время изображение на планшете меняется. Лэм получил доступ к рандомайзеру и вносит корректировку. — Разве это не обнаружат?

Он качает головой:

— Поверь мне, нет. Я знаю, что делаю.

— Внеси и мое имя, — торопливо прошу я и предупреждаю: — Иначе заложу маршалу!

— Ябеда, — возмущается Лэм. Зуви что-то говорит ему, и он стонет.

— Что?

— У меня почти не осталось времени, Зуви должен включить обратно защиту.

— Мое имя! — напоминаю я, почти умоляя.

— Как там тебя? Альма? — он решает со мной не спорить.

— Тальма, — поправляю его и рапортую: — Талминья Риус, первый курс, ксеногеология.

— Раса? — уточняет он. Я пихаю его локтем в бок. Нашел время для шуток! — Готово! Зуви, вперед!

Бодро жужжа, Зуви стремительно влетает в шахту. Лэм нервно дергает ногой, всматриваясь в символы на планшете. Мне они мало о чем говорят. Через пару минут они блекнут — у Лэма больше нет доступа к системе.

— Тревогу не подняли, — с облегчение выдыхает он.

Когда Зуви возвращается, Лэм возвращает решетку на место и любя щелкает пальцем по корпусу помощника. Мне показалось, или Зуви хихикнул?

Я поднимаюсь на ноги, и мы возвращаемся в химчистку. Лэм, прищурившись, пристально всматривается в меня.

— Как ты меня нашла? Следила?

Отпираться нет смысла.

— Я хотела поговорить, зашла за тобой в прачечную, а тебя нет. Вот и… — Развожу руки. Можно сказать, что и не соврала.

— И о чем ты хотела поговорить?

— Ты сделал вид, что меня не знаешь, — начинаю я. — А еще ты не очень-то похож на кадета Пульсара. Как ты попал сюда с черного рынка?

Он пожимает плечами:

— Во-первых, я не хотел, чтобы о нашей встречи кто-то узнал.

— Я подумала об этом, — соглашаюсь я.

— Во-вторых, ты тоже была на черном рынке. Нас завели туда разные обстоятельства, но факт остается фактом. И теперь мы оба здесь — на Пульсаре!

— Почему ты не сказал, что учишься здесь, когда увидел мой значок? — допытываюсь я.

— А должен был? — резонно замечает Лэм.

— Откуда у тебя деньги на Пульсар?

— А у тебя? — он отвечает вопросом на вопрос.

— У меня есть родители.

— А у меня их не может быть?

Закусываю губу. Мне нечем апеллировать. Возможно, они небогатые, поэтому на Лэме была старая поношенная куртка. Я же не могу обвинять его в бедности, в самом деле! Я и сама недалеко ушла.

— Зачем ты спустился через прачечную? — не отступаю я. — Почему ты не мог заслать Зуви одного?

Лэм возводит руки к потолку:

— Боже, если ты где-то есть, за какие грехи ты послал мне эту почемучку?! — Скосившись на меня, он с легким раздражением поясняет: — Во-первых, радиус действия ограничен. Даже если Зуви справился сам, сигнал бы не дотянул. Во-вторых, без меня Зуви не преодолел бы дверь и решетку.

Точно, он же первой версии дрона-помощника.

— А как он попал в… туда, куда ты его заслал? — не сдаюсь я. — Там что, не было решетки?

— Не было, — невозмутимо подтверждает Лэм. — В серверной нет решеток из-за системы охлаждения. Я хорошо подготовился, как видишь.

Вижу. Правда, я не понимаю связи между решеткой и системой охлаждения, но молчу об этом, чтобы не показаться совсем уж дурой.

— А все это? — я машу назад, понимая, что поражение близко. Лэм был в смятении, когда я его застукала, но сейчас, когда дело сделано, он вернул себе выдержку. — Взлом рандомайзера, подтасовка результатов?..

Он усмехается:

— Хочу заметить, что ты не была такой уж моралисткой, когда просила добавить свое имя.

Он снова прав. Пропустив меня внутрь химчистки, Лэм серьезно добавляет:

— Я хочу получить обещанное вознаграждение. Это облегчило бы мою жизнь. И что-то мне подсказывает, ты хочешь того же. Через две недели мы оба станем участниками Плеяд. Теперь мы в одной лодке. Так что держи язык за зубами, особенно не вздумай проболтаться Таллуле. — Он помогает мне забраться в корзину. — Как ты там сказала? Отчисление и суд? Помни об этом.

Цокаю языком. Помедлив, обещаю:

— Я никому не скажу. — Закусываю губу и добавляю: — Спасибо за билет в Плеяды. — Он перебрасывает ногу через бортик, и теперь мы оба стоим в корзине.

— Ты меня нагло шантажировала. Я бы сказал «обращайся», но надеюсь больше никогда не оказаться с тобой в подобной ситуации.

Закатываю глаза и собираюсь лезть обратно в трубу, но быстро понимаю, что это дохлый номер. Сплав, из которого сделан желоб, слишком скользкий, да еще этот крутой спуск…

Сдавшись, поворачиваюсь к Лэму. Все это время он насмешливо следил за моими попытками залезть в трубу.

— Надеюсь, у тебя есть план? — спрашиваю с надеждой.

Лэм закатывает рукав формы и демонстрирует ремешок с циферблатом. Похоже на часы, но конечно же это не они, а…

— …прибор искусственной невесомости. — С гордостью представляет он, будто сам смастерил. Впрочем, я бы не удивилась. — Радиус маленький, рассчитан исключительно на владельца. На нас двоих не хватит, но обещаю тебе скинуть его, как поднимусь.

— Как он работает? — деловито уточняю, чтобы потом не разбираться с этим чудом-техники в одиночку.

— Тут все легко. Это однозадачное устройство, поэтому просто активируешь экран и нажимаешь «старт». Вокруг тебя образуется невесомость, и ты влетаешь в трубу. Чтобы вернуться к гравитации, выбираешь «стоп». Только смотри, не нажми где-нибудь под потолком — падать будет больно. Все, мы с Зуви отчаливаем.

Он активирует устройство и отрывается от пола. Ловко юркнув в трубу, он исчезает в ней. Я слышу удаляющееся жужжание Зуви. Вскоре стихает и оно.

Выжидаю несколько минут. Ничего не происходит.

— Лэм? — тихо зову его я, сунувшись в трубу. В ответ — тишина.

Он что, решил бросить меня здесь? И как выбираться?

Мои размышления прерывает скатывающийся звук. Выставляю ладони лодочкой и ловлю вылетевшее устройство. Затягиваю ремешок на запястье и активирую невесомость. Тело становится легким, и я взмываю вверх. Вовремя опомнившись, хватаюсь за края желоба и ныряю в него. Здесь темно и тесно, поэтому я то и дело натыкаюсь на изгибы. В конце концов я замечаю свет и выныриваю в прачечную. Лэм подхватывает меня и, удерживая за талию, прижимает к себя, пока я не взмыла под потолок.

«Стоп». Гравитация, пригвоздив меня к полу, разливается тяжестью по телу. Лэм тут же отстраняется от меня и жестом требует вернуть прибор.

— И часто ты так делаешь? — интересуюсь я, ослабляя ремешок.

— Что? Взламываю системы или катаюсь по трубам? — ухмыляется он.

— И то, и другое.

— Только в крайних случаях и исключительно в приятной компании самого себя и Зуви, — отвечает он.

Фыркаю.

— Я