подняться. — Идём обратно, заберём вещи. Будем идти вперёд и искать дальше по дороге, пока что-нибудь не найдём.

Обратный путь казался длиннее. Ноги гудели, спина ныла. Даже ночная прохлада, жалкие тридцать градусов, не приносила облегчения. Воздух был влажный, липкий, как в бане.

До ЗИЛа оставалось метров двести, когда услышали.

Рёв мотора.

Максим среагировал мгновенно. Схватил Артёма за руку, потащил в кювет. Упали на колени в сухую траву и лысые кусты. Замерли.

Свет фар резанул по деревьям. Из темноты вынырнула «Тойота Корролла». Белая, чистая, словно только что из салона. Праворульная. Максим заметил по фарам.

Машина замедлилась. Остановилась прямо у их ЗИЛа.

— Твою мать, — выдохнул Максим едва слышно.

Из «Тойоты» вышли двое. Первый — мужчина лет тридцати, крепкий, движения уверенные. Серая футболка, камуфляжные штаны. Второй — помоложе, худой, нервный. Постоянно оглядывался, дёргал головой.

— Гляди-ка, Кот, — сказал первый, обходя грузовик. — ЗИЛ-то ухоженный.

— И вещи тут, — Костя присел на корточки у брезента. — На брезенте разложены.

Сергей положил ладонь на капот ЗИЛа.

— Горячий! Совсем недавно бросили. — Он огляделся, прищурившись. — Слышь, давай аккуратнее. Хозяева могут быть рядом.

— Не спеши, — Сергей придержал Костю за плечо, когда тот потянулся к рюкзакам. — Сначала осмотримся.

Оба напряжённо вгляделись в темноту леса. Прислушались. Тишина. Сергей медленно повернул голову, вслушиваясь в каждый шорох.

— Тихо, — прошипел он. — Мало ли кто тут. Нам не нужны проблемы.

Но через минуту осторожность испарилась. Костя уже рылся в рюкзаках, выкидывая вещи. Нашёл бутылку с водой, жадно присосался к горлышку. Вода потекла по подбородку, капала на землю.

— Эй, не всю! — Серый вырвал бутылку. — Нам ещё ехать далеко.

В темноте салона «Тойоты» что-то шевельнулось.

Братья лежали в двадцати метрах, вжавшись в землю. Трава щекотала лицо, комары жужжали над ухом. Артём весь напрягся. Максим чувствовал, как дрожит его плечо.

— Макс, — прошептал Артём едва слышно. — Они наши вещи забирают!

— Я вижу. И воду нашу пьют, суки.

Максим прикидывал варианты. Напасть? Двое на двоих, но те наверняка вооружены. Подождать, пока уедут? Но тогда останутся без воды и еды.

Машина заведена. Ключи в замке зажигания. Водительская дверь приоткрыта.

План созрел мгновенно.

— Слушай, Тём, — Максим прижался губами к уху брата. — Они сейчас все наши вещи заберут, если мы ничего не сделаем. Блин, ладно... Давай я их отвлеку, уведу подальше в поле. Ты сделай крюк, выйдешь незаметно сзади машины. Тихо закинешь наши вещи в багажник их тачки и поедешь. Подберёшь меня через километр.

Артём замер. Потом яростно замотал головой.

— Не, не, не, ты что! Я же... я плохо вожу!

— Брат, успокойся. Ты справишься. Других вариантов нет.

— Макс...

— Всё, решено. Готовься.

***

Артём пополз в сторону, стараясь не шуметь. Обошёл по широкой дуге, отдалился метров на пятьдесят.

Макс нашёл рядом сухую ветку, переломил. Громкий треск разнёсся в ночной тишине.

Сергей мгновенно развернулся.

— Кот, слышал? Там кто-то есть!

— Может, хозяева вещей? — Костя нервно облизнул губы.

— Пошли проверим. Быстро!

Оба рванули в лес, доставая что-то из-за пояса. Оружие, понял Максим. Отлично. Пусть ищут его в темноте.

Он ломал ветки, кидал камни, уводя их всё дальше от дороги. Краем глаза видел, как Артём выполз из кювета.

Младший брат действовал быстро. Десять секунд выжидания. Максим научил всегда считать. Потом рывок к машине. Сначала к багажнику, брезент с вещами летит внутрь. Захлопнул. К водительской двери. Левой, по привычке.

Максим видел момент замешательства. Артём дёрнул дверь, нырнул внутрь и... замер. Пусто. Руля нет.

Праворульная, идиот!

Артём сообразил быстро. Перелез через рычаг передач, плюхнулся на правое сиденье. И тут...

Даже с расстояния Максим увидел, как брат дёрнулся. Обернулся назад. Что-то там было. Кто-то.

На заднем сиденье шевельнулась фигура. Девушка. Руки связаны за спиной, во рту кляп. Глаза расширены от ужаса. Она мычала, билась, кивала головой в сторону леса.

Артём отшатнулся. Рука на рычаге, пальцы мокрые. Надо ехать. Просто ехать. Девушка замычала громче, дёрнулась всем телом, и на секунду он увидел яму. Ту самую. Запах.

— Твою мать! — Артём в панике правой рукой хотел переключить передачу. — Тут всё не так!

Автомат на «D». Артём дал газу. Максим побежал.

— Серый, машина! — заорал Костя в двадцати метрах от дороги. — Угоняют!

Машина рванула с места, взвизгнув шинами. Гравий полетел из-под колёс. В зеркале заднего вида — две фигуры выбегают на дорогу.

Костя нагнулся, схватил камень. Замахнулся. Бросил.

Удар! Заднее стекло покрылось паутиной трещин. Артём вдавил газ в пол. «Тойота» виляла по дороге. Ему явно не хватало практики.

Максим выскочил из леса в пятистах метрах от места угона. Артём увидел его, резко тормознул. Машина занесло, но он выровнял.

— Не останавливайся! — Максим на ходу запрыгнул в открытую дверь. — Гони!

Артём послушно вдавил педаль. Спидометр прыгнул на восемьдесят, девяносто, сто. «Тойота» неслась по ночной трассе, оставляя позади двух орущих мужчин.

В салоне воняло потом, сигаретами и чем-то кислым. Рвотой, что ли. На заднем сиденье девушка всё ещё дёргалась, мыча сквозь кляп.

— Ты кто ещё такая? Тёма, что за хрень? — Максим в пол-оборота смотрел на девушку удивлённым взглядом.

— Да я сам не знаю, она уже была тут! — Артём вцепился в руль, костяшки пальцев побелели.

— Ладно. Давай отъедем подальше, потом разберёмся.

Десять километров Артём гнал как сумасшедший. «Тойота» виляла из стороны в сторону. Он всё ещё привыкал. Наконец Максим заметил съезд на просёлок.

— Туда! Сворачивай!

Артём вывернул руль. Машина чиркнула днищем о край асфальта, подпрыгнула на ухабе. Ещё сотня метров по грунтовке — и стоп.

Заглушили двигатель.

Тишина. Только мотор тикал, остывая, да сверчки стрекотали в траве.

***

Максим вышел, подошёл к пассажирской двери, залез на заднее сиденье. Девушка вжалась в угол, глаза полны слёз. Молодая, лет девятнадцать-двадцать. Светлые волосы спутаны, на щеке засохшая кровь.

— Тихо, тихо, всё хорошо, — Максим поднял руки. — Мы не тронем. Сейчас развяжу.

Тот самый нож, с засохшей кровью, разрезал верёвки. Девушка охнула, растирая запястья. На коже глубокие борозды, местами содрана до крови.

Максим осторожно убрал кляп. Девушка закашлялась, хватая ртом воздух. Потом села, отвернувшись к окну, прижала руки к груди, как раненый зверёк. Весь её вид говорил: не трогайте меня.

—