— Он отчаянно скучает по тебе и пытается достучаться до меня, — признаюсь я.

Она смотрит мне в глаза. — Это твой выбор. — Откуда она знает, о чем я хочу спросить, прежде чем я это сделаю? — Я попросила его сдержать очень эгоистичное обещание защищать тебя. Я не могу представить, что это сделало с вами обоими, но я бы сделала это снова. Жертвы должны быть принесены, и он принес свою. Все, что я могу тебе сказать, Алтея, это то, что твой отец полюбил тебя с того момента, как я сказала ему, что ты появишься на свет. Он был рад, что у нас будет семейная жизнь, но он никогда этого не понимал. Я украла это у него, у вас обоих. Я не буду просить тебя простить его за выбор, который он сделал после, но просто помни, что он любит тебя, Алтея, всем своим существом. Если бы он этого не сделал, он был бы здесь, со мной.

— Я знаю. — Я чувствовала это в его воспоминаниях, но это не значит, что я могу забыть ложь, обман или тот факт, что он мог бы быть в моей жизни, помогая мне все это время.

С другой стороны, она права. Изменило бы это будущее? Оказалась бы я здесь? Я не знаю и не думаю, что у кого-то из нас есть ответы.

— У меня мало времени, — говорит она, оглядываясь по сторонам.

Облака парят вокруг нас в голубом небе, как будто мы парим над миром. Я не знаю, был ли это мой выбор или ее, но я точно знаю, что это прекрасно.

— Я люблю тебя, Алтея. Мне нужно, чтобы ты помнила это. Что бы ни случилось, помни об этом. Помни, что я люблю тебя. Помни, что я сделала этот выбор, а не ты, так что не чувствуй себя виноватой. Сейчас тебе пора постоять за себя, но если я когда-нибудь понадоблюсь тебе, я всегда буду глубоко в твоей душе.

— Я знаю, — бормочу я. Я хочу сказать ей, что не хочу, чтобы она уходила, но это эгоистично. Почему я должна проводить больше времени с любимым человеком, когда этого не делает никто другой? Я хочу умолять богов вернуть ее мне и сказать им, что я сделаю все, что угодно, но опять же, это эгоистично. Она права. Это наши пути. Мой уводит меня от нее, но в конце концов всегда приводит обратно.

Когда сядет солнце, она будет ждать.

— Я люблю тебя, — говорю я ей, крепче сжимая ее руки. — Спасибо тебе за то, что ты моя мать. Подожди меня.

Ее руки начинают опускаться, и я отступаю назад, когда она улыбается мне.

— Тебя и твоего отца, — обещает она, прижимая руку к сердцу. — Всегда, Алтея.

Рядом с ней появляется наш бог и с улыбкой берет маму за руку. — Я позабочусь о ней для тебя, Алтея, если ты позаботишься о моих детях для меня. — Я знаю, что он имеет в виду нашу расу.

— Я так и сделаю, — клянусь я.

— Прощай, Алтея, — бормочет он, и, взявшись за руки, они идут навстречу облакам. Она оглядывается назад всего один раз, с выражением такой любви на лице, что это поражает меня, и когда я просыпаюсь, мое сердце все еще хранит силу ее любви.

Я должна исполнить ее желание и прожить долгую, счастливую жизнь, чтобы все, от чего она отказалась, стоило того... И, может быть, я смогу простить мужчину, в котором моя кровь.

— Алтея? — Обеспокоенно урчит Азул, его голос хриплый со сна. — Ты в порядке?

— Да. Я поворачиваю голову и встречаюсь с его сонными глазами. — Да, это так. Я буду. — Я беру его за руку и снова закрываю глаза, доверяясь этому блестящему, ущербному миру.

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ

ОЗИС

Моя пара все еще спит, прижавшись ко мне спиной. Моя голова уткнулась в ее шею, и я вдыхаю ее аромат, чтобы успокоить свое сердце. Моя душа соединена с ее душой, точно так же, как мои руки обвиты вокруг ее тела, прижимая ее к себе. Мой член твердеет, но я игнорирую это, просто наслаждаясь моментом между бодрствованием и сном, когда я нахожусь в покое.

Здесь нет никаких обязанностей, работы, сожалений или воспоминаний.

Я просто влюблен и счастлив со своей второй половинкой, спящей в моих объятиях, мои братья обнимают ее. Семья. Дом. Будущее.

Она со вздохом зарывается головой поглубже в подушку. Ее платье сбилось вокруг нее, и засохшая кровь хлопьями оседает на коже. Я должен разбудить ее, чтобы искупать, чтобы ей было удобнее, но я не хочу нарушать этот момент. Кроме того, никого из нас не волнует немного крови.

— Который час? — бормочет она, невольно потираясь своей идеальной попкой о мой член. Застонав, я пытаюсь отодвинуть бедра назад, но Ликус храпит и поворачивается, закидывая руку и ногу на Алтею и меня, заставляя меня улыбнуться.

— Рано. Спи, моя пара, — шепчу я ей в шею, чувствуя, как она дрожит. Прекрасный аромат ее желания медленно плывет по воздуху, и когда она снова двигается, это целенаправленно. — Алтея, — предупреждающе рычу я. Не в силах сопротивляться, я прижимаюсь бедрами к ее заднице, и мы оба стонем от трения.

Я провожу клыками по ее затылку, заставляя ее громко стонать, и напрягаюсь, не желая будить остальных, когда им нужно выспаться, но ее стоны слишком хороши, поэтому я делаю это снова.

— Либо трахайтесь, либо заткнитесь, я пытаюсь уснуть, — бормочет Рив, взмахивая рукой в воздухе, прежде чем она падает на Зейла, а затем он начинает храпеть. Алтея и я замираем, прежде чем она тихо хихикает. Этот звук зажигает мое сердце, как ничто другое. Это звук счастья, моего настоящего и моего будущего, и я жажду его.

— Озис, — говорит она сквозь нашу связь, ее тон резонирует с такой глубокой потребностью, что я никогда не смогу отказать ей, не то чтобы я этого хотел. Я всегда хочу свою пару. Даже покрытую кровью и запятнанную душами наших врагов. Даже со смертью в венах и богом в сердце. Ничто и никогда не сможет отвратить меня от моей пары,