Шивона сделали старостой деревни. Вот только долго счастье не продлилось.

— Засуха вернулась? — уточнил я.

— Именно, — сказал мужик. — Но только на этот раз новоиспечённый староста заявил, что Гертогу нужно поднести дары. Он потребовал вынести остатки зерна и сжечь их, чтобы Гертог дал полям воду.

— Неужели крестьяне согласились сжечь остатки еды? — поразился я.

— Был долгий спор, но староста убедил всех в правильности этого поступка. Вскоре пошли дожди, которые не прекращались пару недель. Жители были счастливы. Мы смогли вырастить быстрорастущие культуры. Их хватило, чтобы не умереть с голоду.

— А потом снова засуха? — догадался я. — Вот только запасов уже не осталось. Получается, этот староста загнал вас в ситуацию, где выбора просто не было. Или выполняешь всё, что он скажет, или умираешь с голоду.

Мужик грустно покачал головой:

— А ты смышлёный парень. И как только с такими мозгами ты согласился стать посланником Гертога?

Я пространно пожал плечами.

— В общем, теперь наша жизнь превратилась в крысиные бега. И с каждым разом требования старосты и Гертога становились всё больше. Сначала люди воспринимали всё скептически, а теперь стали как зомби. Измученные голодом и засухой, они готовы поклоняться кому угодно, лишь бы им пообещали дождь.

Мне стало искренне жаль этих людей. Староста всё больше казался мне мутным типом, который очень ловко подсадил целую деревню на страх и отчаяние, а потом стал продавать им надежду по всё более высокой цене. Мне действительно захотелось им помочь. Оставалось только понять, что именно здесь происходит и что я могу придумать, учитывая мои знания из двадцать первого века.

К вечеру все жители собрались на центральной площади, где уже были накрыты столы с едой. А за центральным столом сидел я, одетый в пёстрые ткани алого цвета, которые подарили мне местные жители. Их украшал тот же символ, что был на одежде, снятой мной с заключённого.

— В этот славный день мы восхваляем посланника Гертога, — взял слово староста деревни. — В этот непростой год мы много страдали, но теперь тёмные времена закончатся! Засуха прекратится благодаря избранному!

Он вскинул руки к небу, и все жители повторили его жест.

— Хвала великому Гертогу! — выкрикнул он.

Толпа дружно повторила эти слова.

Выглядело всё это немного жутковато. Хотя кого я обманываю — это было не немного, а трындец как стрёмно. Зайди я сюда как обычный путник, заподозрил бы неладное с первой же минуты. С такими фанатиками лучше быть по одну сторону баррикад.

Тем временем староста продолжал накачивать крестьян, и надо признать — делал он это мастерски. Мужик, с которым я говорил днём, был прав: этот староста оказался профессиональным оратором. Толпа кипела и гудела, всё больше входя в раж.

— А теперь разжигайте костёр! — выкрикнул он.

— Да-а-а-а-а! — взорвались люди на площади.

Костёр? Ещё и мясо будет? Звучало неплохо. Хотя, по правде говоря, я уже был сыт. Но в средневековье мясо, наверное, было не в пример лучше синтетического и ГМОшного из моего мира, так что было бы грешно не попробовать.

Жители тем временем распалили костёр, который мало напоминал огонь в дачном мангале. Это скорее было похоже на масленичные гуляния, причём с неплохим таким размахом.

— Кто мы? — спросил староста у толпы.

— Дети Гертога! — проревела она.

— Что мы хотим? — выкрикнул он.

— ЖЕЧЬ! ЖЕЧЬ! ЖЕЧЬ! — единый хор голосов раскатами кричал одно слово, отчего мне вдруг стало не по себе.

Костёр до небес, фанатичные язычники, избранный спаситель… Я сглотнул и настороженно окинул площадь взглядом. Что-то мне всё это до боли напоминало…

— А теперь посланник принесёт себя в жертву, и великий Гертог пошлёт нам своё благословение в виде дождя, — произнёс староста.

И мои глаза медленно расширились.

Глава 5

Я сидел посреди незнакомой деревни, окружённый толпой местных жителей, которые собирались ритуально сжечь меня. Не такого второго шанса я ожидал. Сначала чуть не повесили, теперь хотят сжечь… Мне уже очень, очень не нравился этот новый мир.

— Жертва! Жертва! Жертва! — кричала и ликовала толпа.

Я поднялся со своего места, и жители взорвались криками и аплодисментами.

Вашу ж Машу. Они что, всерьёз думают, будто я сейчас сам по своей воле залезу в костёр?

— Избранный сейчас умрёт, и начнётся дождь! — торжественно воскликнул староста.

— И-и-или… Или! — поднял я вверх указательный палец. — Или мы сейчас все вместе придумаем, как бороться с засухой без моего эффектного самосожжения.

На площади повисла звенящая тишина. Кто-то одиноко кашлянул.

— Ты отказываешься умирать? — удивлённо спросил староста.

— Нет, вы не подумайте, умирать мне не впервой, — неловко улыбнулся я. — Но всё-таки хотелось бы по возможности избежать этого.

— У-У-У-У-У! — загудела толпа, и в меня полетели помидоры, огурцы и спаржа.

Неплохо так они страдают от голода, если едой кидаются.

— Это не посланник, это мошенник! — раздался чей-то голос.

И тут же из толпы посыпались до боли знакомые слова:

— Жулик! Гад! Троглодит! Да как таких земля носит⁈

Ситуация накалялась слишком быстро, и надо было срочно что-то делать.

— Всё равно сжечь! — крикнул кто-то из жителей. — Может, хоть немного дождь поморосит!

Остальные подхватили:

— Сжечь! Сжечь! Сжечь!

— Или! — снова поднял я вверх палец. — Или мы найдём другой, куда более гуманный способ справиться с засухой.

Но меня уже почти никто не слушал. В руках жителей откуда-то появились вилы и факелы.

— Тихо! — властно рявкнул я.

К моему удивлению, голоса стихли. Даже староста обернулся и с интересом посмотрел на меня.

— Я не солгал вам, — громко сказал я, забравшись на стол. — Я действительно посланник богов. Они отправили меня сюда, чтобы справиться с засухой.

— Так ты всё-таки полезешь в костёр? — с надеждой уточнил староста.

— Нет, — продолжил я ещё громче. — Боги послали меня сюда, чтобы решить вопрос с засухой раз и навсегда. Ведь как говорится: дай земле дождь — и она будет мокрой один день. Построй грамотную систему орошения — и она будет плодородна всегда.

— Чего, блин? — раздался одинокий возглас в повисшей тишине.

Макс, ну что за словечки. Думай головой. Ты в средневековье, а не на отраслевой конференции мелиораторов.

— Я дам вашим полям воду, —