возвращаюсь на свое место. В укрытии смогут поместиться еще два воспитанника, если мы немного потеснимся. Однако кое-что меня беспокоит.

– Как вы узнали, где меня искать?

– Мы прятались за большими часами, – шепчет Маэль, – и увидели, как ты вошла в комнату. Досчитав, Лион сразу поднялся на второй этаж и не заметил нас. Мы услышали, что он много кого поймал, и подумали, что могли спрятаться с тобой. Ты же всегда находишь лучшие укрытия.

– Кого он поймал первым? – спрашиваю я. Мне любопытно.

– Я не уверен, – бормочет Сориан, – но думаю, это Тина.

Я вспоминаю двенадцатилетнюю девочку. Ту, что ненавидит проигрывать и надувается каждый раз, когда ей достается роль воды.

– Наоми не нашли? – продолжаю я.

Оба ребенка пожимают плечами. Вполне вероятно, что Лион её поймал. Вдруг над нашими головами раздается крик. Он не веселый и не озорной. Такие вопли я слышу в кошмарах. Мы втроем переглядываемся. Я прихожу в себя первой и в ту же секунду покидаю наше укрытие, воспитанники следуют за мной. Воздух разрезает второй леденящий душу крик. Я бросаюсь в коридор и, наконец, достигаю широкой лестницы, ведущей на второй этаж. Преодолеваю её, перепрыгивая через две ступени. Тяжело дыша, я бегу по коридору, ведущему в спальни.

Пройдя внутрь, я обнаруживаю, что там никого нет. Сориан и Маэль нагоняют меня несколько секунд спустя. Они останавливаются, пытаясь отдышаться. Я тем временем прислушиваюсь и осматриваюсь. Мне неспокойно. Комната пуста. Слышно только наше прерывистое дыхание.

Я несколько раз поворачиваюсь, чтобы убедиться, что ничего не пропустила по пути.

Что здесь могло произойти?

Я продолжаю изучать взглядом комнату, когда вдруг раздается скрип. Дверь, ведущая в спальню мальчиков, медленно приоткрывается. Проход в комнату, погруженную во тьму, становится всё шире. Мое сердце начинает бешено колотиться. Сориан и Маэль подходят ко мне и берут меня за руки. Затем до меня доносится приглушенный смех. Я едва успеваю обернуться, прежде чем на правое плечо мне опускается ладонь.

– Я тебя поймал.

Развернувшись, я натыкаюсь на торжествующую улыбку Лиона. И тут понимаю, что кричал он, чтобы заманить меня в ловушку.

В ту же секунду остальные воспитанники врываются в коридор, хихикая и насмешливо улыбаясь. Наоми в их числе. Она чуть заметно кивает мне в знак извинения, на что я корчу ей рожицу. Другие Братья и Сестры бросаются ко мне, довольные тем, что я попалась.

Раздраженная, я тяжело вздыхаю. Лион тем временем бросается к Сориану с Маэль и в два счета хватает их.

– Это нечестно! – вопит девочка с лицом, искаженным от злости.

Лион смотрит на неё с притворно невинным видом.

– Обманывать соперника не запрещено, насколько я знаю, – оправдывается он. – Просто нужно быть хитрее. Правда, Майя?

Не хочу этого признавать, но я с ним согласна. Если и есть что-то, чему нас не учат в приюте, так это осторожность. Именно её мне сегодня и не хватило.

– Кого ты поймал первым? – спрашиваю я, чтобы забыть о наивности, которую только что проявила.

– Тину, – отвечает Лион, выпячивая грудь. – Теперь её очередь водить.

Значит, Сориан и Маэль предположили верно. Я ищу взглядом будущую воду. Девочка стоит в стороне, её лицо перекошено от недовольства. Видя это, я подавляю улыбку, затем разворачиваюсь, когда она начинает считать. В ту же секунду воспитанники разбегаются по коридору и несутся вниз по лестнице.

Начинается второй раунд.

Ближе к шести вечера после продолжительной игры в прятки и многочисленных часов, за которые мы успели хорошо пропотеть, мы принимаем единогласное решение выпить что-нибудь освежающее в большом зале. Я оставляю своих Братьев и Сестер на попечение старших и сажусь в конце стола. Сегодня днем мы навели знатный переполох. Я удивлена, что Матушка не пришла напомнить нам о порядке, как она обычно это делает. Когда я говорю об этом Наоми, она пожимает плечами.

– Если она сидела в своем кабинете, возможно, она нас и не слышала, – говорит Наоми, делая глоток апельсинового сока.

Но я отлично знаю, что в этой комнате слышен любой, даже самый незначительный звук, который раздается в Литлвуде. Что-то не сходится.

Это настолько несвойственно Матушке, что я невольно задаюсь вопросом: чем она занята на самом деле? Связано ли это с её ночной вылазкой?

Я делаю вид, что мне срочно нужно отлучиться, и покидаю комнату, преследуемая любопытным взглядом Лиона. Я направляюсь прямиком в кабинет директрисы. Я не знаю почему, но моя интуиция ведет меня к Матушке. Не просто интуиция, скорее необходимость. В этой части приюта коридоры окутывает мрак. Часы привычно тикают, пока я большими шагами иду вперед. По пути я пытаюсь придумать оправдание, которое бы объяснило мое присутствие в этой части здания. Директриса заперлась в кабинете явно не для того, чтобы среди вечера я ввалилась туда.

Я спрошу её, не нужно ли ей что-нибудь, или предложу присмотреть за мини-воспитанниками, пока она работает.

В конце коридора виднеется красная дверь. Я нервно сглатываю, прежде чем подойти к ней. Стучу дважды и прислушиваюсь. Шероховатая древесина царапает правую руку. По другую сторону слышится скрип, и я стараюсь подавить волнение. Затем раздаются шаги. Они приближаются ко мне. Я беру себя в руки и придаю лицу спокойное выражение. В этот момент дверь открывается, но на пороге появляется не Матушка, которую я ожидаю увидеть.

Там стоит Крёстная.

– Что ты здесь делаешь? – спрашивает она со злостью.

Крёстная смотрит на меня сурово. Скрестив руки на груди, она стучит ногой в ожидании ответа.

– Я…

Я настолько удивлена, что на мгновение забываю заготовленное оправдание, которое могло бы объяснить, почему я тут оказалась. На меня внезапно накатывает чувство беспомощности: я стою в темном коридоре перед человеком, которого ненавижу больше всего на свете.

– Ну? – давит на меня Крёстная.

Я стараюсь побыстрее привести в порядок мысли до того момента, как она захлопнет дверь у меня перед носом.

– Я… Я хотела спросить Матушку, не нужна ли ей помощь с маленькими воспитанниками, – удается произнести мне ровным тоном.

– Я займусь ими, – холодно заявляет Крёстная. – Это всё?

«Придумай что-нибудь ещё», – мысленно приказываю я себе.

– Ах… – вздыхаю я, притворяясь удивленной. – Хорошо. В таком случае я хотела бы спросить, нужно ли мне поработать на кухне сегодня вечером.

– Да. Матушка, скорее всего, будет сегодня допоздна занята. И я тоже.

Очевидно, мне не удастся увидеть Матушку в ближайшее время. Я собираюсь сказать кое-что еще, но Крёстная не даёт мне этого сделать.

– То же самое касается мытья посуды, – добавляет она, угадывая мой следующий вопрос.

Я киваю. У меня