затем в третий раз. Монстр завизжал и, корчась, рухнул на пол.

Риган вытерла кровь с лезвия о бедро и бросила на меня надменный взгляд, который я слишком хорошо знала.

— Почему ты так долго?

Я удержалась от возражения. Мы больше не сказали друг другу ни слова, когда повернулись и направились к дверям.

ГЛАВА 55 — МЕДРА

Два дня спустя я сидела на своей кровати в общежитии первокурсников, подтянув колени и обхватив их руками. Рядом со мной прислонилась Флоренс, положив голову мне на плечо. Мы обе плакали.

Погода отражала наше настроение. За окнами с ромбовидными решётками собирались грозовые тучи. Кожа вокруг моих глаз была такой, словно её натёрли до крови от всех слёз, которые я пролила с тех пор, как закончились Игры. Но слёзы были не самым худшим. Чего я не могла избежать, так это чувства вины, которое вонзалось в меня, как нож — острое и безжалостное.

Флоренс пошевелилась, вытирая покрасневшие глаза:

— Не могу поверить, что он действительно ушёл, — прошептала она, наверное, в сотый раз за день.

Я обняла её. Это было не из-за меня, напомнила я себе. Это было из-за Флоренс. Из-за родителей Навина. Я уже начала писать Шармам письмо. Флоренс сказала, что тоже напишет, и мы могли бы отправить их вместе.

— За несколько дней до Игр, — внезапно сказала Флоренс, — Навин сказал, что ему нужно мне что-то сказать.

Я застыла:

— Он сказал? Что именно?

— Я думаю, ты уже знаешь, — голос Флоренс звучал тихо. — Он сказал, что любит меня. Я не знала, что сказать. Я ответила ему… я сказала, что мне нужно время подумать.

Её голос дрогнул, и я крепче обняла её.

— Но я больше никогда не смогу с ним поговорить. Я попросила дать мне время, но у него не осталось времени. Я не знала…

У меня перехватило горло. Я хотела утешить подругу, сказать правильные слова. Но каждый момент, когда мы сидели здесь вместе, был пыткой — я делала всё, чтобы не дать потоку вины вырваться наружу. Это была моя вина, — мысленно повторяла я. Прости. Я сделала это. Прости меня.

Я спасла Флоренс. Я обрекла Навина. Как я могла рассказать Флоренс обо всём этом? Как я могла сказать ей, что каким-то образом сделала выбор, который стоил нашему другу жизни?

Я с трудом сглотнула. Несмотря на боль, мой голос дрожал:

— Флоренс… — мне не следовало спрашивать. На самом деле я не хотела знать. — Ты тоже была влюблена в него?

Последовало долгое молчание. Я ненавидела себя за этот вопрос.

— Не обращай внимания, ты не обязана отвечать. Прости, что спрашиваю, Флоренс…

— Я… я даже не знаю, — прошептала она, прерывая меня. — У меня не было возможности разобраться. Я думала, ещё будет время. Я думала, может быть, мы могли бы попробовать…

Она замолчала, повернув голову и уткнувшись мне в плечо. Я прикусила губу так сильно, что почувствовала вкус крови. Навин ушёл. Флоренс упустила свой шанс. Что, если для них это всё? Настоящая любовь… Что, если им было суждено быть вместе, а теперь они оба потеряли шанс на счастье?

Если бы не корона, Навин, возможно, был бы всё ещё жив. Были и другие дети, подобные ему: студенты, которых с позором выгнали из Кровавого крыла, но не убили. Я слышала, что большинство из них отправляли в семьи Высокородных работать прислугой. Это было ужасно, но они оставались живы. Не все они были отправлены на бойню на той арене под куполом, как болезненные испытания, которые мы должны были пройти или провалить.

Раздался тихий стук в дверь. Мы обе напряглись. Флоренс быстро вытерла глаза одним из множества носовых платков, разбросанных по кровати, но это было бесполезно — её лицо покраснело и покрылось пятнами. Я была уверена, что моё выглядело не лучше.

Я с трудом встала, конечности отяжелели от долгого сидения. Я провела руками по волосам. Я не расчёсывала их несколько дней — заботиться о себе казалось неправильным. Как будто я этого не заслуживала. Жизни должно было быть достаточно, не так ли?

Я открыла дверь и увидела Блейка. На секунду я забыла, как дышать. Я забыла, каким красивым он может быть. Даже сейчас, выглядя растрёпанным, неловким и неуместным. Он казался измождённым — под глазами залегли тёмные круги. От его обычной холодной, сдержанной уверенности не осталось и следа. На нём была белая рубашка, верхние пуговицы расстегнуты, открывая проблеск чёрного дракона на груди. Рукава закатаны, обнажая мускулистые предплечья. Руки он засунул в карманы.

Его серые глаза перевели взгляд с меня на Флоренс, затем снова на меня. Он откашлялся:

— Извините, что прерываю.

Он выглядел так, словно хотел быть где угодно, только не здесь. И всё же, когда наши глаза встретились, я увидела, как что-то в них смягчилось.

— В чём дело? — спросила я, понизив голос.

Блейк заколебался, взглянув на Флоренс. Затем его челюсть сжалась:

— Тебе нужно пойти со мной. Директор Ким вызвал нас. Нас вызывают на дисциплинарное слушание.

Флоренс соскользнула с кровати:

— Слушание? — она протиснулась мимо меня, направляясь прямо к Блейку. Я никогда не видела её такой. — Зачем? Что будет с Медрой? У неё неприятности?

Блейк посмотрел на неё сверху вниз, его серые глаза были на удивление добрыми:

— Я не уверен, — терпеливо сказал он. — Но если это так, я буду рядом с ней. Я не оставлю её с этим одну. Я обещаю вам это, мисс Шен.

Флоренс ничего не сказала, просто уставилась на него.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Не смей оставлять её с ним.

Она имела в виду директора Кима. Я знала, что больше всего она винила его за Навина. Тем не менее, я была шокирована тем, как она разговаривала с Блейком. Казалось, она преодолела свою неуверенность по отношению к Высокородным. Или, может быть, это касалось только его.

Взгляд Блейка всё ещё был мягким, когда он наблюдал, как Флоренс забирается обратно на кровать.

— Нам нужно идти. Постарайся не волноваться. Я скоро заберу её обратно. Я обещаю.

Я подошла к Флоренс и обняла её. Она сжала моё запястье:

— Иди, — прошептала она. — Со мной всё будет в порядке. Я могу вернуться в свою комнату и поспать.

Я кивнула. Я надеялась, что она сможет отдохнуть. Ей это было необходимо. Я не хотела оставлять её, но, похоже, у меня не было выбора. Я последовала за Блейком к двери.

ГЛАВА 56 — БЛЕЙК

Пендрагон внезапно