– Произошло недоразумение. В бумагах было написано «Кири», имя нейтральное, а дальше «он» как мастер Тихой Воды. Я предположил, что будет парнишка.

Перед глазами сама собой встала картинка с изумлённым драконом. «Вы барышня?!» воскликнул Хиро-сан. Я-то думала, что он не верит, что я не нечисть, а он как раз только понял, что я и есть наёмный сотрудник – тот самый мастер Тихой Воды. Он изумлялся, что я не мужчина!

Ещё немного и от всех этих недоразумений и «форс-мажоров» у меня будет нервный тик.

– «Он» в бумагах, – сказала я севшим голосом, – это потому, что в университетах принято писать о мастерах в мужском роде. Традиция такая. Ещё триста лет назад мастерами Тихой Воды, как и многими другими, имели право стать исключительно мужчины. Никто не удосужился поменять формулировку в документах.

– О-о-о… – озадаченно пробормотал Рёллан. – Я не знал про эту традицию.

– Очевидно.

В голове роились мысли, что этот мужчина вообще как-то подозрительно много о чём не знает и, кажется, большую часть жизни витает где-то в облаках. Ну или уклад жизни на Огненном Архипелаге значительно отличается от уклада на Большой Земле. Тут одно из двух. Или оба сразу.

– Вы наняли мастера, не уточнив ни специализацию, ни пол, ни список работ, – заключила я.

Рёллан молчал. Пауза свидетельствовала красноречивей любых оправданий.

– Ладно, – я тряхнула головой, пытаясь поймать логическую нить, – но когда вы увидели меня на берегу Горячего моря, барышню в чешуе, с рогами и без магии, вы ведь должны были понять, что произошла ошибка и я не нужна вашему хозяину.

– Отчего же? – рыжие брови моментально взмыли вверх. – Во-первых, что вы, Кири, без магии, я понял окончательно лишь тогда, когда вы изумились лечению руки. А это произошло здесь, в Журавлиной Гавани. А во-вторых, договор был скреплён печатью и словом. Разорвать его при первой встрече было бы с моей стороны недостойно. Вы владеете искусством создания садов – вот и творите. Я доставил вас на остров, остальное в ваших руках, мастер Тихой Воды.

Что-то здесь не клеилось. Ой как не клеилось!

Какая-то мысль назойливо крутилась у меня в голове, как муха над вчерашним тофу – вот она, рядом, почти поймала, но прежде, чем я успела её схватить за хвост и оформить во что-то членораздельное, Рёллан внезапно предложил:

– Кири, позвольте мне загладить вину. Вам пришлось выслушать слова, которые не должны были достигнуть ваших ушей, и это моя ответственность. Накиньте, пожалуйста, хаори. Я хотел бы показать вам Журавлиную Гавань и исправить свою ошибку, если вы не против составить мне компанию этим вечером.

Глава 7. Живой замок

Ночь опустилась на Цуру-дзё мягко, как кладут шёлковое покрывало на футон. Факелы в бронзовых держателях вдоль стен уже горели, отбрасывая тёплые дрожащие пятна на тёмный камень. Где-то в глубине замкового двора негромко журчала вода – наверное, фонтан или канавка для полива, я ещё не успела изучить здесь всё. Черепичные крыши уходили ярусами вверх, и в сумерках их загнутые края казались почти невесомыми – будто кто-то нарисовал их тушью прямо по вечернему небу.

Замок был большим. Когда стоишь в комнате или коридоре, этого не ощущаешь, а когда выходишь во двор и смотришь на него целиком, то понимаешь, что не охватишь взглядом сразу всё строение. Башни, переходы, арки, крытые галереи – всё это нависало, тянулось, отражалось в узких декоративных прудах у южной стены. Северную башню отсюда видно не было: темнота и расстояние скрыли и леса, и груду камней, и трещину в земле. Цуру-дзё в этот час выглядел так, будто никакого обрушения и не было никогда. А вдалеке к небу тянулись горы.

Неожиданно и бесспорно красиво.

«Вот бы в таком месте жить!» – подумала я и тут же покачала головой. Жить среди гор у моря – это потрясающая фантазия, но куда мне. Мне бы вернуть нормальную внешность.

– Цуру-дзё – старинное сооружение, – начал Рёллан. – Он достался своему, гм-м-м… хозяину относительно недавно в наследство от дальней родственницы по второстепенной линии. Сам гхм-м-м… крылатый господин большую часть времени прожил на центральном острове Огненного Архипелага, во дворце принцев Аккрийских.

Я покивала головой, отмечая, что рассказчик из драконьего помощника так себе. Спотыкается на словах, совсем как я на гравии. Мелкие камушки, кстати, шуршали под ногами.

– То есть замок во владении Хиро-сана не так давно, и поэтому тут пока всё не благоустроено? – уточнила я, глядя на полное отсутствие какого-либо сада у стен.

Нет, меня, конечно, наняли, чтобы сделать всё красиво, но должно же хоть что-то остаться от прошлой хозяйки?

– Предыдущая владелица имела крайне скверный характер, – словно прочитав мои мысли, продолжил Рёллан. – Она почти не занималась ни реставрацией Цуру-дзё, ни самим островом. Ей всё давалось тяжело и физически, и морально: со всеми слугами перессорилась, очень неуживчивая была пожилая барышня. Ни супруга, ни наследников не осталось, поэтому замок перешёл, м-м-м… к другой ветви семьи.

То, что крылатому господину Цуру-дзё свалился на голову нежданно-негаданно, это я поняла. Но это не отвечало на вопрос:

– Но почему она не занималась замком-то? Цуру-дзё такой красивый… – я обескураженно обвела руками строение. Даже в сумерках шпили башен с многослойными изогнутыми крышами выглядели более чем величественно. Моя душа мастера Тихой Воды искренне считала состояние, до которого довели Цуру-дзё, преступлением. – Тут всего-то нанять десяток-другой людей и облагородить. Это же несложно. Я в своих заметках набросала вариант с каменными садами, за такими и уход требуется минимальный. Замок, опять же, большой. Можно поселить рабочих в дальнее крыло, она их даже не увидела бы. Делов-то! Или дело в деньгах? Неужели при таких владениях она была настолько бедной?

Последняя мысль пришла внезапно. У нас в деревне все как один считали драконов несказанно богатыми – мол, дракон он и есть дракон, золото само к ним липнет, и любая забота решается мешком звонких монет. Но что, если это не так?

Рёллан остановился и замялся, глядя на кладку стены. Я тоже на всякий случай посмотрела: вдруг что пропустила? Да нет, кладка и кладка. Из базальта или ещё какого местного камня…

– Как я уже сказал, прежняя владелица не горела желанием заниматься ремонтом. Не стану спорить – при должном