вздымались стеной, изумрудной, местами с оттенком синевы. Они казались такими древними и мрачными, что Крошка невольно поёжилась.

– Ладно, тогда пойдём пока в дом! – увлёк её дальше Джонатан. – Завтра всё толком посмотришь. А на сегодня тебе и так хватит… Устала, небось, с дороги? Дело уже к вечеру, темнеет у нас рано. Я обычно встаю до рассвета, а ложусь, как солнце сядет. Так что скоро спать будем. Сейчас поешь, отдохнешь… А я пока скот накормлю да воды тебе согрею. Так-то у меня там за домом бочка стоит на солнце, за день нагревается так, что хоть суп вари. Но вдруг тебе прохладной покажется.

– О, да, помыться очень хочется! И… можно не греть, лишь бы побыстрее, – не сдержалась Энни. Избавиться от дорожной грязи и въевшегося в кожу запаха ксены хотелось даже больше, чем поесть и прилечь.

Джонатан пожал плечами.

– Ну, если так… Пойдём сразу покажу, где… – Он на миг приостановился и нахмурился. – Вот же! Совсем не подумал… А у тебя другая одежда-то есть? В чистое… переодеться…

– А… ой… да! – Энни метнулась обратно к повозке за своим узелком, но не дотянулась с земли.

Хорошо, что Джонатан всё ещё был рядом и тут же помог достать.

– Прости, что сразу не спросил, – виновато продолжил муж. – Нужно было в лавку в форте заехать, докупить всё, что требуется. Ну, шляпу вот, и платья, и… разное. Там, правда, женских вещей не так уж много продают, но всё-таки. А я как-то… Даже в голову не пришло.

– На первое время у меня всё есть, – заверила его Энни. – Кроме шляпы.

Она прекрасно понимала, что мысли Джо Уайза ныне были заняты совсем другим, да и её собственные тоже. Да и, если уж говорить честно, сегодня днём она была ещё совсем не готова идти выбирать одежду с совершенно чужим ей мужчиной.

А вот теперь… они уже обсуждали её гардероб и возможность отмыться с дороги.

Да-а-а… Как же стремительно всё менялось в жизни Энни в последнее время!

– Ну… вот… собственно… Вода! Ага, отлично. Тёплая. Как парное молоко… Вот тебе черпак. Отсюда набирай, сюда налить можно. Таз этот чистый. Здесь вот мыло. Что ещё? Вещи можешь вот сюда положить, чтобы не намокли. Ах, да… вытереться же надо после... Вот держи! Грязное потом замочи вот в этом ведре. Вроде всё… – Джонатан огляделся и добавил, будто благословляя: – Приступай!

Энни, всё это время растерянно молчавшая, и сейчас не смогла выдавить ни слова, только многозначительно хлопала глазами.

Всё дело было в том, что… купальня мастера Уайза представляла собой открытый всем ветрам пятачок прямо за углом дома.

Ну… тут Крошка немного преувеличивала. От ветра как раз он был защищён: с одной стороны – стеной дома, с другой – стеной сарая. Но вот с двух других не наблюдалось даже какой-нибудь ширмы. Да, здесь была и тёплая вода, и мыло, и полотенце. Вот только мыться нужно было у всех на виду.

Энни тут же напомнила себе, что в округе не обитало никого, кроме хозяина дома и стада овец, а потому стесняться Джонатану точно было некого.

Но она-то никак не могла раздеваться у него на глазах!

Кажется, Джо и сам понял, что её так смутило.

– Я… буду там, в хлеву… – неопределённо махнул он рукой. – Оттуда тебя не видно. Завтра… что-нибудь придумаю, с этой стороны тоже загорожу. Ладно, пойду. Ты… как закончишь, кликни меня! Я услышу.

– Хорошо, – поспешно кивнула Энни, смутившись его понимания ещё больше, чем необходимости раздеваться вот так, посреди двора.

Джонатан ушёл. Она проводила его взглядом. Со стороны хлева уже раздавалось радостное многоголосое блеяние, а она всё ещё не решалась снять платье. Нет, Энни не думала, что мастер Уайз слукавил и станет за ней подсматривать. И всё же ей было как-то не по себе.

Однако стоило зачерпнуть в ладонь чистую тёплую воду из бочки, как желание окунуться в неё перевесило всякое стеснение, и Энни принялась торопливо скидывать одежду.

***

Глава 12

Благие духи, какое же это наслаждение – тёплая чистая вода! Да ещё так много – целая бочка! Энни могла бы в неё вся целиком с головой занырнуть, но ей и в тазу счастья хватало. Можно плескаться сколько душе угодно, взбивать мыльную пену, и никто с тебя не спросит.

Какое же счастье просто иметь возможность вымыться, просто дышать свежим воздухом, наполненным ароматами цветов и древнего леса, а не спёртым зловонием трюма, просто греться в лучах закатного солнца, а не щуриться в полумраке.

Энни буквально млела от удовольствия.

Сперва она хорошенько, не жалея мыла, оттерла всё тело, будто желала вместе грязью и запахом ксены смыть все свои былые неудачи, испытания и страхи. Затем взялась промывать волнистые светлые локоны, которые за время пути на «Виллмельгере» превратились в тусклую серую паклю. С этим пришлось повозиться подольше.

Но вот наконец-то Энни окатила себя чистой водой в последний раз и решила, что на сегодня хватит. Солнце над лесом, и правда, уже цеплялось за верхушки деревьев, и пора было, наконец, вытираться, одеваться и звать Джонатана. Энни отжала мокрые волосы, взялась за полотенце, и вдруг…

Звук, раздавшийся у неё за спиной, заставил её вздрогнуть. Медленно-медленно, стараясь не двигаться резко, Крошка обернулась и узрела перед собой… чудовище.

В нескольких шагах от неё стоял огромный волк. Настоящий волк, громадный, взлохмаченный, тёмно-серый. Шерсть у него на загривке топорщилась, будто гребень сказочного дракона. Зверь недобро скалился, показывая огромную пасть и острые клыки во всей своей ужасающей красе. А низкий гортанный рык, который и услышала Энни, явно намекал на то, что чудовище вот-вот броситься на неё и перекусит пополам, а то и целиком проглотит.

Энни замерла, прижав к груди мокрое полотенце. Нет, сейчас она не о приличиях радела, просто ничего больше под рукой не оказалось, а спрятаться хоть за что-то очень хотелось. Нужно было закричать, позвать на помощь, но во рту мгновенно пересохло, язык одеревенел и не желал шевелиться.

А потом волчище, опустив ниже голову, выдал что-то вроде: «Вуф» – да так громогласно гавкнул, что у Энни уши заложило. И тут её разом покинули и бесстрашие, и благоразумие, и благодушие.

Крошка Энни заверещала так, что её должны были услышать не только в форте Новый Лоу, но