трудом поднимается на ноги и отступает. После всего, с чем она столкнулась, это ее переломный момент - отец, который всегда любил ее, но оставил одну, даже когда она нуждалась в нем больше всего.

Мои братья встают перед ней, загораживая ее от него. — Сейчас не время, — огрызается Нэйтер, скрещивая руки на груди. Зейл рычит, как и Озис. Я опускаю руку Друига и присоединяюсь к ним. Даже если я чувствую его боль и то, как сильно он любит ее и хочет загладить свою вину, я всегда буду выбирать ее.

Я бы разорвал себя на части, чтобы еще раз получить такой шанс с моими родителями, но это ее выбор. Сегодня многое произошло, и ей нужно время. Я рассказываю ему все, пока он смотрит на меня. Я киваю, и он отводит взгляд, кажется, согнувшись от боли.

— Что нам с ним делать? — Я спрашиваю остальных, глядя на Синклера, короля ее старого двора. — Он пытался убить судью за то, что она выполняла свою работу. Я хочу разорвать его на куски за то, что он осмелился прикоснуться к моей паре. Если бы не ее отец, она могла пострадать или того хуже. Мы этого не ожидали, а должны были ожидать.

Мы подвели ее, но мы никогда не подведем ее снова.

— Смерть, — рычит Ликас.

— Подождите! — кричит он, поднимаясь на ноги и переводя свирепый взгляд с Друига на нас.

— Нет, — бормочет Алтея и встает между нами. — Больше никаких смертей. С меня было достаточно. Его пощадили не просто так, и независимо от нашего собственного гнева на него, мы не можем лишить жизни того, кто этого не заслуживает. Его судили и оставили в живых не просто так. Он им нужен.

— Он пытался убить тебя даже после того, как ему дали второй шанс. Это неправильно, — огрызаюсь я.

— Он сделал свой выбор, как и мы. Мы не можем лишить его жизни этой ночью.

— Может, ты и не можешь, но я могу. — Мы все оборачиваемся и видим ее отца за спиной Синклера. С рычанием он ударяет короля кулаком в грудь и вырывает его сердце. Мы все в шоке смотрим, как падает король с широко раскрытыми глазами, его сердце зажато в руке отца Алтеи. — Он пытался убить мою дочь. Для меня этого достаточно.

— Его судили, — шепчет она.

— Он не был ни хорошим человеком, Алтея, ни ужасным. Он мог бы стать хорошим королем, если бы захотел, но его поступок этой ночью только доказал, что он этого не сделал. Вместо того, чтобы выбрать жизнь и исцеление, как все остальные здесь, он выбрал старые способы смерти и убийства, чтобы получить то, что хотел. Он получил то, что заслужил, и теперь это не на твоей совести как судьи. Я всегда буду защищать свою маленькую девочку, даже если ты этого не захочешь.

Они смотрят друг на друга, сердце короля все еще у него в руке.

Он совершил измену своему двору, чтобы защитить свою дочь. Они имеют полное право прийти за ним, несмотря на то, что король пытался кого-то убить.

Однако, похоже, что с них тоже хватит смертей. Бальтазар, старший член совета, выходит вперед. — Я заявляю, что вы невиновны во всех правонарушениях. Было ясно, что он хотел причинить ей вред, и он заплатил за это. Сегодня ночью больше не будет смертей. — Он смотрит на нашу королеву. — Я не могу оправдать то, что произошло здесь сегодня вечером, но я понимаю, почему до этого дошло. Наша раса считала себя выше закона, и я, к сожалению, ничего не сделал, чтобы попытаться изменить это, даже если мне это было неприятно. Я сделаю это сейчас, и вы правы. Нам нужно быть лучше. А пока мы идем домой и скорбим. — Он оглядывается. — Совет восстановится. Возвращайтесь в свои дворы.

— Но кто теперь поведет нас? — спрашивает кто-то из придворных Синклера.

— Он это сделает, — заявляет Бальтазар, указывая на отца Алтеи. — Как силовик, он был следующим в очереди. Он будет руководить, пока не будет официально избран другой. Что касается других дворов без лидера, сделайте то же самое. Тот, кто следующий в очереди, будет руководить, пока не будет выбран другой. Совет поддержит вас во всем, но сейчас нам нужно залечить наши раны и решить, что делать дальше. — Он поворачивается к нам. — Мы будем поддерживать связь, если это будет разрешено?

— Да, — без паузы отвечает Алтея. — Судьи давно отделены от нашего мира, но мы должны быть его частью. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь.

— Думаю, название этого места точное - Двор Кошмаров. Я знаю, что у меня определенно будут какие-то кошмары, но, возможно, нам нужны кошмары. Напугайте тех, кто думает, что они неприкасаемы, чтобы держать их в узде. — Говоря это, он улыбается и кивает Алтее. — Мы будем на связи, моя королева. Спасибо за... интересную вечеринку.

Мы наблюдаем, как собираются те, кто остался от нашей расы. Между ними больше нет разделения, когда молодые и старые выходят за двери, в которые они так уверенно вошли в начале ночи. Они были унижены, лишены анонимности за свои преступления.

Их увидели.

Они были осуждены.

Они были очищены.

АЛТЕЯ

Нэйтер отправляет всех осмотреть каждый дюйм площадки. Мы не чувствуем никого поблизости, но это не имеет значения, потому что мы не можем быть в полной безопасности. Наши монстры безмолвно исчезают в лесу, вероятно, чувствуя, как я устала. Все привело к сегодняшней ночи, и теперь, когда это свершилось, я устала.

Как только ребята возвращаются, они начинают процесс складывания тел в кучу для сожжения, что является единственным способом гарантировать их истинную смерть, чтобы Озис мог провести их через завесу. Я иду помогать, и Коналл хмуро смотрит на меня.

— Мы просто должны сжечь тела. Ты можешь идти, Алтея. Тебе не нужно...

— Нет, я судья. Это значит, что я часть всего сущего. Я не могу не окунуться в уродливую сторону вещей только потому, что ты любишь меня. Я тебе ровня. — Я наклоняюсь и перетаскиваю тело через кучу, все еще одетая в мое маскарадное платье. Когда я поворачиваюсь, чтобы схватить другое, моя