— Видите эти мишени? — выпрямившись, возница указал на разложенные листы. — Ваша задача — поджечь их. По очереди, одну за другой. Слева направо. Чистенько аккуратненько, без фейерверков.

Я моргнула, не веря собственным ушам.

— Поджечь?! Настоящим огнём?!

— Ну да, — подтвердил Карл, будто это было обычным делом. — Огонь — самая простая, доступная стихия для начинающих магов. Она активно реагирует на эмоции, особенно на страсть. А у вас, миледи, — он многозначительно посмотрел на меня, — судя по тому, как вы осветили дом, со страстью всё в порядке.

Он подмигнул, и я покраснела, вспоминая, о ком именно думала, вызывая тот вспышку света.

— Но я не хочу устроить настоящий пожар! — запротестовала я, с тревогой оглядывая библиотеку, набитую книгами. — Вдруг что-то пойдёт не так? И вместо листочка загорится весь дом?

— Именно поэтому и существует защитный круг, помните? — Карл похлопал ладонью по невидимому магическому барьеру. В воздухе вспыхнула на мгновение голубоватая сетка рун. — Он не даст огню распространиться за границы обозначенной зоны. Пламя упрётся в неё и погаснет. Ну а в крайнем случае, я потушу. У меня богатый опыт тушения магов и последствий их экспериментов. Видели бы вы, как один из начинающих адептов Ордена спалил половину тренировочного зала, пытаясь зажечь свечку!

— Это совершенно не добавляет мне уверенности, — мрачно пробормотала я, но всё же нерешительно повернулась к первому листу бумаги.

Руки слегка дрожали — то ли от волнения, то ли от усталости после фокуса с лунным камнем.

— Итак, — Карл подошёл ближе, скрестил мускулистые руки на груди, принимая позу строгого наставника. — Магия огня работает довольно просто и интуитивно. Вы уже умеете чувствовать энергию внутри себя, что доказали это с камнем. Теперь нужно трансформировать её в конкретную стихию. В огонь. Почувствуйте тепло внутри. Оно может проявиться где угодно — в солнечном сплетении, в животе, в руках. У каждого по-разному. Почувствовали?

Прикрыв глаза, я сосредоточилась на ощущениях. В солнечном сплетении разлилось тёплое пятно. Словно внутри затлели невидимые угольки.

— Кажется, чувствую, — кивнула я, открывая глаза. — В груди.

— Прекрасно! Теперь вообразите, что это тепло — не просто ощущение, а настоящий огонь. Маленький и контролируемый. Как пламя свечи или спички. Видите его?

Я закрыла глаза, сосредоточилась. Перед внутренним взором возник крошечный оранжево-золотистый огонёк, весело пляшущий и подрагивающий в темноте пространства.

— Да. Вижу.

— Превосходно! Теперь направьте его. Просто вытяните руку, укажите на мишень и чётко представьте, как огонь перетекает из вас наружу, движется по руке к пальцам, и оттуда — к цели. Как стрела.

Звучало логично.

Я глубоко вдохнула, набирая воздуха полные лёгкие. Вытянула правую руку вперёд, указывая дрожащим пальцами на первый лист бумаги. Сосредоточилась изо всех сил. Представила, как огонь течёт из груди вниз, по плечу, по предплечью, по запястью, собирается в ладони, концентрируется в кончиках пальцев, и затем…

БА-БАХ!

Лист не просто загорелся.

Он буквально мгновенно взорвался гигантским фонтаном ослепительно-оранжевого, почти белого пламени, взметнувшегося под самый потолок библиотеки. Вырвавшись на свободу, огонь взревел, как дракон.

Книги на ближайших полках истерично завизжали от первобытного ужаса:

— ПОЖАР! НАСТОЯЩИЙ ПОЖАР!

— МЫ ВСЕ СГОРИМ!

— СПАСАЙСЯ КТО МОЖЕТ!

— ВОДА! СРОЧНО ДАЙТЕ ВОДУ! ВЕДРА! ОЗЕРО!

Негодяй с возмущённым карканьем метнулся к окну и забился в угол подоконника.

Карл мгновенно среагировал. Резко взмахнул рукой, прочертив в воздухе светящийся голубой символ, и пламя, будто по команде, погасло. Исчезло, не оставив ничего, кроме чёрного обугленного пятна на полу размером с небольшую тарелку и едкого запаха гари.

Я медленно опустила всё ещё вытянутую руку, виновато кусая губу.

— Э-э-э… — пролепетала я, переводя взгляд с обугленного пятна на возницу. — Кажется, я чуть-чуть перестаралась…

— Немного, — сухо ответил Карл, критически разглядывая почерневшее пятно. — Вы должны были аккуратно поджечь лист, миледи. А не испепелить его вместе с половиной пола. Видите разницу?

— Извини, — я сжалась, чувствуя себя нашкодившим ребёнком.

Вместо ответа возница взял новый лист из стопки, аккуратно положил его на обугленное пятно и что-то прошептал. Бумага потемнела, превратилось в лужицу и впиталось в паркет. Мгновение, — и дерево снова заблестело полировкой, будто и не было никакого огня.

— Попробуйте ещё раз, — проговорил Карл выпрямившись. — Но на этот раз мягче и нежнее. Представьте не извержение вулкана, а тонкий ручеёк огня.

Я виновато кивнула и снова протянула руку, целясь в новый лист. На этот раз старалась быть предельно осторожной, контролировать каждое движение энергии. Из кончиков моих пальцев неуверенно, робко вырвался огонёк. Он был действительно крошечным — не толще нитки, дрожащим на ветру, еле заметным. Огонек неуклюже пролетел по воздуху, словно пьяная бабочка, коснулся края листа. Ровное пламя лизнуло бумагу и медленно поползло к центру.

— Получилось! — радостно воскликнула я, подпрыгивая на месте от восторга. — Карл, смотри! Получилось! И без взрывов!

Губы возницы дрогнули в довольной улыбке.

Следующий час прошёл в упражнениях. Я поджигала листы один за другим, учась контролировать силу огня. Иногда получалось хорошо, иногда — не очень, и тогда приходилось срочно тушить начинающийся пожар.

К концу урока я валилась с ног от усталости. В голове мерно гудело, а во рту пересохло.

— Достаточно на сегодня. — Карл оценивающе окинул меня взглядом. — Магия истощает. Вам нужно отдохнуть, поесть и выпить много воды.

Я благодарно кивнула и рухнула в ближайшее кресло, которое тотчас заурчало. Глаза непроизвольно закрылись. Я, наверное, так бы и уснула, если бы голос Карла не выдернул меня из тёплой дремоты.

— Со временем станет легче, — Он подал мне стакан воды. — Поначалу всегда так бывает. Полагаю, Айрэн гордилась бы вами, узнав, что дочь пошла по её стопам.

В груди что-то болезненно сжалось при упоминании матери, которую я так и не узнала. Это было странно — какое мне есть дело до человека, которого я никогда не знала ни в той, ни в этой жизни? Но на душе всё равно сделалось как-то грустно.

— Ты знал её? — тихо спросила я, вертя в руках пустой стакан.

Карл помолчал, глядя куда-то в сторону, на книжные полки.

— Один раз видел, — наконец ответил он. — Вы похожи на неё, знаете? Тот же упрямый взгляд. Та же готовность биться до последнего. Та же страсть.

Я покраснела, отводя глаза.

— Я не знаю, похожа ли я на неё. Я даже не помню её.

— Память — штука переоценённая, — философски заметил Карл, направляясь к двери. — Важно не то, что помните, а то, что вы делаете здесь и сейчас. А сейчас вы учитесь магии, вместо того чтобы валяться в постели и рыдать в подушку из-за Рэйвена.