всегда противоречивые — смесь тошноты и адреналина, но вот визуальный эффект — это было нечто за гранью земной красоты. Словно весь спектр Вселенной сжимался и разжимался, как живое, умирающее солнце, прежде чем рвануть в реальность. Пусть он и не видел никогда вживую, как умирает солнце, пусть то были просто проекции и симуляции, но именно такое простое, катастрофическое описание этого процесса и приходило в голову капитана крейсера. Тошнота и ощущение, будто тело растягивается и затем резко сжимается, — всё это навалилось ровно через минуту, а там, на обзорном экране, мир сжимался в ослепительную точку, чтобы вновь вспыхнуть мириадами звёзд.

Крейсер содрогнулся, выныривая в реальное пространство.

— Вышли в пространство. Начинаем сканирование, выпускаем разведывательные дроны, — проговорил офицер наблюдения, его голос звучал ровно, скорее информируя команду о начале протокола, чем самого капитана.

Фальш-панель брони отошла в сторону, выпуская из скрытого отсека две матовые сферы размером с истребитель. Шары, которые были вытолкнуты из отсека сжатым газом, стали оживать, загораясь слабыми огоньками. Активируя двигатели и покрываясь искажающими полями, оптическим камуфляжем, они устремились в разные стороны от крейсера, растворяясь в звёздном фоне. Кроме самого крейсера «Возмездие», в систему вышли ещё два фрегата сопровождения и три транспортных корабля. Их эскадра вышла в пространство недалеко от планеты — их точки прибытия, станции научного наблюдения, которая была по правую руку от носа крейсера. Это было достаточно близко, чтобы без сомнений убедиться в успешности расчётов Зары.

Но Фрэнк не хотел спешить. Прежде чем начать сближение, он должен был получить данные о системе: не изменилось ли здесь что-то с прошлого визита Федерации.

— Доклад каждые пять минут! — проговорил капитан, его голос был низким и властным. — Работаем по протоколу.

— Есть, — тут же отозвался офицер наблюдения, его руки уже скользили по сенсорам, управляя удалёнными дронами.

По итогам первых сканов ничего в системе визуально не изменилось. Разве что возмущения Реликта не были столь визуально явными, как на видеофайлах, полученных с «Перуна». Это означало, что след от их экспериментального прыжка был минимален — большая заслуга Зары. Тем не менее всё в системе Альфы Центавра было как прежде: мёртвая тишина. Они уже около двух часов изучали систему, прочёсывая секторы на наличие аномалий и, что важнее, ожидая появления арианских кораблей. Если верить всем расчётам и данным поведения ариан, они должны были отреагировать на возмущение в пространстве.

Только ничего не происходило.

Лишь убедившись, что система чиста и их прибытие осталось незамеченным, Фрэнк, наконец, отдал приказ начать сближение со станцией. Эскадра двигалась в сторону научной станции медленно и методично, сохраняя боевую готовность. Первым шёл крейсер «Возмездие», его корпус был готов принять первый удар. Фрегаты закрывали фланги, образуя защитный периметр, а в центре двигались незащищённые, но бесценные транспортные корабли с оборудованием.

* * *

— Как видите, нам удалось проверить правильность наших расчётов и успешно доставить первую партию груза, — Зара говорила в микрофон, стоя перед огромным голографическим экраном. Она энергично жестикулировала, показывая на выведенные графики, подтверждающие стабильность точек выхода во время экспериментального прыжка.

— Конвой уже возвращается в «Колыбель». Там, на Альфе Центавра, остаются лишь основной грузовой модуль и крейсер «Возмездие» для охраны.

— Резюмирую, — её голос стал громче, выражая нетерпеливую уверенность. — Следующей партией груза должна быть направлена и научная группа во главе со мной. Дальнейшее дистанционное изучение Реликта неэффективно. Мы потеряем слишком много ценных данных, если не приступим к контактному анализу немедленно, пока поле стабильно.

— Разве это не будет опасно для вас, госпожа Зара? Не проще ли вам отослать туда научную группу и руководить ей дистанционно с Колыбели? — спросил из зала Орбан, один из членов Совета, который провёл пальцем вдоль воротника, словно пытаясь проветриться в душном зале или ослабить невидимую петлю.

— Согласна с Орбаном, Зара, это может быть опасно. Ваша роль слишком ключевая для успеха всей Федерации, чтобы рисковать, — подхватила разговор и вице-адмирал. Её голос звучал твёрдо и не менее решительно.

— Исключено, — Зара даже не позволила себе секундного колебания. — Я не могу вести изучение объекта на таком расстоянии, мне надо быть там, чтобы принимать эффективные решения на месте. В лабораторных условиях я могу лишь теоретизировать. Риски я, безусловно, понимаю, но давайте будем честны: мы нигде не в безопасности. Ни один метр пространства, принадлежащего сейчас человечеству, не является гарантированно безопасным. Эффективность превыше всего.

— Я вынужден согласиться с Зарой, — сообщил Андрей.

Его голос был спокоен, но обладал той уверенностью, которая заставляла членов Совета прислушаться. Он не был частью Совета и старался не лезть в их внутренние дела, тем более в финансовые или политические склоки, но некоторые вопросы были важнее. И этот не был исключением.

Зара действительно была важна не только нового правительственного органа, но и в целом для будущего человечества. Таких учёных, способных к нестандартному мышлению и прорывным расчётам, почти не осталось. Вот почему именно её присутствие на станции наблюдения было не просто желательным, а правильным решением.

— Мы не можем позволить себе искажение данных или задержку из-за бюрократии или страха, — продолжил Андрей, обращаясь ко всем присутствующим. — Если её расчёты верны, Реликт — это наш единственный шанс на значительное преимущество. А чтобы разобраться в его работе и понять принципы, Зара должна быть на месте.

Анжела, вице-адмирал и по совместительству глава Военной администрации, смотрела на капитана так, словно пыталась прожечь в нём пару дыр. В её взгляде читалось недвусмысленное осуждение. Андрей отлично понимал возмущение вице-адмирала, её военную логику. Он понимал, насколько рискованна вся эта авантюра, пусть даже научно обоснованная. Если они лишатся Зары и её группы научников, это будет сокрушительный, невосполнимый удар для всей Федерации. В плане ключевых стратегических открытий капитан не хотел надеяться на мышей, просто потому, что те отстают от землян в некоторых направлениях, да и фокус изучения у них был немного другой. Да, обмен знаниями и помощь были возможны, но полностью довериться чужой расе в вопросах собственного стратегического развития Андрей не хотел.

Но, с другой стороны, вставал вопрос относительно глобальных возможностей Реликта. Их следовало изучить, и чем быстрее, тем лучше. Если удастся стабилизировать прыжки и вычислить закономерность перехода, то это могло… Нет, это становилось абсолютным преимуществом в любом возможном конфликте, как с арианцами, так и с любой другой угрозой. И вот здесь сталкивались два противоположных мнения: сохранение ценных кадров против