— Хорошо. Цена?

— Полтора серебра и медяк, господин.

— Торговался?

— Да, господин. Как вы учили.

Аль-Гураб усмехнулся — впервые почти одобрительно.

— Неплохо для первого раза. — Он бросил Алексею другую пластинку, новую, блестящую, с более сложным узором. — Твоя. Постоянная. Можешь выходить в город, готовиться к экзамену. Но не забывай: ты всё ещё ученик первого ранга. Вляпаешься в историю — вытаскивать не буду.

— Я понял, господин. Спасибо.

— Иди. И помни: до экзамена два месяца.

Выход в город стал переломным. Теперь у Алексея был пропуск. Но вместе с пропуском пришло понимание: город — не просто рынок и лавки. Это место, где каждый что-то значит, и те, кто обладает магической силой, выделяются даже в толпе.

Алексей быстро научился чувствовать это. Иногда, проходя мимо незнакомца, он ощущал лёгкое давление, холодок в позвоночнике, смутное беспокойство — значит, маг. Чем сильнее давление, тем выше ранг. Те, кто достиг пятого уровня, излучали мощь, от которой перехватывало дыхание, а в глазах темнело, если подойти слишком близко. Говорили, что такие маги уже наполовину состоят из чистой магии — они могут не есть неделями, не спать месяцами, дышат лишь по привычке. А уж архимагистр аль-Гураб... Алексей даже представить боялся, что скрывается за его обычной внешностью.

В первый же выходной он попробовал купить пачку бумаги для Юсуфа — сэкономил целых три медяка, потому что знал, где дешевле. Юсуф обрадовался, попросил ещё. Так появилась первая, самая простая идея: закупать для соседей. Экономия для них, мелкая выгода для него.

— Ты скоро купцом станешь, Девятый, — хмыкнул Юсуф. — Глядишь, через год сам лавку откроешь. До экзамена-то два месяца, а ты уже о деле думаешь.

— До лавки далеко, — ответил Алексей. — Пока бы медяки копить, чтобы на уроки хватило.

Но это были копейки. Чтобы оплачивать платные уроки у Рашида, у Исмаила, у деда Умара, нужно было серебро. Много серебра.

Всё изменилось, когда он снова зашёл к Абу-Тахиру. Уже не как посыльный аль-Гураба, а сам по себе.

— А, упёртый вернулся, — встретил его старик, снимая очки. — Что на этот раз? Или просто чаю попить зашёл?

— И чаю, и дела, почтенный Абу-Тахир, — Алексей сел на циновку, принял пиалу с мятным напитком. — Хочу торговать, чтобы на учёбу заработать. С чего начать?

Старик посмотрел на него долгим взглядом поверх очков.

— С умной головы, — ответил он. — Тут многие хотят торговать. Но быстро прогорают. Знаешь почему?

— Почему?

— Потому что не понимают, кто здесь главный. В городе есть люди, которые решают, кому жить, а кому умереть. Купеческая гильдия, маги из академии, стража, пара ростовщиков. Сунешься без спросу — сожрут и не подавятся.

— А как не сунуться? Как найти тех, кто защитит?

Абу-Тахир усмехнулся, отхлебнул чаю.

— А ты не глупый. Ладно, слушай. Есть у меня знакомый, Халид. Торгует амулетами у Восточных ворот. Сам из бывших учеников, бросил академию, когда понял, что выше третьего ранга не прыгнет. Он честный, своих не сдаёт. Если договоришься с ним — считай, крыша у тебя есть. А для экзамена это полезно — и деньги, и связи.

— А чем ему быть интересным?

— Товаром, — пожал плечами старик. — Тем, чего нет у других. Вы, в академии, много чего варите, о чём мы, городские, только мечтаем. Если сможешь выносить зелья, амулеты, травы — Халид возьмёт. За процент, конечно.

Алексей задумался. У него уже были знакомые среди учеников-алхимиков. Ахмед, например, вечно жаловался, что его зелья наставник не принимает — то крепость не та, то состав. А вылить жалко. Ахмед тоже первого ранга, как и он, и тоже мечтает сдать экзамен.

— Попробую, — сказал он.

Халид оказался молодым, но деловитым. Лавка его помещалась в нише у Восточных ворот, где всегда толпился народ — носильщики, торговцы, стража, погонщики верблюдов. Сам Халид — круглолицый, с живыми глазами и густой чёрной бородкой, которую он постоянно поглаживал, — сидел на ковре, скрестив ноги, окружённый амулетами: на кожаных шнурках, медных цепочках, просто кучками на подносах. Рядом дымился маленький кальян.

Выслушал Алексея, кивнул. От него исходила спокойная уверенность человека, который твёрдо стоит на ногах. Алексей почувствовал его ауру — третий ранг, уже ощутимо, но без давления. Халид не пытался подавить, он просто был.

— Товар нужен, — сказал он, разглаживая бороду. — Зелья от кашля, от лихорадки, от ран. Амулеты простые — на удачу, от сглаза, для сна. Травы — любые, если сухие и чистые. Моя доля — десятая часть. Зато никто не тронет. Есть тут один, Рустам, он четвёртого ранга, со стражей дружит. Если узнает, что ты напрямую носишь — может прижать. А через меня — безопасно.

— А ты сам с ним не связан?

— Конкуренты мы, — усмехнулся Халид. — Он меня не любит, я его. Но у него четвёртый ранг и связи побольше. У меня — третий и связи поменьше. Но я честнее. Выбирай.

Алексей выбрал.

Вернувшись в академию, он первым делом пошёл к Ахмеду. Рыжий алхимик корпел над своими зельями в углу общей лаборатории, что-то бормоча под нос.

— Слушай, — сказал Алексей, присаживаясь рядом. — У тебя есть лишние зелья? Ну, которые ты для тренировки варил, а наставник не забрал?

— Есть, — кивнул Ахмед, отрываясь от колбы. — Вон в углу три бутыли стоят. Всё равно выброшу — срок годности выходит, да и наставник новые рецепты дал. Туда же и травы прошлогодние...

— Не выбрасывай. Дай мне. Я попробую продать в городе. Если получится — поделимся. Мне на учёбу копить надо, тебе тоже.

Ахмед посмотрел с сомнением.

— А если узнают? Накажут. Аль-Гураб строг с теми, кто торгует без спросу. И старшие ученики могут донести.

— Кто узнает? Скажем, что я купил у тебя законно, на свои деньги. А деньги поделим. Если что — я один в ответе.

Ахмед подумал и согласился. Он был из бывших рабов, как и Алексей, и понимал цену лишнему серебру.

Через три дня Алексей снова был у Халида. Пришлось прятать бутыли под одеждой, на поясе, даже в сандалиях что-то засунул. На воротах стражник глянул подозрительно, но пластинка ученика аль-Гураба сделала своё дело — пропустил без досмотра, только буркнул: «Что ты там, в сандалях, проносишь? Надеюсь, не