яблоко. Красное, с бликом, с хвостиком. Оно выглядело почти настоящим. Алексей протянул руку, коснулся – и пальцы прошли сквозь него, не встретив сопротивления. Но на мгновение ему показалось, что он почувствовал прохладу кожицы.

— Тьфу ты, – выдохнул он, разочарованно и в то же время с восторгом. – Иллюзия.

Но сердце колотилось как бешеное. Получилось! Пусть призрачное, пусть не настоящее, но оно появилось. Он смог.

— Неплохо для первого раза, – раздался голос сзади.

Алексей вздрогнул и резко обернулся. В дверях, опираясь на посох, стоял хранитель библиотеки – тот самый старик в богатой чалме, которого все звали дедом Умаром.

— Я... я не хотел... – начал Алексей, чувствуя, как краска заливает щёки. Нарушил правила? Его выгонят?

— Не бойся, – старик подошёл ближе, с интересом разглядывая яблоко, которое уже начало слегка мерцать и таять. – Для первой иллюзии очень даже хорошо. Только очертания чуть расплывчатые и прозрачность чувствуется, если приглядеться. Но для новичка – отлично. Сколько ты практикуешься?

— Первый раз, – честно признался Алексей. Он чувствовал, как по лбу катится пот, а руки слегка подрагивают от напряжения. – И сил потратил... будто час камни таскал.

Старик удивлённо поднял бровь, и его глаза за толстыми стёклами очков блеснули.

— Первый раз? И сразу такая чёткость? – Он покачал головой, и на его губах появилась лёгкая усмешка. – У тебя дар, мальчик. Явно не от худших предков достался. Но и тело слабое – иллюзии много сил берут, особенно на первых порах. Будешь много практиковаться – укрепишь каналы, станет легче.

— Спасибо, господин, – Алексей поклонился, чувствуя огромную благодарность.

— Не за что. – Старик повернулся, чтобы уйти, но у двери остановился и обернулся. – Слушай, мальчик. Если хочешь научиться по-настоящему, приходи ко мне завтра в это же время. Я покажу тебе, как работать с образами. Бесплатно. А заодно научу силы беречь и каналы не пережигать.

Алексей не верил своим ушам. Бесплатно? Такого не бывает.

— Почему? – вырвалось у него.

Старик усмехнулся, и в этой усмешке было что-то древнее, мудрое и чуточку печальное.

— Потому что ты напомнил мне одного человека. Давно, очень давно. Он тоже пришёл с Севера, тоже был упрям как осёл, тоже хотел научиться всему сразу. И у него получилось. Может, и у тебя получится. Иншалла.

Он вышел, и его шаги стихли в коридоре. Алексей остался один, глядя на то место, где только что висело его призрачное яблоко. В воздухе ещё чувствовался слабый, едва уловимый запах свежести.

На следующий день Алексей пришёл в библиотеку за час до закрытия, едва дождавшись окончания работы в лаборатории. Старик уже ждал его за своей конторкой, листая какую-то ветхую рукопись.

— Сядь, – сказал он, указывая на стул рядом. – Как тебя зовут, упрямец?

— Девятый, – ответил Алексей, садясь.

— Это не имя, а клеймо, – поморщился старик. – Ладно, пока будешь Девятым. А я – Умар. Можно просто дед Умар, меня здесь все так зовут. И не вздумай называть меня «господин», я этого не люблю.

— Спасибо, дед Умар.

— Не благодари раньше времени. Я строгий учитель. Итак, с чего начнём?

— С иллюзий, – сказал Алексей, не колеблясь. – Я хочу научиться создавать их так, чтобы никто не мог отличить от настоящих.

— Долгая наука, – покачал головой дед Умар. – Годы тренировок, сотни часов практики. Но начало у тебя хорошее. Твои образы яркие, живые. Откуда ты их берёшь?

— Из головы, – ответил Алексей. – Я много чего видел в своей жизни. Много картинок.

— Это видно. – Дед Умар взял со стола лист бумаги и угольный карандаш. – Нарисуй что-нибудь.

Алексей взял карандаш. Рука сама легла на бумагу, привычным движением, словно и не было годов перерыва. Он нарисовал кувшин – простой глиняный кувшин с узким горлышком, такие стояли в каждом доме для воды.

Дед Умар посмотрел на рисунок, хмыкнул.

— Неплохо. Очень неплохо для любителя. Откуда у раба такое умение?

— Учили, – коротко ответил Алексей. – В другой жизни.

— Учили, – повторил старик. – Ну что ж, не хочешь делиться – не надо. У каждого свои тайны. Главное, что умеешь. Видишь эту линию? – он ткнул пальцем в изгиб кувшина. – Она живая. Ты не просто скопировал форму, ты передал ощущение объёма, тяжести. Это редкость. Многие маги годами бьются, чтобы добиться такой естественности в иллюзиях, а у тебя это врождённое.

Он отложил рисунок.

— Теперь закрой глаза и представь этот кувшин. Не просто картинку, а настоящий. Чтобы ты мог его пощупать, понюхать, услышать, как звенит, если щёлкнуть по нему. Представь, что он у тебя в руках.

Алексей закрыл глаза. Кувшин возник сразу – глиняный, с тёмными пятнами от обжига, с шершавой поверхностью. Он «потрогал» его – пальцы ощутили прохладу и мелкие песчинки, вдавленные в глину. «Понюхал» – пахло обожжённой глиной и чуть-чуть дымом. «Щёлкнул» по стенке – раздался глуховатый, чуть дребезжащий звон.

— Открывай.

На столе стоял кувшин. Точно такой же, как на рисунке. Алексей протянул руку – пальцы прошли сквозь него, но на этот раз медленнее, с ощущением лёгкого сопротивления, будто он погружал руку в густой туман.

— Прогресс, – сказал дед Умар, довольно кивая. – Ты уже начинаешь верить в свою иллюзию. А когда поверишь полностью, она станет почти настоящей. Почти.

— Почему почти? – спросил Алексей, всё ещё глядя на тающий кувшин.

— Потому что настоящее творение требует материи. А материю из ничего не создашь. Можно, конечно, но это уже высшая магия, тебе до неё как до луны пешком. А иллюзия – это обман чувств. Чем лучше обман, тем труднее его распознать. Но на то она и иллюзия, чтобы быть обманом.

Алексей кивнул, обдумывая услышанное.

— А менталистика? – спросил он. – Тоже обман?

— Менталистика – другое, – дед Умар покачал головой. – Там ты работаешь не с чувствами, а с разумом. Убеждаешь человека, что его мысли – это твои мысли. Или что твои мысли – это его мысли. Очень тонкое искусство. И опасное.

— Почему опасное?

— Потому что в чужой разум, как в чужой дом, входить нужно с осторожностью и уважением. Хозяин может и не обрадоваться незваному гостю. А если хозяин сильнее тебя – он тебя и прихлопнет, даже не