картинах бились друг с другом, с диким зверьем или порожденными магией чудовищами.

В стене Колизея Артем насчитал более двух десятков арочных входов, со стальными створками ворот, сейчас гостеприимно распахнутыми на всю ширь. Входы располагались вдоль стены на равном отдалении друг от друга.

Огороженный бордюром тротуар перед Колизеем был вдвое шире общепринятого для Темного стандарта. Но толку от дополнительного расширения было немного — пешеходное пространство перед Колизеем сейчас было заполнено многоликой толпой тегваарцев, жаждущих прорваться в Колизей.

— Ну и как тут разобраться, где одиннадцатый сектор? — вслух озадачился Брудо, разглядывая штурмующую ближайшие два входа толпу.

— Нет ничего проще, дружище, — тут же ласково проворковал обернувшийся на вопрос гоблин и по-отечески, как старого знакомого, приобнял фермера за плечи.

— Но-но, темный, не очень-то руки распускай, — тут же схватил гоблина за руку Артем. Но заинтригованный Брудо жестом велел ему не вмешиваться.

— Однако, какой у тебя грозный охранник, — хихикнул жаборожий наглец. — Неужели настоящий домовик. А я был уверен, что это славное племя полностью выродилось…

— К делу, приятель, — нетерпеливо перебил Брудо. — Знаешь, где одиннадцатый сектор?

— Разумеется, знаю. И охотно помогу вам до него добраться, — заверил гоблин.

— Так веди, — распорядился Брудо.

— С вас двадцать слитней за услугу, — растянул губы в лягушачьей улыбке гоблин.

— Сколько? — в один голос выдохнули Брудо с Артемом.

— Двадцать, — повторил зеленокожий и невозмутимо добавил: — Попрошу денежки вперед.

— Слышь, умник, ты вообще с головой-то дружишь? Такие деньжищи за несколько метров пешей прогулки требовать! — возмутился Зерновик.

— Мы досюда от Зеркальных Врат доехали дешевле, — поддержал Артем.

— Эти деньги не за пешую прогулку, — возразил гоблин, — а за безопасную доставку вас двоих до контрольной стражи.

— Мы уж, с твоего позволения, как-нибудь сами о себе позаботимся, — набычился Брудо.

— Я ж вас не неволю, дружище, хотите сами — пожалуйста, — развел руками гоблин. — Даже бесплатно укажу вам подходы к одиннадцатому сектору. Эти два, — он указал на ближайшие входы, — ведут в восьмой. Ваши, соответственно, начнутся через четыре входа правее. Вооон те, видите? Туда лучше заходить с другого моста.

— Вот за это спасибо, — Брудо энергично потряс протянутую гоблином руку.

По знаку фермера, усиленно заработав локтями и плечами, Артем пробился по мосту до выхода на противоположный, относительно свободный тротуар и стал вдоль бордюра пробиваться в указанном гоблином направлении по краю тротуара. Зерновик обеими руками вцепился в кофту слуги и потянулся следом, как на буксире.

— Да не стоит благодарности, дружище, — откликнулся гоблин, протискиваясь сквозь толпу следом за фермером. — Самому страсть как охота посмотреть, что от вас останется, после попытки самостоятельно пробиться через такую толчею. Возможно, тебе и удастся уберечь кошелек и билеты на шоу от пронырливых пальчиков карманников. Но даю голову на отсечение, что твое роскошное пальто, уважаемый, после самостоятельного прорыва ко входу в сектор превратиться в жалкие лохмотья.

Отцепившись от слуги, Зерновик повернулся к гоблину. Ни слова не говоря, извлек бумажник и, не взирая на громкие протесты Артема, отсчитал в протянутую руку зеленокожего искусителя двадцать слитней.

— Мудрое решение, — гоблин вновь расплылся в лягушачьей улыбке.

Сунув два пальца в рот, он заливисто, по-разбойничьи, свистнул и, легко увернувшись от забегающего за спину Артема, шмыгнул в толпу и мигом в ней затерялся.

Артем бросился было в погоню, но его продвижение сильно замедлял пузатый саквояж, цепляющийся за все и вся. Из-за саквояжа, даже в боевом режиме тени не вышло долго преследовать ловкого проныру. Но и со свободными руками не факт, что смог бы догнать беглеца. Тощий гоблин чувствовал себя в окружающей давке, как рыба в воде.

Сорвавшегося с буксира фермера толпа мигом прижала к бордюру тротуара, и Артему пришлось хорошенько поработать локтями, чтобы пробиться к нему.

— Блин! Кому ты поверил⁈ — позабыв о маскировке, коршуном налетел на помятого фермера Артем, в бессильной ярости сотрясая кулаками. — Сам же говорил: тут жулье кругом. Меня науськивал никому не верить. А сам…

— Гад за живое цапнул, — покаялся удрученный Брудо. — Я как представил, что станет с моим пальто в этой давке…

— Он тебя, как лоха, развел.

— Развел и развел, чего ж теперь. Не твои ж слитни, чего так завелся-то?

— Блин, двадцатку жалко. Взял и отдал какому-то прохвосту за здорово живешь.

— А ты куда смотрел? — перешел от защиты к нападению Зерновик. — Тоже мне тень, гоблина обычного догнать не смог.

— Не надо было так быстро деньги отдавать. Я ж не видел, как ты повернулся к нему. Успел вперед уйти. Пока развернулся, протолкнулся назад. Он уже бабки получил и наутек…

— У тебя забыл спросить, что надо делать, а что нет. Вот Триса мой все почему-то видел, везде успевал…

Перепалку, грозящую перерасти в нешуточную ссору, прервало неожиданное возвращение сбежавшего гоблин. На сей раз жабомордый наглец подошел не один, а в сопровождении двух троллей.

Под напором великанов толпа, прижавшая к бордюру ругающихся фермера со слугой, отпрянула в сторону.

— Эй, уважаемые, чего расшумелись? Думали, я вас кинул? Деньги взял и сбежал? Обидно, чес слово, очень обидно! — пристыдил гоблин замолчавших спорщиков. — Раз Гунус обещал, он слово держит! — И, не давая клиентам опомниться, ткнул в них пальцем и приказал грозным спутникам: — Этих доставить ко входу в одиннадцатый сектор. До контрольной стражи.

Две пары когтистых лап метнулись к Артему и Брудо, аккуратно их подхватили и усадили на могучие плечи.

— Счастливого пути! — донесся снизу голос честного гоблина. — И удачного вам просмотра шоу.

Тролли-носильщики молча двинулись вдоль бордюра, бесцеремонно расталкивая преграждавшую путь жиденькую толпу. Им вслед сыпались проклятья и оскорбления, но дальше ругани пострадавшие от шлепков и зуботычин тегваарцы заходить не решались. Поучить манерам трехметровых силачей желающих не нашлось.

С верхотуры тролльских плеч Артему и Брудо была прекрасно видна давка у стены на противоположной стороне, особенно плотная у перегороженных стражей входов в Колизей. Беснующаяся там толпа в основном состояла из жителей Темного — гоблинов и орков, но нередко в ней мелькали и фигуры гостей из Светлого — людей, гномов и даже эльфов.

То здесь, то там в толчее у стены ежеминутно вспыхивали потасовки. Поводов для этого было тьма. Кто-то кому-то в толпе