Фермер лежал перед ним на боку, уложив голову на сложенные руки, и беззаботно похрапывал. Огры-телохранители осели на пол по обе стороны хозяйского кресла и, подперев друг дружку головами, тоже мирно посапывали. Вылетевшие из разжавшихся пальцев сабли валялись рядом. Сам Себарг, откинувшись на спинку кресла, уронил голову на грудь и тоже спал. Сброшенная со стола кружка превратилась в груду осколков и лужу разлитого чая вокруг его ног. Сзади на диване беззаботно вытянулся гоблин Слипун и, положив руки под голову, сладко причмокивал во сне.

Артем озирался по сторонам, не в силах поверить в реальность происходящего. В кабинете мага, в его присутствии, все, включая самого мага, вдруг мгновенно заснули. Все, кроме Артема. Пленник оказался свободен и от пут, и от обязательств. Ведь данная Себаргу клятва, произнесенная от имени Марсула, на Артема никоим образом не распространялась.

— Выкуси, рожа, — не удержавшись, Артем показал средний палец спящему магу. — Сейчас всю шайку свяжу, найду девчонку и сдам вас с поличным регуляторам.

Но ничего обещанного сделать Артем не успел. Стоило встать на ноги, и отступившая сонная пелена вдруг накатила с новой силой.

Артем успел увидеть, как зашевелился у стены и стал подниматься слуга-гоблин. Заметил широкую улыбку победителя на его жабьем лице… Дальше сознание отключилось, и очередной захрапевший огр повалился на пол.

А безымянный слуга осторожно, на цыпочках, покинул сонное царство. Запер дверь кабинета на ключ. И решительно зашагал по этажу в сторону лестницы…

Интерлюдия 1

Голого, в одних трусах, Артема, стоящего босиком на сырой земле, окружал хорошо знакомый белый туман, настолько плотный, что в нем с трудом можно было разобрать очертания плеч. Это был легендарный Зал Полусна-Полуяви, вместилище тысяч и тысяч сюрпризов, неуловимой, непредсказуемой и непонятной, как само сновидение, Школы Теней.

Впервые попасть в белый туман Зала Артему довелось более полугода назад.

Брудо Зерновик заплатил за обучение Совету Избранных Лиги Теней, и в ночь после оплаты Артем был призван на первый урок. Разумеется, он был предупрежден всезнайкой-фермером, что тайное обучение будет происходить нетривиальным образом. Но как именно, хитрец Брудо умолчал. Богатое воображение рисовало Артему варианты один чуднее другого. Будто из Школы присылают чудовище, и оно тащит его, до полусмерти перепуганного, по пустым улицам ночного города в скрытное логово. Или за ним вообще никто не приходит, а прямо в квартире вдруг возникнет портал, и невидимые учителя призывают войти в него…

Действительность превзошла самые смелые и отчаянные предположения. Никого и ничего не дождавшись, разочарованный Артем завел будильник и лег спать. Долгое ожидание изрядно утомило. Стоило щеке коснуться подушки, он тут же заснул. И во сне вдруг оказался внутри непроницаемого молочного марева.

Первое знакомство с Залом Полусна-Полуяви навсегда врезалось в память. В тумане раздалось зловещее змеиное шипение. Сперва издали. Но с каждой секундой шипение приближалось. Невидимые в тумане змеи сползались со всех сторон…

Артем с детства панически боялся змей. Любых, даже безобидных ужей. Его передергивало от одного вида извивающихся гадов. Заметив на земле змею, удирал без оглядки, как от чумы. И вот кошмарная ситуация — под туманом прячутся десятки змей. Их слышно, но невидно. Куда бежать непонятно. Того гляди ненароком наступишь на затаившуюся ядовитую гадину. А змеи сползаются, и целят смертельные зубы в беззащитные голые ноги. Тело парализует панический ужас. Он уже не чувствует исходящий от земли холод и не может шевельнуть ни рукой, ни ногой.

Спасение пришло из глубин подсознания. Какой-то не поддавшийся панике очажок здравомыслия нашел панацею и, как спасательный круг утопающему, бросил оцепеневшему мозгу подсказку, что туман и змеиное шипенье — все лишь страшный сон. Да, очень реалистичный, но лишь кошмар.

Ухватившись за спасительную мысль, как утопающий за соломинку, Артем захотел скорее проснуться. Но не смог. Скованные ужасом руки-ноги не желали реагировать на команды мозга. Вместе с приближающимся шипением нарастала паника. Он затрясся, как эпилептик в припадке, и, почувствовав прикосновение к ноге первого самого шустрого гада, до крови прикусил язык.

Несмотря на острую боль во рту окружающий туман остался неизменным. Безотказный раньше метод дал сбой, не удалось сбежать от кошмара в спасительное пробуждение. Боль частично вернула контроль над телом, он перестал дрожать.

Опасаясь плевком спровоцировать притаившуюся в ногах змею, Артем судорожно сглотнул набежавшую в рот кровь. От ужаса, несмотря на холод, тело покрылось потом. Концентрация страха достигла критической отметки.

Когда змея обвилась вокруг отбивающей неуемную чечетку ноги и поползла вверх, ужас зашкалило. Под напором инстинкта самосохранения детская фобия лопнула, как котел от чрезмерного давления пара.

Артема бросило из одной крайности в другую. Страх перед змеями обернулся направленной против гадов ненавистью и отчаянной агрессией. Ожившие руки сорвали с ноги ползучую тварь, перекрутили, словно при отжиме белья и, сломав хребет, швырнули обвисшую мертвым шлангом змею прочь.

Расплата за вспышку безрассудного гнева наступила тут же. Неуклюже схваченная поперек туловища змея перед смертью успела покрыть обе руки обидчика множеством стремительных укусов. Поднеся зудящие руки к глазам, Артем увидел двойные следы змеиных зубов. Крошечные ранки на глазах распухали и наливались зловещим багрянцем.

Поначалу просто зудящие, как от комариных укусов, ранки стало накачивать расплавленным свинцом. По мере распространения яда, жгучая боль за считанные секунды растекалась по рукам, и вгрызлась в грудь.

У обезумевшего от боли Артема подкосились ноги. Он упал на змей, придавив сразу нескольких гадов, и в корчах стал кататься по утрамбованной земле, распугивая остальных подползающих рептилий. Из глаз, носа и ушей ручьями потекла кровь. Из горла кровь хлынула буквально фонтаном.

Артем больше ничего не видел и не слышал. Подсвечивающий туман свет померк. Змеиное шипенье вокруг как отрезало. Но разбегающийся по телу яд, огнем сжигающий нутро, ощущал до самого конца. Он умирал в страшных судорогах, захлебываясь собственной кровью, и с радостью принял смерть, как избавление от боли.

А через мгновенье перед глазами снова вспыхнул яркий свет.

Артем снова живой и здоровый в одних трусах стоял в плотном белом мареве босыми ногами на холодном земляном полу, и слышал медленно надвигающееся со всех сторон змеиное шипенье. О пережитом только что смертельном приключении напоминали лишь зудящие подсыхающие болячки на руках.

Казалось бы, после пережитой смерти от ядовитых укусов, оказавшихся куда болезненней, чем представлял, Артем должен был сразу рухнуть в обморок при приближении очередной партии невидимых змеи. Но вышло наоборот. Услышав нарастающее шипение, Артем не запаниковал, как в первый раз. От панического ужаса перед ползучими гадами не осталось