силы майора Березникова – в то время как замок покуда занимают дети да женки мещан. Негде их больше спрятать от пуль казацких да стрел…

На стенах же мужи их – и небольшой отряд стрельцов да казаков с затинными и винтовальными пищалями.

С затинными пищалями все понятно: крепостная пищаль, она и название свое берет от слова «тын», стена – то есть пищаль за тыном, и к тыну же цепляется. А вот винтовальные, иначе именуемые штуцерами – это совсем иное дело! Заряжать их тяжело из-за нарезов в стволе, пулю приходится забивать шомполом – забивать буквально. Но зато и летит она куда дальше и точнее… Частый залповый огонь из штуцеров невозможен – но среди казаков находятся умелые стрелки, все же предпочитающие столь капризное и сложное оружие.

И если затинные пищали еще можно было доверить новикам-стрельцам, худо-бедно освоивших мушкеты – и коих было просто жаль подставлять под сабли черкасов… Хотя ведь сотник свой первый бой принял именно в возрасте Микитки!

То казаки с винтовальными пищалями – это уже лучшие из лучших, самые опытные и точные стрелки…

Осмотрев своих подчиненных в замке и подбодрив молодых стрельцов, Василий Семенович поспешил покинуть каменное укрепление сквозь единственные ворота. Он заприметил, что занявшие нижний город черкасы потянулись к «малому городу» – не иначе готовят штурм… Невольно вспомнилось, что родич его Аверкий Иванович Палицын (принявший постриг под именем Авраамий), защищал Троице-Сергиеву лавру от ляхов в год нашествия королевича Владислава – и черкасов Сагайдачного. Это была не столь известная осада, как та, что выдержали монахи от гетмана Сапеги – но и Авраамий лавры не сдал! Ныне же и Василию Семеновичу придется держать оборону от давнего ворога…

Хотя сам родич прославился вовсе не обороной лавры, а Московской битвой. Ведь когда Ходкевич уже вовсю теснил Пожарского, именно келарь лавры Авраамий Палицын воодушевил донских казаков идти в атаку на ляхов… Не посрамить бы теперь его памяти!

Сотник успел уже миновать подъем на земляной вал бастиона – один из двух, занятых стрельцами да донцами – когда в землю у его ног воткнулась горящая стрела.

- Видно все мозги пропили, ироды! – сплюнул под ноги непривычно смуглый казак с черными усами. – Что здесь жечь-то?!

Сотник невольно усмехнулся, поспешив все же приникнуть к брустверной стенке – да заглянул в бойницу, рассматривая пока еще редких черкасских стрелков, прячущихся в отдалении, среди городских домов.

- Что Шапран, думаешь? Пойдут сегодня изменники на штурм?

Донской казак Сергей Шапранов человек приметный. Татарин наполовину, он родился не от казака, взявшего в походе ясырку-басурманку и женившегося на татарке – нет. Он сын перешедшего на сторону донцов крымчака – крестившегося, а после взявшего в жену красавицы казачку, пошедшую за новоиспеченного донца по любви.

Сами казаки поговаривают, что отец-татарин был не так прост – ибо явился на Дон в калантаре и мисюрке, не говоря уже о добром коне. Говорят, что был он знатного рода и сын мурзы – но то ли с родней не заладилось, то ли с кем сильно повздорил и на Дону спасался от кровной мести… В боях с ногайцами Шапран-старший и сгинул – но сын его вырос столь же искусным и храбрым воином, отличным наездником. А, кроме того, он умеет вести людей за собой – не иначе, по крови передалось… Неполные пять сотен ратников на шесть бастионов не так просто разделить – так что занявших два бастиона стрельцов усилили немногочисленной казачьей станицей. И Шапран есть походный атаман последней…

Татарин во главе казаков? Но чему удивляться, если запорожский гетман Тарас Федорович по прозвищу Трясило, громивший ляхов тридцать с лишним лет назад, по происхождению и сам крымский татарин?!

- Так второй уже день пошел, как черкасы город заняли. Промедление им смерти подобно – не сегодня так завтра, не завтра, так послезавтра нам помощь придет… И окажутся заперты в посаде промеж замка и княжеской рати! Нет… Ежели не совсем дурни, сегодня пойдут на штурм – как пить дать, пойдут.

Поразмыслив над словами Шапрана, сотник счел, что тот совершенно прав. Действительно, шел второй день осады «малого города». Кременчуг заканчивался на нем.

И покуда замок держится – Кременчуг остается верен…

Подувший со стороны города ветер принес с собой запахи смолы и гари – а с ними и начальственные крики черкасских атаманов. Готовятся к атаке? Похоже на то… Неожиданно для всех с крепостного бастиона грохнул одинокий выстрел винтовальной пищали – и показавшийся среди домов черкас с мушкетом безмолвно рухнул наземь с пробитой головой.

Сотник только восхищенно воскликнул:

- Это ж надо! Какая точность!

Шапран самодовольно улыбнулся, словно бы сам пальнул – но тут же черкасы огрызнулись частыми выстрелами по бастионам, пули засвистели над головой… А часть их ударили в брустверную стенку на уровне бойниц – одна даже пролетела сквозь стрелковую щель! Казачий атаман зло сплюнул себе под ноги:

- Не жалеют-то пуль, густо сыплют! А у нас-то в крепости как с запасами?

Сотник неопределенно повел плечами:

- Пуль и пороха в достатке, покуда хватает и ядер, и картечи… Склад ведь в замке располагался. А вот съестных припасов куда меньше – и колодезной воды нам явно не хватает.

- Ну, ничего, попостимся. Сдюжим с Божьей помощью…

Казак широко перекрестился, после чего поцеловал увесистый деревянный крест, аккуратно извлеченный из-за широкого ворота нательной рубахи.

- Попоститься, конечно, можно. – сотник обернулся назад, в сторону замка. – Да больно много голодных ртов в малом городке. Детки, бабы...

Но атаман только качнул головой, уверенно припечатав:

- Раз Господь нас вместе свел, то и держаться будем вместе. Бог поможет!

Сотник лишь молча покивал головой – то ли соглашаясь с товарищем, то ли наоборот, поставив слова последнего под сомнение… А после Палицын шумно втянул воздух – ветер стих, и его обоняния коснулся аромат горящих под котлами дров да заварившегося кулеша. С интересом оглянувшись, он увидел у дальнего бастиона пару костров, рядом с которым суетились мещанки. Несколько женщин вызвались помочь накормить солдат и стрельцов – и теперь уже в булькающих котлах их стараниями закипела пшенная каша с солониной да кореньями, сельдереем и хреном. Голова одобрительно крякнул, предвкушая скорую трапезу – но тут со стороны городских построек послышался протяжный, истошный вопль:

- Готовьтесь, москали клятые, будем вас резать! Заката вам не видать!!!

- А ну-ка, ну-ка… Неужто слышу знакомый голос? – Шапран подступил к бойнице, одновременно