— То есть твой план буквально строится на том, что гигантские бобры сами всё доделают?

— Да, — кивнул я. — И звучит это куда разумнее, чем ритуальное самосожжение ради дождя.

— А если они не захотят делать плотину в новом месте? — спросил мой спутник.

— Ну, значит всё останется по старому, — пожал я плечами.

— Можешь возвращаться обратно и ждать, когда деревенские и тебя сожгут, — хмыкнул я, словно мне было всё равно. — А можешь пойти со мной и исполнить свою мечту стать настоящим рыцарем.

Конечно же это был блеф. Этот парень пойдёт со мной. Хочет он того или нет. Мне нужно в этот чёртов Шерин и мои познания местной географии уже привели меня в деревню, полную безумных сектантов. Так что без проводника теперь никуда.

— Настоящим рыцарем… — мечтательно протянул Леон.

Мыслям и он уже был не здесь, а сидя на могучем коне, в сияющих доспехах и со спасённой принцессой за спиной. Он был мой с потрохами.

— Я согласен, — кивнул он, практически не раздумывая. — К чёрту этот Лискон с его сектантами.

И я прекрасно знал, что именно это он и ответит. Всё-таки мой главный талант — умение понимать людей, их желания и потребности. Именно за счёт этого я был потрясающим риелтором в своём мире.

— Тогда идём в Шерин, — по-дружески хлопнул я его по плечу.

Бросив последний взгляд на реку, на упавшие деревья и на внимательно смотрящих на заготовку плотину хвостатых строителей, я хмыкнул, после чего развернулся и отправился в путь.

* * *

К утру мы вышли на большую дорогу. Хотя, большой её можно было назвать с такой же большой натяжкой.

— Ты это слышишь? — внезапно остановил меня Леон и поднял вверх палец.

— Помимо твоей болтовни? — уточнил я.

Всю нашу дорогу Леон не замолкая болтал о том, как он жил раньше и как теперь начнётся новая глава его жизни. О карьере воина, о доме, который он построит и в котором вырастит шестерых детей, причем конкретно четырёх мальчиков и двух девочек.

— Да вот же! — шепнул он. — Опять.

Прислушавшись, я услышал отдалённые разговоры, которые происходили явно на повышенных тонах. Сначала я не обратил на них внимания. Мало ли кто там орёт на дороге в средневековье. Может, кто-то телегу в канаву уронил. Но потом до меня донеслись отдельные слова, и стало понятно, что дело в женщине.

— Да стой ты, чего ломаешься-то? — прозвучал грубый мужской голос.

— Мы ж по-хорошему! — вторил ему второй мужчина. — Пришла на нашу землю — веди себя как хорошая девочка.

— Король дал всем равные права, — прозвучал довольно дерзкий женский голос. — Хожу где хочу.

Леон уже навострил уши.

— Там обижают девушку! — торжественно объявил он, будто только что получил официальное благословение на подвиг, и сиганул в сторону источника звука.

— Рыцарь недоделанный, — закатил я глаза и медленно пошёл следом.

Пока я продирался через кусты, цепляясь рукавом за ветки и проклиная всё на свете, в первую очередь инициативность Леона, тот уже успел влезть в конфликт. Когда я наконец выбрался на небольшую опушку между деревьями, картина предстала вполне ожидаемая:

Трое здоровенных мужиков стояли на дороге. Леон лежал у их ног, прижимая ладонь к животу и пытаясь одновременно подняться, сохранить достоинство и дышать. Получалось у него одинаково плохо.

А в нескольких шагах от них стояла девушка. И да, она была красива.

Не «симпатичная для деревни», не «миленькая», а по-настоящему красивая. Это была та холодная, почти неправдоподобная красота, от которой мужики обычно начинают делать глупости, а женщины либо тихо ненавидят от зависти, либо подражают. Тонкие, элегантные черты лица, большие зелёные глаза, грациозная осанка. Она стояла так, будто эти трое были не домогавшимися до неё мужиками, а нашкодившими слугами.

И что особенно бросалось в глаза — она не боялась их. Вообще. На её лице был не испуг, а усталое раздражение. Похоже, это не первая подобная для неё ситуация.

— Мужики, давайте не будем создавать друг-другу проблем, — устало сказал я, выходя на опушку. — Отпустите парня и разойдёмся?

Один из мужиков обернулся и хмыкнул:

— Парни, гляньте-ка. Этот городской нам угрожает.

— Проблемы тут только у вас, — сказал мне второй, демонстративно хрустя костяшками пальцев. — Чего тебе надо?

— Мне? — я перевёл взгляд на лежащего Леона, а затем обратно на них. — Мне надо побыстрее найти короля, вернуть силу какому-то Божеству, чтобы она смогла вернуть меня в родной мир, где у меня всё было хорошо до того, как эта Богиня не убила меня. Ну и хотелось бы всё это сделать побыстрее, поэтому давайте просто разойдёмся и всё.

Мужики опешили от подобного и не сразу сообразили как на это реагировать.

— Ты чего, шут что ли? — наконец спросил один, словно пытаясь меня оскорбить.

— А ты чертовски проницателен, — саркастически заметил я.

Девушка тем временем скользнула по мне взглядом. Коротко, но при этом внимательно. И сразу стало ясно: она оценивает. Причём с нескрываемым интересом.

— Этот идиот бросился меня спасать, — произнесла она холодно, чуть кивнув в сторону Леона. — Хотя я его об этом не просила.

Леон приподнялся на локтях и, тяжело дыша, всё же нашёл в себе силы оскорбиться:

— Я… между прочим… как рыцарь…

— Рыцарь, ты как позволил этим пьянчугам себя одолеть? — перебил его я. — Не очень-то по-рыцарски.

Один из мужиков оскорбился. Недовольство на его лице я прочитал ещё до того, как он успел открыть рот. Но слушать его ответ мне было уже откровенно лень, поэтому я без долгих церемоний перехватил откушенный бобром черенок от лопаты и с размаху прописал ему по ноге.

Он мгновенно рухнул как подкошенный, обхватив голень обеими руками и выдав такую отборную тираду мата, что я невольно отметил: словарный запас у местного населения всё-таки богатый.

Оставшиеся двое тут же бросились в бой.

— Лёня! — рявкнул я. — Сейчас самое время показать, что ты настоящий рыцарь!

Парень мгновенно изменился в лице. Словно в него и правда вселился дух великого воина, который долго дремал где-то между мечтами о славе и любовью к красивым женщинам. Леон вскочил, перехватил копьё, оглушил второго мужика тупым