1792–1797 гг. чрезвычайно популярен при дворе И.-Б. Лампи-старший, приглашенный в Россию Г. А. Потёмкиным. Умевший проникать в хитросплетения светской жизни, Лампи одинаковое внимание проявляет и к представителям старой знати, и к новоявленным фаворитам. Среди его моделей – Юсуповы, Потёмкин, Безбородко, Зубовы. Модный Лампи, по оценке искусствоведов, «лощеный в прямом и переносном смысле этого слова художник», создал в своих портретах «своеобразный стереотип удачливого царедворца». Императрица за красивый портрет своей особы выдала художнику-угоднику 12 тыс. руб. единовременно, 7 тыс. руб. ежегодного содержания и 400 дукатов на возмещение дорожных расходов.

Оставила свой след в России и «мастеровитая» французская художница М.-Э.-Л. Виже-Лебрен, уловившая потребности великосветской знати к «красивой» жизни и сумевшая их отобразить в своих салонного типа картинах. Именно она ввела в моду портреты трогательно беззащитных матерей с детьми в изысканно нарядном оформлении.

Общий взгляд на русскую живопись последних десятилетий XVIII в. показывает, что её развитие шло в ногу с велениями времени – портрет, исторический и бытовой жанры, пейзаж. Путь этот был типичен для большинства европейских стран, его отличие в России состояло в очень быстрых темпах движения, чему немало способствовали влияние и практическая помощь французской и итальянской школ живописи в совершенствовании мастерства русских художников.

§ 5. Литература

О творчестве М. В. Ломоносова, А. П. Сумарокова, В. К. Тредиаковского говорилось выше. Дополним изложенное рассказом о завершенном в 1766 г. самом крупном художественном произведении Тредиаковского – поэме «Тилемахида» – стихотворном переложении романа французского писателя Фенелона «Похождения Телемака». Создание и публикация «Тилемахиды», обличающей «злых царей», на совести которых «кровь многих подданных», стали актом гражданского мужества писателя. Хотя в произведении речь шла лишь о «злых царях», к каковым себя Екатерина, конечно, не относила, ею были предприняты шаги к компрометации и автора, и его творения, нарочитому признанию художественной несостоятельности «Тилемахиды». Императрицу никогда не привлекала идея предпочтительности либерального государственного правления, она не могла согласиться с тем, что цари «не любят всех вещающих истину смело».

Показательно, что и в комедиях Сумарокова, написанных в 1760-х – начале 1770-х гг., заметно заостряется сатирическая устремленность. Осуждению подвергаются царящие в судах порядки, галломания дворян, невежество провинциальных помещиков, домостроевский уклад их жизни. В произведениях «отца литературной комедии» все отчетливее проявляются черты русского быта, сочный простонародный язык, звучащие по-русски фамилии-характеристики – Чужехват, Хавронья и т. п. Замена Оронтов, Эрастов, Анжелин и прочих героев на персонажей с русскими именами делала играемое на сцене понятнее русскому зрителю. Комедии Сумарокова, как и его трагедии, пронизаны воспитательными идеями, предназначены для исправления человеческих пороков. Причем персонаж наделялся чертами реального лица, чтобы быть узнаваемым современниками. В одной из лучших комедий писателя, «Опекун» (1768), прототипом главного героя – алчного ростовщика Чужехватова стал зять автора. Введение в комедии «подлинников» было вызвано убеждением в том, что «всякая критика, писанная на лицо, по прошествии многих лет обращается в критику на общий порок». Вера людей второй половины XVIII в. в действенность искусства еще на шаг приблизила общество к мысли о типическом в жизни, искусстве, литературе. По всему было видно, что классицизм как литературное направление постепенно изживает себя и начинает замещаться так называемым художественно-реалистическим направлением, где самый яркий след оставил Денис Иванович Фонвизин (1745–1792) – «сатиры смелый властелин», «друг свободы» (А. С. Пушкин).

Д. И. Фонвизин родился в Москве, в семье редкостного по бескорыстию и честности чиновника Ревизион-коллегии. В 1762 г. закончил гимназию при Московском университете. Затем недолгая служба в Коллегии иностранных дел, и с 1769 г. – он один из секретарей Н. И. Панина. В тот же год Фонвизин приобрел славу и известность своей первой комедией «Бригадир». Пьеса имела огромный успех. Особенный восторг она вызывала в чтении самого автора. Граф Панин признавался, что когда Фонвизин читал роль героини комедии Акулины Тимофеевны, «то я самое её вижу и слышу». Панин говорил своему подчиненному: «Я вижу… что вы очень хорошо нравы наши знаете, ибо Бригадирша ваша всем родня; никто сказать не может, что такую же Акулину Тимофеевну не имеет или бабушку, или тетушку, или какую-нибудь свойственницу». Так в русской литературе народился новый, подлинный образ героя, когда «классицистическая прямолинейность образа, – пишет Б. И. Краснобаев, – нарушена», когда русская литература «торжествует здесь одну из первых своих побед в создании психологически верного, многостороннего образа человека, в умении подсмотреть и выявить то человеческое начало, которое сохранялось подчас в глубинах души». Бригадирша – «подлинник», но читатели и зрители легко узнавали в ней своих близких, родню. Успех «Бригадира» был обеспечен и правдивым отражением реального провинциального быта.

Вершиной творчества Фонвизина и всей отечественной драматургии XVIII в. по праву считается новаторская пьеса «Недоросль», созданная (впервые на российской сцене) в жанре социально-политической комедии. То, что в «Бригадире» было лишь обозначено, с большой художественной силой проявилось в «Недоросле». Целых 13 лет понадобилось для того, чтобы в пьесе стали действовать живые люди, художественно обобщенные характеры, причем уже не только дворяне, но и крепостные – мамка (Еремеевна) и портной (Тришка), отставной солдат (Цифиркин), недоучившийся семинарист (Кутейкин) и переквалифицировавшийся из кучеров в учителя Вральман. За эти годы поразительно возросла и степень проникновенности Фонвизина в «комедию положений» персонажей, что дало основание В. О. Ключевскому оценить творение Фонвизина как «бесподобное зеркало». Историк профессионально обосновывает эту свою высокую оценку: «Фонвизин взял героев «Недоросля» прямо из житейского омута, и взял, в чем застал, без всяких культурных покрытий, да так и поставил их на сцену со всей неурядицей их отношений… Эти герои, выхваченные из общественного толока для забавы театральной публики, оказались вовсе не забавны, а просто нетерпимы ни в каком благоустроенном обществе: автор взял их на время для показа из-под полицейского надзора, куда и поспешил возвратить их в конце пьесы при содействии чиновника Правдина».

В «Недоросле» проходит череда действующих лиц, порожденных крепостнической действительностью и в силу этого получивших соответствующее воспитание: неистовая крепостница Простакова и ее супруг-подкаблучник, их отпрыск Митрофанушка и его горе-воспитатели. Надо заметить, что Митрофанушка не просто смешон и никчемен в жизни – митрофаны представляют опасность для общества, ибо, по меткому замечанию Ключевского, мстят за себя своей плодовитостью. И здесь перед Фонвизиным, разделявшим систему воззрений просветителей, встает проблема истинного и ложного воспитания – именно в последнем ему видится корень зла. Однако объективно значение комедий драматурга шире проблем воспитания – в них мы видим осуждение пороков крепостничества, но не самого института крепостного права. Идеальный дворянин Стародум, по воле автора пьесы, произносит ключевую фразу: «Угнетать рабством себе подобных беззаконно».

Почти в одно время с Д. И. Фонвизиным взошло «солнце русской поэзии» – Гаврила Романович Державин (1743–1816).

Родился он в Казани, в семье небогатого дворянина – армейского офицера. В 11 лет остался без отца, на жалованье которого и более чем скромные доходы от имения жила семья. В 1759 г. Державину удалось