его крики эхом разносятся по комнате, предупреждающее шипение вырывается у моего паука из-за его дерзости.

Моя пара.

Моя!

Я чувствую запах ее желания в воздухе, и это только подстегивает меня, моя животная сторона берет верх, когда я наношу удар. Быстро и неуклонно я вонзаю свои огромные клыки в грудь мужчины. Его вопли агонии только заставляют меня обнимать его крепче, когда я поднимаюсь в воздух, подвешивая нас обоих, пока я закачиваю в него свой яд. Мои клыки пронзают его насквозь, выскальзывая с другой стороны его тела, и тогда я, наконец, отпускаю его, ловя своим шелком. Я удерживаю его в подвешенном состоянии, наблюдая и выжидая. Собирается толпа, одновременно испуганная и любопытствующая, когда он начинает кричать и метаться в шелке, выцарапывая себе глаза, пока они плавятся и горят. Его язык также разжижается, и кровь льется из каждого отверстия. Его кожа начинает покрываться волдырями и пузыриться, пока не лопается и не отслаивается, оставляя покрытый мышцами скелет, прежде чем и он расплавляется. Я оставляю его там и опускаюсь на землю. Толпа в ужасе отшатывается от меня, прикрывая рты руками.

Я поворачиваюсь к своей паре, но в ее взгляде нет ничего, кроме любви, когда она протягивает мне руку. Я спешу принять ее, нуждаясь в ней. Она наклоняет голову, и я колеблюсь, когда подхожу к ней, но она подталкивает меня, скользя рукой вверх по моему телу, чтобы обхватить мою челюсть и притянуть ближе, чтобы покормить.

Моя награда за защиту моей семьи.

Теми же самыми клыками, которые я только что использовал, чтобы жестоко убить мужчину, я кусаю свою пару. Она приветствует меня стоном, ее голова откидывается назад, когда ее рука обвивается вокруг меня, чтобы опустить вниз. Я осторожен, так как мои клыки такие большие в этой форме, но она поощряет меня вонзить их глубже, ее глаза закрыты от блаженства.

Наш маленький монстр.

Наша кошмарная любовница.

АЗУЛ

Я смотрю на спину моего брата, пока он ест. Ужас и отвращение на лицах окружающих заставляют меня ухмыляться. Наша пара громко стонет, и когда Ликус отпускает ее, он мягко укладывает ее и встает перед ней в виде паука, затем поднимает ноги и шипит. Размером с грузовик, он представляет собой угрожающий вид, и ясно, что он хочет сказать - не пытайтесь причинить вред его паре.

С последним шипением паук тает, и его место занимает Ликас, тяжело дышащий и весь в крови. Он опускается на колени рядом со своей парой и прижимается к ней, зализывая рану на ее шее. С ленивой улыбкой она гладит его по голове. Мой взгляд возвращается к человеку, которого он убил.

Я всего один раз видел, как он использует свой яд, но это все равно ужасающее зрелище.

Мужчина таял и истекал кровью изнутри. Теперь омерзительные останки по-прежнему висят там в качестве предупреждения, представляя собой кошмарное зрелище, которое идеально подходит для нас. Зейл прижимается ближе к Ликусу, поддерживая его после того, что он сделал. Остальные рассредоточились, наблюдая за тем, как наши гости приходят в себя.

— Сколько еще будет убито этой ночью? Поэтому нас сюда привели? — кричит мужчина.

Я ищу его, и моя рука тянется к мечу, но голос моей пары останавливает меня.

— Вы потребовали показать вам наш дом, так что именно вы этого хотели. Вы попытаетесь помешать моим партнерам убить тех, кто намеревается убить меня? Я так не думаю. То, что вы прячете свои убийства за закрытыми дверями, не делает вас лучше нас. Снаружи вы можете быть блестящими и совершенными, но внутри вы все такие же кошмары, как и мы.

— Мы не монстры, не такие, как вы, — возражает кто-то другой.

— О, дорогой, мы все монстры. — Она смеется, звук хриплый и красивый, заставляющий мой член дернуться. — Некоторые просто лучше это скрывают. Вы забываете, что я родилась при ваших дворах и видела правду за занавесом... идеальный фасад, который вы представляете друг другу. — Она протягивает руки, и Нэйтер с Ривом помогают ей подняться на ноги. Держа их руки в своих, она выходит вперед и наклоняет голову, разглядывая толпу.

— Не хотите ли вы, чтобы я начала перечислять грехи дворов? Как насчет фестиваля урожая два года назад, когда четыре женщины были убиты за секс с другим придворным? Или когда Призрачный Двор устроил вечеринку, которая превратилась в кровавую баню после того, как была обнаружена связь пары и был отказ. Я могу продолжать перечислять. Это лишь некоторые из очень публичных убийств и позора, которые мы пережили, но это даже близко не касается того, что вы прячете за закрытыми дверями .

— А Принципы? — спрашивает кто-то. А, вот и мы. — Их убили меньше недели назад. Многие верят, что это была ты.

Она улыбается, не отрицая этого. — Если они были убиты, или зарезаны, как ты говоришь, тогда почему я вижу здесь кого-то из их двора? — Она начинает расхаживать перед ними. — Может быть, просто погибли те, кто нарушил наши законы при дворе? — насмехается она. Они не станут открыто обвинять ее, по крайней мере после того, как увидили, на что мы способны, поэтому они ловят рыбу, и она прекрасно разыгрывает их, натравливая друг на друга.

— А кто ты такая, чтобы блюсти наши законы? — Говорящий человек - член совета и король Суда Стихий. Он не выглядит сердитым. Напротив, он выглядит почти заинтригованным. — Это работа совета.

Повернувшись, она направляется к своему трону, но оглядывается через плечо с сардонической усмешкой. — Тогда, возможно, совету следует лучше работать.

Я не могу удержаться от смешка, мои глаза следят за моей парой, пока я защищаю ее спину.

Действительно, работайте получше.

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

АЛТЕЯ

Совет скоро сделает свой ход. Я это чувствую. Они становятся беспокойными.

— Сейчас? — Я спрашиваю остальных через нашу связь. Нервная энергия наполняет меня, хотя я и не показываю этого. Я знаю, то, что мы сделаем здесь сегодня вечером, изменит все, но это то, что должно произойти. То, что это наша норма, не означает, что это правильно. Нашей расе нужно показать, что мы не можем продолжать в том же духе.

Это наша работа как судей, и сегодня вечером - наше ужасное