голос протестовал. Сразу стало неуютно. Стоять посреди комнаты с закрытыми глазами, зная, что Карл наблюдает за мной... Это заставляло чувствовать себя уязвимо и глупо. Меня так и подмывало открыть глаза и проверить — не подкрадывается ли возница с каким-нибудь магическим предметом?

— Теперь дышите, — голос Карл зазвучал откуда-то справа. Затем я с трудом различила по-кошачьи тихие шаги. Возница ходил вокруг меня кругами. — Глубоко. Медленно. Вдох на четыре счёта. Задержка. Выдох на четыре счёта. Снова задержка.

Я послушно вдохнула. Раз, два, три, четыре. Воздух в библиотеке был прохладным, чуть затхлым, с нотками послегрозового озона.

— Хорошо, — одобрительно пробормотал Карл где-то за моей спиной. — Продолжайте. Сосредоточьтесь на дыхании. Только на дыхании. Почувствуйте, как воздух входит через нос, проходит по горлу, спускается в лёгкие.

Я старалась вслушиваться в его голос, но мысли упрямо разбегались в разные стороны, как тараканы при внезапно включённом свете.

«Интересно, Рэйвен думает обо мне? А вдруг он действительно считает это ошибкой и больше никогда не захочет меня видеть? А вдруг…»

— Вы не концентрируетесь, — строго заметил Карл, и в его тоне прозвучала укоризна учителя, поймавшего ученика на витании в облаках.

— Концентрируюсь! — возмутилась я, не открывая глаз.

— Нет, — он фыркнул. — Не концентрируетесь. Я вижу, как ваши брови — вернее, то место, где они должны быть — нервно дёргаются. Вы о чём-то думаете. Причём интенсивно. Отпустите мысли. Не держитесь за них.

— Легко сказать, — проворчала я сквозь зубы. — А вы попробуйте просто взять и не думать ни о чём!

— Я не говорю «не думать», — терпеливо пояснил он, и я услышала, как он подошёл ближе. Тёплая ладонь успокаивающе легла мне на плечо. — Я говорю: отпустить. Позволить мыслям быть, но не цепляйтесь за них. Представьте, что мысли — это облака на небе. Они проплывают мимо. Вам не нужно за них хвататься, разглядывать их, анализировать. Просто наблюдайте, как они медленно исчезают за горизонтом сознания.

Я представила себе бескрайнее небо, а Рэйвена — как пушистое облако, медленно проплывающее куда-то вдаль. Мысль о моей нелепой лысой голове грозовой тучкой тоже растворилась. Беспокойство о репутации, о будущем, о том, что будет завтра — одна за другой исчезли за линией горизонта.

Дыхание стало ровнее, плечи опустились, а внутри словно исчезла напряжённая струна, которая долгое время была натянута.

— Хорошо, — довольно проговорил Карл и убрал руку с плеча. — Намного лучше. Теперь почувствуйте своё тело. Не думайте о нём — чувствуйте. Осознавайте. Начните со стоп.

Босые ступни стояли на прохладном отполированном паркете. Однако местами чувствовались неровности: трещинки, выбоинки от времени. Под левой пяткой — слегка шершавый след мела. Постепенно я всё отчётливее чувствовала своё тело: напряжённые мышцы, кости, кожа с её миллионами нервных окончаний, пульсирующую в сосудах кровь. Даже сердце, бьющееся ровно и размеренно, словно древний барабан, отсчитывающий ритм жизни. «Как странно, — промелькнула в голове мысль, — чувствовать и осознавать своё тело вот так… А ведь мы о нём вспоминаем, лишь когда оно начинает болеть».

— Отлично, — услышала я Карла откуда-то издалека, как будто сквозь толщу воды. — Вы молодец, миледи. А теперь самое сложное. Почувствуйте то, что внутри. Не органы и кости, а магию, которая их наполняет.

Я нахмурилась под закрытыми веками, пытаясь понять, что он имеет в виду:

— Как это — почувствовать магию? Она же невидимая. Неосязаемая.

— Это как… — возница замолчал, подбирая правильное сравнение. — Как ощущение, что на вас кто-то смотрит. Вы не видите человека, но интуитивно знаете. Магия работает примерно так же. Только вместо того, чтобы чувствовать чужой взгляд, вам нужно почувствовать это ощущение.

Я сосредоточилась на своих ощущениях, пытаясь уловить хоть что-то. Но ничего не чувствовала. Только привычное сердцебиение, дыхание, ток крови по венам.

Минута прошла, затем другая. Я старалась ухватить неуловимое, и от этого напряжения плечи будто задеревенели, а затылок пронзила тупая боль.

— У меня не получается, — разочарованно призналась я и открыла глаза.

Скрестив руки на широкой груди, Карл покачивался на носках вперёд-назад. На веснушчатом лице застыло выражение терпеливого учителя, столкнувшегося с особо бестолковым учеником. Рыжая бровь приподнялась, уголки губ слегка дрогнули то ли от сдерживаемой улыбки, то ли от желания закатить глаза.

— Не получается, потому что вы пытаетесь слишком сильно. Вы буквально давите на магию. Но она не любит насилия над собой. Она как… — он задумался, барабаня пальцами по локтю, — как кошка. Вы когда-нибудь пытались поймать кошку? Попробуешь схватить силой — она фыркнет, выпустит когти и умчится, задрав хвост. А вот если будешь заниматься своими делами, — он сделал пару шагов в сторону и плюхнулся в ближайшее кресло, — она сама придёт. Запрыгнет на колени и уляжется клубочком. Магия работает точно так же.

— У меня не было кошек, — соврала я, вспомнив серую кошку из прошлой жизни. — Зато есть белый ворон, который сейчас непонятно где шляется.

Слова не успели слететь с губ, как в высокое стрельчатое окно библиотеки настойчиво постучали. Карл вскочил с кресла, широкими шагами пересёк комнату и распахнул тяжёлую створку.

В помещение влетел Негодяй. В полумраке сверкнули белоснежные перья. Он сделал круг над головой изумлённого Карла, громко и обиженно каркнул и с видом оскорблённой королевы уселся на резную спинку ближайшего кресла.

— Обиделся, — констатировала я с тяжёлым вздохом, опуская руку. — Серьёзно обиделся. Я в жизни не видела такого обиженного ворона. Я обещала устроить ему тихую.

Будто в подтверждение слов, Ворон взъерошил перья, став похожим на разъярённый белый шар размером с небольшую подушку. А потом и вовсе демонстративно повернулся ко мне хвостом.

— Фамильяры очень чувствительны к эмоциональной связи с хозяином, — пояснил Карл. Прикрыв окно, возница вернулся в центр комнаты. — Они не домашние животные, а часть вас. Они ощущают ваше состояние, эмоции, местонахождение. Иногда даже мысли улавливают. А вы пообещали устроить ему взбучку за то, что исчезли.

— Он сунул мне медальон. Я больше, чем уверена, что если бы он его не достал, то я спокойно бы спала в кровати. А вместо этого оказалась чёрте где! И хорошо, что ван Кастер оказался человеком чести. А если нет? А если бы медальон выкинул меня куда-нибудь в океан? Я, между прочим, ещё и без волос осталась!

Негодяй медленно повернул голову и презрительно, с невероятным скепсисом каркнул. Потом снова отвернулся, делая вид, что игнорирует меня.

— Извиняться я не буду, — надулась я, но всё же подошла к креслу и осторожно протянула руку и провела пальцами по вороньей голове. — Но в следующий раз пересчитаю все перья на хвосте за такое.

Несколько секунд