бы русские да казацкие рати ляхов, видно уже восцарился бы долгожданный мир... А не завварившаяся из гордости, жадности, властолюбия и трусости мятежных гетманов кровавая каша!

Гетманов, коих всё же поддержали и поддерживают многие черкасы...

Глава 12.

Александр фон Ронин сидел у костра; его лицо освещал теплый свет пламени. Небо над головой оставалось безоблачным – а заходящее летнее солнце окутало бескрайнюю степь царственным багрянцем... Ротмистр откинулся на свой плащ, глубоко вдохнув сладкого, наполненного теплыми степными ароматами воздуха – наслаждаясь моментом спокойствия, он надеялся как следует отдохнуть после долгого марша.

Отдыхали у костров, где уже весело булькала вода под кулеш и рейтары шквадроны; один из них, Илья, уселся на корточки и тщательно точил саблю, аппетитно захрустев закинутым в рот сухарем.

- Илюха! – окликнули его. – Ты, небось, комаров брить собрался? Востра твоя сабелька уже – смотри, не обрежься!

- Комаров брить – или язык твой длинный, это я уже сам решу! А тебе только трястись в ожидании! – хмуро бросил в ответ Илья. Но ратники лишь посмеялись над сей шутливой угрозой.

Его сослуживец, Михаил, сидел рядом и с интересом слушал, как другой рейтар рассказывал о своих приключениях в прошлых битвах. Михаил, с его черными кудрями и озорным взглядом, не мог удержаться от смеха, когда товарищ живо и в красках описывал, как однажды он чуть не свалился с лошади во время атаки…

На другом конце костра молча сидел ветеран шквадроны, старый рейтар Ефрем – то ли о чем задумавшийся, то ли предавшийся собственным воспоминаниям… Впрочем, уже в следующий миг он потянулся к торбе с овсяной крупой длинными жилистыми руками – пришло время закидывать ее в воду.

Шквадрона коротала короткий отдых перед сном – а уже на рассвете нового дня рейтар ждет очередной марш, что кончится вовсе не мирным привалом. Русские полки приблизились к лагерю мятежников – и если Юрась не переправится через Днепр, заперевшись в Каневе, ратников ждет тяжелая битва… И один только Господь Бог ведает, кому пережить сечу, а кому лечь в сырую землю.

Вроде бы и не новичок на войне – но Александр буквально физически чувствовал, как в груди его нарастет напряжение, что буквально сдавливает сердце. Конечно, так всегда было перед большой битвой – но так было и перед памятной сечей у Конотопа… Слава Богу, что крымская орда еще далеко! Ну, если верить докладам дозорных – а значит, хан не успеет объединиться с мятежным гетманом, и у князя Ромодановского есть реальный шанс одним ударом покончить с Хмельницким.

Причем есть у опытного ротмистра чуйка, что именно рейтары станут важной слагаемой этого самого удара… Отчего волнение, впрочем, только усиливается.

Пытаясь отвлечься, фон Ронин окинул взглядом своих рейтар – большинство которых, впрочем, попали под его руку из недавнего пополнения. Сколько шквадрон он успел уже сменить за годы последней войны? Одна целиком сгинула под Конотопом – сам Александр едва сумел бежать из страшного татарского полона. Другой же понес огромные потери под Чудново – и, наконец, был окончательно добит крымчаками, ворвавшимися в русский табор… Самому ротмистру повезло быть офицером, коему сохранили жизнь ради выкупа – и выкуп был уплачен старым другом Петром Вороной.

А Полонка?

Конечно, после той битвы, где Александр фон Ронин храбро вел рейтар в бой под началом полковника Змеева, у него еще остался эскадрон… Потерявший ровно две трети рейтар. И все же именно сейчас воспоминания о Полонке холодным, студеным вихрем залетели в голову, затмив собой иные, пусть и более горькие события…

В туманных просторах темных лесов, полей и болот Белой Руси, где утренние лучи солнца лишь робко пробиваются сквозь густую листву, два года назад разразилась нешуточная буря! Стоит сказать, что прежде успех сопровождал действия Новгородского полка под началом князя Хованского против Литвы – прославленный победой над Магнусом Делагарди при Гдове, он также громил польско-литовские рати у Мыто и Крынок, под Мяделем и Малчами, и взяв ряд важных крепостей, осадил Ляховичи.

Вот только противник, заключив мир со свеями и высвободив значительные силы, отправил на помощь осажденным сильные корпуса Стефана Чарнецкого и Павла Сапеги, соединившиеся в единую рать под Слонимом. Князь Хованский знал о приближении противника – и послал под Слоним воеводу Нащекина с разведкой.

Но внезапное столкновение отряда Нащекина с колонной войск Чарнецкого стало неожиданным и жестоким сюрпризом. Короткий, но напряжённый бой завершился отступлением русского отряда… На воинском совете Нащекин с тревогой изложил князю обстоятельства встречи с врагом. Но Хованский, выслушав доклад, решился напасть на врага, используя эффект неожиданности – покуда враг не успел подготовиться к обороне.

И со всего маху залетел в подготовленную ворогом засаду… Хотя размышляя о случившемся спустя два года, теперь фон Ронин был склонен предположить, что враг был в курсе планов князя. И немудрено – ведь среди перешедшей на сторону русских шляхты могли быть и дважды предавшие…

Ну а тогда Хованский выступил в сторону Полонки под покровом ночи, стремясь застать врага врасплох. Однако, когда на рассвете русский авангард столкнулся с войсками Чарнецкого, князь увидел, что поляки уже выстроились в боевом порядке – готовые к сражению! Причем дым от подожжённых хат и сараев скрыл истинную мощь противника… Включая хоругви крылатых гусар, что дымная пелена целиком спрятала от глаз царских ратников.

Нет, столь тщательно спланировать подобную засаду наугад, лишь предполагая, что русские могут появиться, Чарнецкий наверняка бы не смог! Точно предательство…

Русские войска, не дожидаясь приказа, сходу атаковали неприятеля. Им удалось потеснить авангард польско-литовской армии – а заранее спланированное врагом отступление передовых частей Чарнецкого лишь утвердило Хованского в решении усилить натиск! Опытный воевода, на сей раз князь действовал нахраписто, бездумно – и не стал слушать увещеваний «младшего» воеводы князя Щербатова и самого полковника Змеева… Столь хорошо знакомого с ложными отступлениями еще по Конотопу! Нет, Хованский отдал приказ о наступлении – полагая, что враг вскоре будет разбит.

Причем в погоню за отступающими были отправлены именно рейтары Змеева. Полковник, не смотря на все свои опасения, был вынужден выполнить прямой приказ – а в первых рядах полка двигалась шквадрона фон Ронина… Ротмистр и его люди были внутренне готовы к ловушке – в кою они и угодили при переправе через реку! Спешившиеся драгуны Чарнецкого открыли огонь с фланга – а железный кулак крылатых гусар смял левый фланг полка таранным ударов в копье...

Нет, с гусарами можно воевать, их