Плохо дело.

— Все сложнее, — сказала она. — Вест-Сайд сел в лужу. Вилли Роя наняли для убийства. Все это есть там. — Она указала на свой отчет, который лейтенант так и не прочитал. — Все сходится.

— Говори быстрее, Мэллори.

— В округе Вест-Сайд убийства — редкость. Они ознакомились с делом и не заметили ничего особенного. Если мы свернем расследование, одна из женщин умрет.

— Не так быстро, Мэллори, — перебил ее Коффи. Он вовсе не собирался погрязнуть в этом сомнительном деле. — Если вы правы и речь о заказном убийстве, — он сам так не думал, — то почему женщины не обратились в полицию с просьбой обеспечить им защиту? — Этот вопрос лейтенант задал Райкеру.

— В доме живут еще двое, брат и сестра мисс Зимнер, — вмешалась Мэллори. — Их отсутствие удачно совпало с попыткой ограбления на прошлой неделе, и в ночь убийства их тоже не оказалось дома.

— Даже если вы напали на след, — в чем Коффи сильно сомневался, — Особый отдел заниматься этим не будет. В департаменте имеются специальные подразделения для таких…

— Речь не о преступной группировке, — снова встряла Мэллори, — или банде. Вилли Рой Бойд с ними не связывался. Но у него был дорогой адвокат, когда рассматривалось его освобождение под залог, которое стоило ему целого состояния. У него нет собственных средств, нет работы, но при этом в его бумажнике было полно стодолларовых купюр. Его наняли, чтобы убить одну из женщин. Если мы не займемся этим делом, за него не возьмется никто.

— И еще ваш напарник коллекционирует убийц с ножами для колки льда, — усмехнулся Коффи. — Вы забыли об этом упомянуть.

Он не шутил. Его детективов никто вчера не приглашал на вечеринку в Верхний Вест-Сайд. Коффи знал, что Райкера заинтриговал нож для колки льда.

Инициатива в разговоре снова перешла к лейтенанту. В свободное от работы время его старший детектив появлялся везде, где происходили убийства ножом для колки льда. На счету Особого отдела лишь одно подобное дело. И оно не похоже на все прочие, которые, как правило, происходили на почве азартных игр и семейных ссор. Не важно, что за дело, Райкер всегда посещал места таких преступлений. И никто не знал, почему.

— Почему? — Коффи не удержался от вопроса, который так и рвался наружу. Если бы только Райкер раскрыл причину, он бы позволил ему оставить это дело за собой. Лейтенант, не задумываясь, закрыл бы расследование, но боялся получить еще один труп невинного налогоплательщика. — Почему нож для колки льда?

— Просто у него нет нормальных хобби, — вставила Мэллори. Она не могла скрыть нетерпения, связанного с тем, что Коффи уклонился от темы.

Лейтенант уже готов был обрушить на нее обвинение в нарушении субординации, но тут вмешался ее напарник.

— Я коллекционирую дела, в которых фигурирует нож для колки льда, — заявил Райкер, — потому что этим занимался мой отец, а до него — дед.

— Мне нужно знать больше, — Коффи сам удивился своему серьезному тону.

— Вилли Роя наняли непрофессионалы, — сказал Райкер. — При этом, возможно, его убил профи, у которого есть некоторый опыт в обращении с ножом для колки льда. Не исключено, что прошлой ночью в доме находился кто-то еще, помимо женщин.

— Профи? — Лейтенант не мог поверить, что милая старушка превратилась в профессионального убийцу. — Профи с ножом для колки льда? — Он покачал головой. Ну нет, мы живем в век волшебства и чудес, винтовок с оптическим прицелом и приборов ночного видения. — Ни один убийца не использовал нож для колки льда с сороковых…

— Есть еще одно старое дело, до сих пор незакрытое. Массовая резня, — произнесла Мэллори. — Как насчет того, чтобы раскрыть на этой неделе девять убийств?

Господи, мать твою.

Джек Коффи не мог подобрать слов, чтобы заставить этих двоих покинуть его кабинет. Детективы спокойно ждали, когда к шефу вернется дар речи. Наконец это произошло. Но сначала он треснул кулаком по столу:

— Быть такого не может! Райкер, скажи мне, она же не имеет в виду Человека-Трость?

За Райкера ответила Мэллори:

— Если эти преступления раскроют, вся слава достанется Особому отделу, а нам сейчас очень важно получить хорошую оценку в прессе. Самое время для такого дела, — она решила напомнить о том, что и так было очевидно. — Теперь, когда нам собираются урезать бюджет.

Вообще, эти слова могли оказать волшебный эффект, но не сегодня. Джек Коффи, у которого вдруг закружилась голова, спрятал лицо в ладони. У него начался тик, и он не хотел, чтобы это подорвало его репутацию человека, который на совещании контролирует ситуацию.

Кто угодно, только не Мэллори могла поверить в бредовую историю о безумце из прошлого столетия. Она была опытной и трезво смотрела на вещи. Любой полицейский мог живо представить себе ее бездомное детство на улицах Нью-Йорка, преследования сутенеров и педофилов, будни нищего ребенка, которые неизменно заканчиваются полным изнеможением и поисками приюта хоть на несколько часов, чтобы почувствовать себя в безопасности, сомкнуть глаза и уснуть. Сохранив дикие повадки, она с подозрением относилась к новым знакомствам и каждому сказанному слову. Ее вера в историю с привидением заинтриговала Коффи куда больше, чем уверенность Райкера.

Полицейский, уверенный в своей правоте. Еще с минуту Коффи пытался разгадать эту загадку. Они явно недоговаривали, держали что-то про запас, настоящую сенсацию. Другого объяснения нет.

— Райкер, ты представляешь себе, каково теперь старому Человеку-Трости?

— Ну да. — По тону детектива стало ясно, что вопрос глупый, учитывая, что он был специалистом по убийствам ножом для колки льда.

— Хорошо. Если я правильно понял, — лейтенант убрал руки от лица и утомленно посмотрел на Райкера, — вы собираетесь поднять дело о массовой резне в Зимнем Доме. Так?

Детектив лишь пожал плечами, словно говоря: вроде, так. Мэллори в это время изучала свои спортивные туфли, выискивая на них грязь.

Джек Коффи покачал головой:

— Райкер, даю тебе две минуты, чтобы выложить мне все, что вы скрываете, или убирайтесь отсюда.

— Ладно. Женщина, с которой вы говорили сегодня утром, — Рыжая Зимнер.

— Конечно, это была она. — На лице Джека Коффи появилась такая улыбка, словно ему пришлось беседовать с идиотами. — Мне следовало догадаться, — он продолжал улыбаться и при этом скрежетал стиснутыми от злости зубами. — И когда вы спросили, где она провела последние шестьдесят лет, то?..

— Пятьдесят восемь, — поправила Мэллори. — Она исчезла в двенадцать, сейчас ей семьдесят.

— Помолчи, — перебил Коффи. Он смотрел только на старшего детектива.

— Да, конечно, — ответил Райкер. — Мы спросили, где она была, но она лишь зевнула и отправилась наверх, в спальню. Нам самим пришлось запирать