризной: бледное лицо, тёмные круги под глазами, и эта прокля́тая лысая макушка, полированная, как бильярдный шар.

— Ужасно выглядите, миледи, — с сочувствием прокомментировало зеркало. — Совсем измучились. И эта лысина… простите, но она вас не украшает.

— Спасибо, что напомнило, — мрачно буркнула я, плюхаясь на пуфик перед туалетным столиком. — Как будто я сама не вижу.

Я устало провела рукой по гладкой, лишённой волос голове и с горечью подумала: «Было бы здорово, если на этой несчастной лысине появился пушок. Хоть какой-нибудь».

Словно в ответ, макушка зачесалась, заколола тысячей крохотных иголочек. Я вскрикнула от неожиданности и схватилась за голову. Пальцы тотчас мягко защекотал едва пробившиеся рыжеватые волосики.

— Боги, что это? — выдохнула я, не веря своему счастью. — У меня появился пушок? Это я сделала? Просто подумала — и получилось?

— Поздравляю, миледи! — зеркало полыхнуло от радости. — Вы снова будете красавицей, когда отрастите прилично.

Следующие два часа я просидела, уставившись в отражение и отчаянно силясь отрастить волосы ещё хотя бы на десяток сантиметров. Представляла роскошную каштановую волну, ниспадающую до самых колен, как у принцессы из сказки. Рисовала в воображении, как волосы быстро и послушно растут. Но пушок так и остался пушком — рыжеватым, тоненьким и с проплешинами.

Зато к моему огромному, невероятному облегчению, брови и ресницы вернулись на своих законных местах, сделав меня снова похожей на человека, а не на инопланетянина.

— Ну и ладно, — сдалась я, поднимаясь с пуфика. — Пусть волосы растут в своём темпе. Пушок сегодня, а там, глядишь, через недельку-другую и до приличной длины дорастут. И больше не придётся носить дурацкие парики.

Наутро дом проснулся от моих истошных, душераздирающих воплей, которые наверняка разбудили всю улицу.

Минди влетела в спальню с видом человека, ожидающего столкнуться лицом к лицу с убийцей. Карл ворвался следом, размахивая скалкой. Видимо, схватил первое, что попалось под руку на кухне.

— Миледи! Что случилось?! — не обращая на меня внимания, горничная заметалась по комнате, пытаясь найти источник опасности.

Глядя на слуг с выражением немого ужаса, я указала на собственную голову

Волосы, которые вчера категорически отказывались расти дальше пушка, за ночь выросли до самых пяток! Густые, рыжие, переливающиеся в утреннем свете огненно-красным отливом, они лежали на полу роскошной волной, путаясь под ногами. Кроме того, они оказались невероятно тяжёлыми.

Голова то и дело запрокидывалась назад под весом этой шевелюры, словно кто-то привязал к затылку мешок с камнями. Шея ныла от напряжения, а мне казалось, что я чувствую каждый волосок.

— Всеясные Боги! — ахнула Минди, прижав руки ко рту. — Вас… вас кто-то проклял, миледи!

— Никто меня не проклял! Я жертва собственной магии, — простонала я и повернулась к вознице. — Карл, сделай что-нибудь!

Карл окинул меня ошалевшим взглядом, почесал подбородок скалкой и хмыкнул:

— Боюсь, миледи, вам здесь только ножницы помогут.

Оправившись от шока, Минди метнулась к шкафу, вытащила огромные портняжные ножницы и решительно направилась ко мне.

— Стойте смирно, миледи. Сейчас исправим это недоразумение.

— Режь их к чёртовой матери! А то у меня скоро шея отвалится.

Следующий час, сопя от натуги, Минди срезала