её доработанные расчёты позволили кораблям оказываться в этой системе незамеченными для противника. Но больше всего её радовало то, что она смогла убедить Совет Федерации в разумности личного присутствия на станции наблюдения за Реликтом. Пусть ей и пришлось пойти на некоторые уступки, как Анжеле, так и Андрею. Андрей был ещё одним феноменом, который будоражил её научный ум. Точнее, он и Дрея. Хотя последняя и вовсе вводила Зару в научный экстаз. Представитель другой цивилизации с ДНК, имеющим невероятное сходство с человеческой ДНК, — это было почти нереально. Нет, почти невозможно в реалиях известной Вселенной.

Но не это заводило размышления Зары в тупик, а необычная история их пробуждения. Оба оказались вне системы, расчёты которой говорили о полной невозможности их пробуждения через такой период времени. Ни одно оборудование, использованное для поддержания их жизни, неспособно на такую долгую работу. Зара изучила и скафандр Андрея, в котором он был найден «Перуном», и капсулу Дреи, в которой она проспала больше тысячи лет. И в обоих случаях износ механизмов не превышал обычного эксплуатационного износа. И это было невероятно. Они как будто оказались вне времени. Теоретически это было невозможно, разве что сам Реликт был источником этого парадокса.

Но эту теорию пришлось отвергнуть почти сразу, потому что Реликт и возможные его копии, которые были в других системах на картах, найденных в базах наблюдательной станции, находились на огромном отдалении от тех точек пространства, где были обнаружены Андрей и Дрея. Зара не могла просто отмахнуться от фактов. Если механизмы не изношены, значит, для них время текло с критически малой скоростью, практически останавливалось, в то время как во внешнем мире прошло некоторое время. Такое экстремальное замедление требовало колоссального локального искривления самой ткани пространства-времени. Вопрос не в том, что произошло, а в том, что стало причиной этого.

Она проверила все известные источники гравитационных аномалий в тех секторах — пусто. Но Зара знала, что пространство-время — это не просто пустой фон. Если некий артефакт, пока не обнаруженный, или естественный феномен способен проецировать энергетическое или гравитационное поле на тысячи световых лет, то это поле могло создать изолированные «пузыри стазиса» или «вневременные карманы» в космическом пространстве. Существование Реликта объекта, который, как они знают, создаёт необычные гравитационные поля, способные искажать свет и странно воздействовать на окружение, лишь укрепляло эту гипотезу. Она подозревала, что и Андрей, и Дрея были жертвами или объектами воздействия неизвестного космического поля, чья природа схожа с эффектом Реликта.

Вот поэтому всё упиралось в изучение этого странного и необычного объекта. Понимание его работы могло дать ответы на многие вопросы, а затем предоставить огромные преимущества перед любым предполагаемым противником.

— Мы готовы начать эксперимент «Прыжок-2», — от мыслей Зару отвлекли её подчинённые, которые завершали подготовку.

— Хорошо, выпускаем разведывательный зонд в направлении объекта, — тут же скомандовала Зара, с нетерпением наблюдая за происходящим на мониторах.

Инженер кивнул, и его пальцы забегали по панели, вводя все необходимые данные для зонда. Все в помещении замерли, только гул систем и работа компьютеров нарушали эту тишину.

— Зонд готов. Начинаем запуск, — доложил инженер.

Зара, не отрывая взгляда от голографической проекции Реликта, которая пульсировала над пультом, подняла руку, готовая дать отмашку.

— Запуск. Вся запись всех спектров излучений, вообще записывайте всё, что только возможно, — скомандовала глава научной администрации.

Техник нажал кнопку. В центральном отсеке раздался глухой удар — зонд был вытолкнут. Серая сфера, покрытая датчиками, мгновенно пересекла границу защитного барьера и устремилась к Реликту. На главном обзорном экране, куда проецировалось изображение, исчезли все цвета, кроме чистого, ослепительного белого.

— Реликт реагирует. Зонд достиг контрольной точки. Начинается прыжок, — проговорил один из лаборантов. — Прыжок состоялся. Начинается пеленг зонда.

Время шло, но гиперсигнала от зонда не было. Зара предположила, что его могло закинуть в другую часть Вселенной, и сигналу потребуется некоторое время, чтобы достичь станции наблюдения. К тому же сигнал зондов был коротким и повторялся в случайном временном промежутке, чтобы избежать перехвата и отслеживания точки приёма. Всё же привлекать этим арианцев не хотелось. Был шанс просто пропустить первый сигнал.

— Где он? Есть какие-то данные? — нетерпеливо спросила Зара.

— Нет, пока не фиксируем… Стоп, есть сигнал! — воскликнул лаборант с горящими глазами, начиная выводить на экран данные.

— Какого…? Сигнал идёт из этой системы, от Реликта. Прыжка не было? — Зара с досадой и недоумением посмотрела на экран.

— Проверяю, — отозвалась её помощница, сидевшая недалеко. — Прыжок был совершён, объект покинул систему, но почти сразу же вернулся. Некоторое время зонд был неактивен, поэтому мы не видели сигналов. Заработали его запасные источники энергии. Но есть аномалия: встроенный хронометр показывает разницу с нашими часами в восемнадцать часов.

Зара прищурилась, глядя на экран. Зонд прошёл через Реликт, но вернулся в ту же точку пространства, при этом пережив восемнадцатичасовой сдвиг во времени. Её гипотеза об экстремальной манипуляции временем получила шокирующее подтверждение.

— Невероятно! Все данные записать, выслать на личный планшет.

* * *

— То есть ты хочешь сказать, что Реликт способен управлять временем? — Андрей сидел за столом в кают-компании. Здесь же были и Зара с Дреей.

Они проводили небольшое, строго конфиденциальное совещание относительно их… небольшой тайны. Никто в Федерации не знал о том, что в истории Андрея и Дреи были промежутки времени, которые просто не было возможности объяснить логически. Никто, кроме Зары, которая, пожалуй, единственная была способна разгадать эту тайну и не сойти при этом с ума.

— Не совсем управлять, Андрей, — поправила Зара, делая глоток бодрящего, крепкого чая. — Скорее он способен радикально изменять скорость течения времени в локализованных зонах. Заставлять время течь иначе. Зонд вернулся в ту же точку пространства, но переместился на восемнадцать часов в будущее. Это подтверждает мою гипотезу о внесистемном стазисе, который не даёт объектам распадаться.

Она поставила чашку.

— Только вот повторить этот эксперимент не удалось. Все дальнейшие зонды совершали абсолютно стандартные прыжки. Аномалия была единичной. И это — самая большая проблема

Дрея сидела напротив, молча слушая. Она положила руку на стол, уперев голову в кулак, и задумчиво смотрела на Зару.

— А вообще, такое возможно, чтобы объект совершил прыжок вперёд и потом назад во времени? — задумчиво спросил Андрей. — Разве теория относительности не опровергает подобное?

Зара медленно улыбнулась, оценив точность его вопроса.

— Наш зонд не прыгал назад во времени, Андрей. Если