не успеем до темноты найти рабочий. Мы...

— Заткнись, — Максим сказал жёстче, чем хотел. — Вставай. Пошли в здание. Там должны быть запчасти.

Здание встретило их полумраком и относительной прохладой. Ряды стеллажей уходили в глубину. Инструменты, запчасти, канистры...

И аккумуляторы.

Целая полка аккумуляторов в заводской упаковке.

Максим схватил первый попавшийся, проверил проволокой. Тишина. Второй. То же самое. Третий...

Искра!

Слабая, но есть. Аккумулятор разряжен, но жив.

— Есть! Тём, есть!

Артём вскочил, забыв про больную ногу.

— Правда? Макс, ты гений!

Потащили аккумулятор к ближайшему ЗИЛу. Руки Максима дрожали, когда он подключал клеммы. Всё ещё дрожали. Не от усталости. От напряжения, от страха неудачи, от...

От крови. Засохшая кровь стягивала кожу, напоминая. На руле остались бурые отпечатки.

— Давай, — выдохнул Максим, поворачивая ключ. — Давай, сука...

Стартер крутнул. Мотор кашлянул, чихнул... и замолк.

— Ещё раз!

Крутит... крутит...

Рёв мотора разорвал тишину. Грубый, хриплый, но живой!

— Да! — Артём закричал, обнимая брата. — Получилось! Макс, получилось!

Но радость длилась недолго. Снаружи — рёв других моторов. БТР выехал из-за угла, за ним второй. Солдаты спрыгивали на землю, вскидывая автоматы.

— В кабину! Быстро!

Артём нырнул в кабину с пассажирской стороны. Максим включил передачу, вдавил газ. ЗИЛ рванул с места, взревев мотором.

— Стоять!

Максим крутанул руль. ЗИЛ накренился, чуть не перевернулся. Ворота впереди. Закрытые!

— Макс, они закрыты!

— Вижу!

Газ в пол. Спидометр прыгнул на шестьдесят. Семьдесят.

Удар!

Ворота снесло, как картонные. ЗИЛ вылетел на улицу, виляя задом. Максим боролся с рулём, выравнивая траекторию. В зеркале заднего вида — БТР разворачивается, начинает погоню.

Поворот. Ещё один. Переулок, настолько узкий, что зеркала чиркают по стенам. БТР не пролезет!

Вылетели на проспект. Позади — только пыль и гул удаляющихся моторов.

— Оторвались, — выдохнул Максим.

— Ты псих, — Артём медленно разжал пальцы, вцепившиеся в сиденье. На обивке остались следы ногтей. — Полный псих.

— Зато живой псих.

Максим вёл машину, чувствуя липкость засохшей крови на руле. В зеркале заднего вида Новосибирск горел десятками пожаров.

Артём прижался лбом к стеклу. На щеке — дорожка от слезы сквозь грязь.

Я убил человека, — думал Максим. — Воткнул нож.

— Макс? — голос Артёма вернул его к реальности.

— А?

— Спасибо. За всё.

— Не за что, братишка.

— То, что случилось... Ты защищал меня.

Максим крепче сжал руль. Кровь на ладонях превратилась в новую кожу.

Впереди дорога терялась в сумерках. Позади — горящий город.

ЗИЛ рычал мотором, унося их на север.

Туда, где, может быть, ещё остался шанс.

Глава 4. Дорога в темноте

«Топливо кончилось. Ноги — нет» — граффити на бетонном отбойнике, трасса М-52

18 марта 2027 | День 77 катастрофы

Локация: ~330 км севернее Новосибирска

Температура: +45°C (вечер) → +30°C (ночь) | Ветер: слабый

Связь: отсутствует

Ресурсы: топливо — критически мало

***

Солнце садилось за линию леса, окрашивая небо в цвет запёкшейся крови. ЗИЛ-131 рычал мотором, прогрызая километры трассы. Максим вёл уже пятый час подряд, вцепившись в руль. Под ногтями — бурая корка засохшей крови. Чужой крови. Он периодически тёр пальцы о штаны.

Артём дремал на пассажирском сиденье, подёргиваясь во сне. Лицо блестело от пота, майка прилипла к спинке сиденья. Даже с открытыми окнами воздух в кабине был густой, как кисель. Каждый вдох давался с трудом.

Максим косился на приборную панель. Стрелка топлива ползла к нулю. Ещё час, может, полтора — и всё. Конец пути.

Триста километров от Новосибирска. Не так уж и далеко убежали.

Мотор кашлянул. Чихнул. Замолк.

Инерция несла грузовик ещё метров пятьдесят. Максим выжал сцепление, направил ЗИЛ на обочину. Колёса зашуршали по гравию. Остановка.

Тишина обрушилась как удар. После часов монотонного рёва мотора — оглушающая, звенящая тишина. Только металл тикал, остывая, да где-то в лесу каркала ворона.

— Тём, — Максим толкнул брата в плечо. — Просыпайся.

Артём дёрнулся, распахнул глаза. В них на секунду мелькнул ужас. Наверняка снилась та яма с трупами.

— Что? Приехали?

— Бензин кончился.

Артём сел прямо, протёр лицо. На ладони остались грязные разводы.

— Кончился? И что теперь?

Максим вылез из кабины. Ноги затекли, в пояснице стреляло. Обошёл грузовик, пиная колёса. Старая привычка отца.

— Триста километров. Весь бак. — Он сплюнул в пыль. — Сорок пять литров на сотню, как и говорили.

— И что теперь? — повторил Артём, выбираясь следом. — Мы же застряли посреди... ничего.

Максим огляделся. Трасса тянулась в обе стороны, теряясь в сумерках. По обочинам — лес, тёмный, плотный. Ни огонька, ни признака жизни. Только умирающий день и запах нагретого за день асфальта.

— Найдём машину поменьше. Экономичнее. Аккумулятор перекинем.

— А если не найдём?

— Найдём.

Максим залез в кузов, ножом срезал большой кусок брезента с крыши кунга. Расстелил на обочине, начал выгружать вещи. Рюкзаки, канистры, остатки воды в пластиковых бутылках. Всё их богатство.

Артём помогал молча. Аккуратно расставлял бутылки, проверяя, плотно ли закручены крышки. Вода — это жизнь. Каждая капля на счету.

— Готово, — Максим отряхнул руки. — Пошли. Поищем что-нибудь с бензином.

Взял фонарик. Нашли в бардачке ЗИЛа, вместе с проводами и старой картой. Луч выхватил из темноты полосу асфальта. Братья двинулись на север, оставив все вещи на брезенте у грузовика.

***

Первая машина обнаружилась через километр. Семейный минивэн, съехавший в кювет. Максим посветил внутрь.

— Блядь...

Семья. Отец за рулём, мать рядом, двое детей сзади. Все мёртвые. Не от холода. Видимо, угорели, когда пытались греться в заглохшей машине. Лица серые, губы синие. Младшему лет пять, не больше.

Артём отвернулся, зажимая рот рукой.

Максим проверил бак. Сухой. Даже паров не осталось.

Вторая машина. Старая «Лада». Ржавая, побитая жизнью. Аккумулятор при попытке проверки даже искры не дал. Мёртвый окончательно. Бензина тоже нет.

Третья. Джип. Новый, дорогой. Но в баке дырка размером с кулак. Похоже, кто-то пробил, чтобы слить топливо. Вокруг засохшие лужи бензина.

Ещё три машины. Все бесполезны. То бак пуст, то мотор заклинило от мороза, то всё сразу.

Артём устало опустился на обочину.

— Может, переночуем в кабине? С рассветом дальше пойдём...

— Нет. — Максим помог ему