с улицы. Снаружи, всего в нескольких метрах от нас, жизнь бьет ключом. Кажется, это не удивляет Матушку. Она достает что-то из кармана и протягивает темной фигуре. Издалека я не вижу, что это. Движение занимает не больше пары секунд. Закончив с делом, Матушка уходит оттуда, освещая себе путь масляной лампой. Белая дымка снова появляется, и огни исчезают один за другим. Вместе с ними запахи и голоса говорящих. В тот момент, когда я думаю, что уже все закончилось, фигура в капюшоне поворачивается в мою сторону. Незнакомец едва заметно машет мне рукой, а затем исчезает в тумане.

Глава 5

На следующее утро я пошла за моими вещами в спальню девочек. Пока я молча собирала их, воспитанники смотрели на меня, недоумевая, почему я это делаю. Их лица были грустными, но никто не спросил меня, что происходит. Они и так все поняли. Затем, сжимая в руках стопки одежды, тетрадей для письма и пакетики с мелками, украденными на уроках, я спустилась по лестнице в мою новую комнату и все это там разложила.

Накануне я размышляла. Долго. Первые несколько часов я думала о том, чтобы попросить прощения у Матушки, но в итоге решила этого не делать. Вероятно, мне будет не хватать компании моих Братьев и Сестер, и все же у моей новой комнаты есть важное стратегическое преимущество: отсюда отлично видно ворота. Уже несколько часов я прокручиваю в голове воспоминания о том, как среди тумана появилась темная фигура, в потом она помахала мне рукой. Этот человек знал, что я наблюдаю за ним с Матушкой. И дал мне это понять. Но если бы он сказал об этом Матушке, думаю, она с самого утра уже бы стояла у меня под дверью, чего не произошло.

На протяжение всего дня я периодически думаю об этом.

Даже во время уроков Крёстной.

Даже в перерыве, который я провожу в кабинете Матушки.

Но решение уже принято.

В полночь я отправлюсь к воротам.

Я жду.

Весь день.

Я жду.

Я ем на ходу, стараясь не встречаться взглядом с воспитанниками, а затем около девяти часов вечера возвращаюсь в комнату.

Я жду. Осталось чуть меньше.

Чтобы чем-то себя занять, я пишу новый рассказ и рисую в одном из моих блокнотов. Время будто растягивается, пока я путешествую по стране чудес, где животные разговаривают, а люди красят розы. Я задаюсь вопросом, не схожу ли я с ума, когда перечитываю свою историю. Добавляю еще несколько штрихов магии здесь и там, сердечки и заколдованные шляпы, и тут понимаю, что на улице уже стемнело, а значит, двенадцать часов близко.

Я оставляю тетрадь, спрыгиваю с кровати и быстро обуваюсь. Потом надеваю самое теплое пальто, перчатки тоскливого серого цвета и опять сажусь. Мне остается только ждать. Снова.

Как я выяснила, Матушка выходит ровно в полночь. В те редкие случаи, когда мне удавалось её застать, она появлялась на улице в это время. Если через минуту я её не увижу, то можно будет попытаться вылезти через окно. Поскольку моя комната на первом этаже, прыжок будет недолгим, а толстый слой снега внизу смягчит падение. Я уже представила эту сцену. Все должно пройти хорошо.

Когда раздается первый удар часов, оповещающий о наступлении полуночи, я делаю глубокий вдох. Выглядываю из окна и жду, пока стрелка отмерит минуту после двенадцати. Я ненавижу ждать. Но у меня нет выбора.

Когда приходит время, я приоткрываю окно, стараясь быть как можно тише. В комнату проникает леденящий холод. Я кладу тапочку между двумя створками, чтобы они не закрылись и мне не пришлось всю ночь провести на улице. Иначе вернусь я настоящим куском льда. Стараясь не думать об этом, я лезу в окно. Деревянные края мокрые, мне трудно удержаться. Я несколько раз чуть не поскальзываюсь и не падаю назад. Пытаясь сохранить равновесие, сажусь на деревянную раму и, наконец, спрыгиваю наружу. Почувствовав твердую землю под ногами, я расплываюсь в улыбке.

«Я впервые делаю что-то запрещенное», – осознаю я.

«Сейчас не время радоваться, – тут же напоминаю я себе. – Матушка может застать меня врасплох, если вдруг решит раскрыть ставни в своем кабинете. Мне стоит поспешить».

Лунный свет указывает мне путь к воротам. Я иду по двору, закутавшись от макушки до пят. Под ногами скрипит снег. Изо рта вырывается пар, челюсть сводит от холода.

Чем ближе я подхожу к воротам, тем сильнее у меня сбивается дыхание. Оказавшись рядом, я несколько минут стою перед ними, рассматривая дымку, с тревожным свистом скользящую по земле. Ее гипнотические движения почти что заставляют меня забыть, зачем я здесь.

Очнись, Майя. Тебе надо спешить.

Собравшись с духом, я приближаюсь к воротам. Оказавшись в двух метрах от них, я понимаю, насколько внушителен их размер. Я впервые нахожусь так близко к решетке.

Теперь я чувствую кожей ледяное дыхание дымки, слышу ее шепот. Я немного напугана. Я думала, что моего присутствия будет достаточно, чтобы разогнать туман, но это не так. Не происходит ровным счетом ничего. Вспоминаю, что, подходя к воротам, Матушка касалась их кончиками пальцев. Возможно, мне стоит сделать так же.

Сердце бьется с неистовой силой. Я делаю шаг вперед. Затем второй. Я считаю каждый шаг, за шесть достигаю ворот. Я не даю себе времени на раздумья и сразу же касаюсь решетки. На мою перчатку падает лунный свет. Раздается глухой грохот. Я делаю шаг назад, пораженная. Затем туман расходится по сторонам, постепенно открывая совершенно другой пейзаж, который я никогда еще не видела.

Появляются очертания города. Прищурившись, я замечаю, что дома старые, построенные из дерева. Их украшают тысячи разноцветных огней. Я вижу магазины, чувствую приятные запахи и слышу оживленные разговоры. Вдалеке возвышается лес, расцвеченный теми же цветными фонарями. Я настолько зачарована увиденным, что с горящими глазами хватаюсь за решетку. Мое желание уйти отсюда, покинуть приют, только усиливается, когда до меня доносятся запахи и смех. Мне не удается увидеть людей, живущих снаружи, но мне достаточно и того, что я уже рассмотрела, чтобы заинтересоваться их миром.

Я любуюсь этой чудесной картиной еще несколько минут. И тут в конце улицы, на краю леса, появляется фигура в капюшоне. Она медленно приближается ко мне. Я не вижу ничего, кроме неё. Дыхание сбивается. Это тот самый человек, который разговаривал с Матушкой, в этом я не сомневаюсь. Когда темная фигура оказывается рядом, я отступаю, чтобы она не смогла до