Евтушенко! Леш, прекрати! — только и смогла пробормотать, отпихивая все-еще-мужа.

Такой перформанс у нас впервые. Вообще, никогда раньше я не слышала от него ничего более складного, чем:

'После вкусного обеда

По закону Архимеда

Надо… полежать…'

Смысла и логики происходящего не улавливала совершенно, поэтому пришлось спросить прямо:

— Лёша, зачем?

— Танюша, не знаю, как без тебя жить. Пропадаю, — выдохнул устало и неожиданно беспомощно.

Такие знакомые, всегда излучающие спокойную уверенность, глаза потускнели. Морщины обозначились четче, седины стало больше. Цвет лица показался нездоровым.

Горько усмехнулась:

— А я не знаю, как жить с тобой.

То, что адвокат был прав, и разговаривать с Тарасовым мне было не нужно, стало понятно тут же.

Укачивая меня в объятьях, из которых я старалась выбраться всеми силами, он бормотал без остановки:

— Милая моя, моя девочка, мы всё вернём. Я так виноват перед тобой, хорошая моя! Бесконечно раскаиваюсь. Теперь все наладится. Ты же помнишь, как у нас все было здорово? М-м-м, Танюш?

Удалось из рук все же вывернуться, отодвинуться и покачать головой:

— Не представляю, как у нас может теперь что-то быть. Каждый раз, возвращаясь домой, держать в уме вероятность встретить в прихожей очередную «детку»? Тарасов, ты меня совсем за дуру держишь?

Судя по недовольству, промелькнувшему в глазах, да, таки держит.

На фиг, на фиг это счастье.

— Танюшка, милая, мой отважный танчик, ты же знаешь, как я тебя люблю? Прости дурака!

Ой, какие песни… нет, спасибо, такого нам больше не надо:

— Да, любил, было дело. Но это в прошлом, — спустилась с крыльца, направляясь к выходу за ворота и уже жалея, что вообще начала разговор. Пока-еще-муж поспешил следом:

— Поверь, если ты дашь мне шанс — никогда не пожалеешь. Ты же помнишь, как мы были счастливы вместе?

Мы как раз вышли из ворот, и я судорожно подбирала слова, чтобы объяснить: ключевое здесь «были», и тут издалека вдруг донеслось радостное:

— Алекс, милый! Алекс, ну что? Ты свободен?

К нам, в распахнутой шубке, мерцающем платье-мини и сапожках на шпильках, спешила «детка Ами».

Глубоко вздохнула и мрачно уточнила:

— Тарасов, к чему этот цирк? Скажи девушке, что ты, наконец-то, свободен. Будешь, как только перестанешь дурить.

Алексей, зло сверкая глазами, прорычал детке:

— Скройся! Куриных мозгов и тех нет. Чтоб я тебя не видел больше, идиотка…

Покачала головой, развернулась в сторону парка и бросила на прощание:

— Не трать наше время. Дай мне развод.

И ушла, ведь мне было уже ни капельки не любопытно, что у них там и как.

Устала.

С тех пор Тарасов ежедневно звонит со своими идеями, одна другой хлеще:

— А поехали в Кронштадт?

— Купил билеты в Мариинку. Пойдём!

— Есть индивидуальная экскурсия в Выборгский замок и Монрепо… махнем в выходные, Танюш!

Страшный бред.

Каждое утро у меня начинается с сообщений во всех мессенджерах и соцсетях: «Танюшка, как спалось? Скучала по мужу?»

Не беру трубку, стираю сообщения, возвращаю все пафосные букеты, которые приносят регулярно мне на работу.

Коллеги полагают, что у нас «медовый месяц после примирения». Так что Людмилу Васильевну с ее вопросом понять можно.

Я сейчас лишь скриплю зубами, адвокат же пишет ходатайства. Заседания то и дело переносят, а мы с нетерпением ждём финала этого шоу.

Мрачно усмехнулась и отрицательно покачала головой, а глава нашего отдела тяжело вздохнула:

— Милая, с одной стороны, все вокруг всё понимают, но с другой, про адекватность, стоящие у власти мужчины, когда у них подгорает в одном месте, разом забывают и лупят просто по площадям. Начальник Управления наш ведет себя как-то нервно в последнее время. Да так, что у меня закрадывается мысль: а не имел ли он каких-то финансовых дел с твоим мужем?

Вот это был бы неприятный сюрприз, причём для всех.

То есть у нас, до кучи, возможно, ещё будет дело об утрате доверия и увольнение чиновника за взяточничество.

Ну, всё, как в нашей стране любят.

Понятно, что в такой ситуации ждать адекватной реакции и нормального отношения «большого начальства» не приходится.

— Ты пока погоди паниковать. Давай сделаем по уму, да будем решать проблемы по мере поступления, — Людмила Васильевна усмехнулась. — Пока всё идёт ни шатко, ни валко, и только слухи ходят, собирайся, дорогая, да поезжай в феврале в Москву. Поучишься там на курсах повышении квалификации. Как минимум будет невредно, да и пригодится в любом случае. А я ещё подумаю, что тут можно сделать.

Вот так третьего февраля я оказалась в Учебном центре одной государственной корпорации, с целью прослушать углубленный двухнедельный курс по управлению бизнес-процессами, а также о финансовой деятельности и отчётности в условиях постоянно изменяющейся внешней среды.

Муть, конечно, жуткая, но корочка будет красивая и имеющая вес. Пригодится определенно.

Да и вообще, Татьяна Ивановна, встряхнуться, метнуться в столицу, на людей посмотреть, да себя показать — чем не повод отвлечься от тяжело текущего развода?

Кстати, СК против моего выезда в столицу не возражал.

Глава 15

Заметался пожар голубой

'Понимаешь, все еще будет,

В сто концов убегают рельсы,

Самолеты уходят в рейсы,

Корабли снимаются с якоря.

Если бы помнили это люди,

Если бы помнили это люди,

Чаще думали бы о чуде,

Реже бы люди плакали…'

В. Тушнова «А знаешь, все еще будет»

Оказавшись на закрытой территории Учебного центра и влившись одновременно и в процесс, и шумную компанию обучающихся дам (плюс полтора кавалера), я решила, что все к лучшему.

Группа подобралась занятная, да и вообще, любопытно было посмотреть на кого-то, кроме давних знакомых и привычных коллег.

Вот, например, самая общительная в группе у нас была девушка Света из Салехарда, которая так бурно радовалась практически любой мелочи, начиная от яркого солнца и заканчивая обзорной экскурсией по столице, что приятно было просто находиться рядом.

Танечка из Кисловодска, наоборот, сердилась, что слишком уж холодно. Олечка из Екатеринбурга больше переживала за то, как там её оставшаяся дома семья на хозяйстве, а Светлана Гурамовна, коллега моей Людмилы Васильевны, из администрации Геленджика однажды на обеде, оглядев наш галдящий стол, чуть приглушив свой командирский голос, заметила:

— Думаете, я не знаю, к чему ведёт моё руководство? Для чего эти курсы? У замглавы Администрации есть молодая любовница, которую надо куда-то удачно приткнуть, а Светлана Гурамовна засиделась на своем теплом месте, и пора бы ей уже на пенсию. Я не обижаюсь, действительно пора. Летом вот дочка замуж вышла, осенью сын женился. Детей я, наконец-то, пристроила. Пришло время пожить для