Я сделала глубокий вдох, думая о Навине. Заплатила бы Риган смертью за его смерть? Было бы этого достаточно? Или это просто положило бы начало новой вражде между семьями Риган и Блейка, что в конечном итоге привело бы к ещё большему кровопролитию, хаосу и гибели блайтборнов? В конце концов, Риган не выбирала Навина, чтобы тот умер в том куполе. Я выбрала.

— Для меня это было правильно. Я не смогла бы жить с чувством вины за ещё одну смерть на своих плечах.

Блейк остановился и обернулся, чтобы посмотреть на меня:

— Даже если это была рука Риган? — он поднял руку и провёл ею по моей щеке. К моему удивлению, я не отстранилась. — Она не заслуживала твоего милосердия.

— Она никогда не поверит, что это был ты. Она думает, что это было твоё милосердие, — напомнила я ему.

Он рассмеялся:

— Я объясню ей это, если она осмелится приблизиться ко мне.

Я почувствовала, как он посмотрел на меня сверху вниз:

— На самом деле, если она приблизится к тебе, я хочу знать об этом. Если она когда-нибудь посмеет прикоснуться к тебе хоть пальцем, я…

— Что ты сделаешь? — спросила я, резко поворачиваясь к нему лицом. — Убьёшь её сам?

— Может быть, — сказал он наконец. Он пожал плечами. — Обычно я не убиваю женщин.

— Значит, она в безопасности, — я закатила глаза.

Он ухмыльнулся:

— Я не говорил, что у Виши были какие-то сомнения по этому поводу.

Я покачала головой:

— Ты неисправим.

— Тебе это нравится. Признай это, — он схватил меня за руку и потянул в нишу, прислонившись спиной к каменному подоконнику и удерживая моё тело между своих длинных ног. — Скажи мне, что тебе нравится, когда я убиваю ради тебя.

— Что, чёрт возьми, здесь происходит? — спросила я, но слова прозвучали неуверенно. Сердце бешено колотилось. Он был так близко. Такой тёплый. — Я не просила тебя никого убивать.

Он наклонился вперёд, прижимаясь лицом к моему:

— Но ты могла бы. Я имею в виду — попроси меня.

Я посмотрела на него, на ухмылку, играющую на его широком рту, на эти красивые губы. Находиться рядом с Блейком было всё равно что танцевать на острие клинка. Опасно, но опьяняюще. Он притянул меня ближе, пока между нами почти не осталось пространства.

— Признай это, Пендрагон. Признайся, что тебе нравится, когда я пачкаю руки ради тебя.

В голове всё закружилось. — Блейк…

Он прервал меня; его палец приподнял мой подбородок так, что мне пришлось встретиться с ним взглядом:

— Ты думаешь, я шучу, но это не так, — его голос стал серьёзным, более грубым. — Пока ты была на Играх, я кое-что понял.

Я тяжело сглотнула и снова попыталась отстраниться, но его руки сжали мою талию — не больно, но крепко.

— Хорошо. И что же это было?

— Что я сделаю для тебя всё, что угодно, — просто сказал он. — Причиню кому угодно боль. Убью кого угодно.

У меня перехватило дыхание, когда эти слова дошли до меня. Он говорил серьёзно. Я знала, что это так. Я уставилась на его грудь, затем поднесла палец к треугольнику обнажённой белой кожи, обводя верхнюю часть его татуировок в виде драконов. Его тело напряглось от моего прикосновения, под моими пальцами появились мурашки. Что, чёрт возьми, я делала?

— Я не хочу этого, — тихо сказала я, наконец поднимая голову и глядя ему в глаза. — Я не хочу, чтобы ты убивал ради меня.

Он на мгновение замолчал, затем прижался своим лбом к моему:

— Не имеет значения, чего ты хочешь, Пендрагон. Тебе никогда не придётся спрашивать.

Сердце бешено забилось. Моё тело реагировало на него, с моего разрешения или без.

— Я скучала по тебе, — снова прошептал он. Его дыхание коснулось моей кожи, тёплое и знакомое.

Я вздрогнула:

— Я тоже скучала по тебе, — выдохнула я. — Но, Блейк, я…

Поцелуй был подобен грозе, которая собиралась слишком долго. Его губы прижались к моим — отчаянные, горячие. Сверкнула молния. Искры пронеслись глубоко в моей душе. Моя кровь застыла в жилах. Мне следовало оттолкнуть его, но я этого не сделала. Вместо этого я обвила руками его шею, притягивая ближе, запустив пальцы в его волосы, не в силах больше выносить расстояние между нами ни на секунду.

Руки Блейка обхватили меня за талию. Он притянул меня к себе, прижимая грудь к груди. Я чувствовала каждый дюйм его тела. Он целовал меня так, словно я была воздухом, и не мог насытиться. Он целовал меня, как лесной пожар, поглощающий всё на своём пути. Он целовал меня так, словно я была последней каплей крови в мире, единственным, что могло утолить его голод.

Часть меня боялась его желания. Оно было тёмным и глубоким, как пустота. Если я позволю ему, Блейк Дракхэрроу может просто проглотить меня целиком. Поглотить, как дракон.

Его клыки задели мою нижнюю губу. У меня перехватило дыхание, когда я провела языком по этим острым точкам. Он был опасен, но вместо страха это знание только разжигало бурю внутри меня. Блейк зарычал, звук завибрировал у меня во рту. Дрожь пробежала по спине. Его руки сжались на моей талии, а губы двинулись вниз по шее, задевая кожу клыками. На мгновение мне показалось, что он действительно может укусить, что он может потерять контроль. На мгновение часть меня захотела, чтобы он это сделал.

— Твой дядя ищет тебя, Дракхэрроу, — произнёс холодный мужской голос позади меня.

Момент был разрушен. Голова Блейка дёрнулась вверх, его губы приоткрылись в диком рычании.

— Танака, — он встал, отстраняясь от меня с рычанием разочарования.

Я обернулась и увидела Кейджа, прислонившегося к противоположной стене. Блейк бросил на меня последний взгляд, голодный и собственнический:

— Позже, Пендрагон.

Он зашагал прочь по коридору. Я смотрела ему вслед, пытаясь выровнять дыхание, хотя пульс всё ещё учащался.

— Ну-ну, — Кейдж оттолкнулся от стены и подошёл ко мне. — Это выглядело… напряжённо.

— И как долго ты наблюдал? — холодно спросила я.

Он улыбнулся:

— Ненадолго.

Нарисованный чернилами изгиб его татуировки в виде полумесяца вился вдоль мускулистой шеи. Я вспомнила девиз его заведения: «Luna sanguinea surgit». Восходит кровавая луна.

Я направилась к общежитию первокурсников. Он пошёл рядом со мной.

— Чего ты хочешь, Кейдж?

— Ты же знаешь, что он только разобьёт тебе сердце, верно?

Я резко взглянула на него, застигнутая врасплох. Обычное спокойное поведение Кейджа смягчилось, когда он посмотрел на меня:

— Когда это случится, — тихо сказал он, — помни, что у тебя есть и другие друзья.

— Странно, но это не утешает, — огрызнулась я. — Почему