флота. Выполняет очередной почетный долг художника-гражданина. Диалектически совмещается личное и общественное.

Американские спецслужбы смотрели на это более прозаично. Без пафоса. Пароход – это хорошо. Человек на нем – тоже не плохо. Их же прежде всего интересовал главный вопрос американского бытия. Не связаны ли «известный советский композитор» Шостакович и его жена Ирина Антоновна с советской разведкой? Наверное, подразумевалось, что с внешнеполитической. Документы ФБР постоянно повторяют этот, и только этот вопрос. В 49, 59 и 73-м. На этот раз Ярустовского в качестве политкомиссара вокруг четы Шостаковичей уже не будет. Его-то вычислить не представляло никакого труда. Однако вопрос «Связан с разведкой или нет?» сам композитор останется. Понимали ли сотрудники ФБР, кто такой Шостакович и что он означает для мировой культуры? Увы, это авторов меморандумов, телеграмм, телексов, запросов, инструкций, резолюций и криптографических пометок на ксероксах абсолютно не интересовало. Для них не имело разницы, советский композитор едет в США или колхозник и спортсмен. При ответе на экзистенциальный вопрос американского образа жизни агенты и чиновники из ФБР следовали исключительно четким указаниям руководящих инструкций. Спецпроверка супругов Шостаковичей проводилась по критериям «Руководства по следственным действиям и указаниям к ним» (Мanual Оf Investigative Operations And Guidelines). Открываем раздел 105 «Иностранная контрразведка» (Foreign counterintelligence Investigation). Однако, судя по доступным документам, на этот раз в случае с Шостаковичем наблюдалось какое-то вялотекущее безразличие. Контрразведчики подошли к заданию без особого энтузиазма и рвения, спустя рукава. Незаметно какой-либо координации между заинтересованными ведомствами (ФБР, ЦРУ, Госдепартамент, Агенство национальной безопасности и т. д.).

Судите сами. Визу в Америку Шостаковичам выдали не в генконсульстве в посольстве США в Москве на улице Чайковского, а в американском посольстве в Копенгагене. В Данию композитор приехал получить премию. При выдаче визы американские дипломаты не провели обязательной беседы-интервью. Штампы в паспортах проставили автоматически. Заметим, что Шостакович путешествовал по дипломатическому паспорту. Композитор был депутатом второго – девятого созывов Верховного Совета СССР, а до этого РСФСР. Не возникло ни одного вопроса по поводу его членства в рядах КПСС, хотя иммиграционные правила однозначно запрещали въезд в США членам «тоталитарных» политических партий. Еще бóльшие недочеты станут очевидными почти через три месяца спустя после отъезда композитора из США и его возвращения на Родину. Спохватится американская служба иммиграции и натурализации. В ее базах данных не окажется информации не только о выезде четы Шостаковичей из США, но даже об их въезде. Действительно, безвозвратно ушло то допотопное время, когда на погранзаставах не было компьютеров, гостям не проверяли зрачки и не брали у них отпечатков пальцев. Иммиграция заволновалась и попросила помощи ФБР. А вдруг приезжал не композитор с женой, а кто-то еще? Или «жена» – не домашняя хозяйка, а какая-нибудь сотрудница Центрального комитета комсомола? А вдруг они (или она) остались инкогнито в США или перешли мексиканскую границу и оказались у партизан в Центральной Америке?

В чем могла быть причинa такого явного несоблюдения иммиграционных правил? Дело в том, что из Госдепартамента США не была получена для ориентировки ни одна фотография гостей. Посему ФБР не провело важного ритуала опознания: «Фотографии cубъекта и его жены не были показаны советским перебежчикам». Дальше – больше. Хорошо, нет фотографий. А нельзя ли поговорить без фотографий? Ведь приезжает не какая-то студентка-стажерка с филологического факультета педагогического института и не аспирант консерватории, а всемирно известный музыкант. Но вялость и поверхностность проверки слышатся и видятся в такой фразе: «Установленные источники Вашингтонского Офиса [ФБР] не были в состоянии предоставить какую-либо информацию о субъекте и его жене». Информаторы ФБР, в том числе из числа советских перебежчиков и бывших советских граждан, ничего не могли сказать о Шостаковиче? Верится в это с трудом. Получается, что он и его супруга просто так проскочили в США и еще более незаметно ускользнули, причем с кучей приобретенного брахла. Как отметила весьма информированный биограф Шостаковича кинодокументалист Оксана Ивановна Дворниченко, у Шостаковичей по итогам поездки «неожиданно оказался огромный багаж»[329]. С подобными погрешностями в процессе спецпроверки, без фотографий, без опросов информаторов и источников, без интервью (и опять-таки информаторов?) в США и в Москве ФБР (после консультаций с ЦРУ США) с грехом пополам пришло к выводу о том, что «в архивах Бюро не содержится информации, указывающей на то, что субъект и его жена связаны с советской разведкой». А где же американская деловитость, которой так в начале 1930-х годов восхищался Сталин?

Была ли веская причина для такого показного «либерализма» и в чем-то вызывающего безразличия к серьезной проверке композитора и его супруги? Да, была. Рассекреченные страницы из досье ФБР отвечают на этот вопрос. В меморандуме Госдепартамента США от 11 июня 1973 г. говорилось о том, что гости будут находиться в Штатах по межправительственному соглашению между СССР и США об обменах (в области образования, культуры, науки и спорта). Спонсор визита – Бюро по делам образования и культуры Госдепа. Прилагается копия маршрута поездки. Рекомендация Госдепа для ФБР: «Вы должны присвоить г-ну и г-же Шостакович категорию „официальных гостей“ США на весь срок их визита». Далее следует статья соответствующего закона 92—539 («Акт о защите иностранных официальных лиц и иностранных гостей Соединенных Штатов»). Следует главная директива: «Мы пришли к выводу о том, что вред, который может быть нанесен лично господину или госпоже Шостакович, а также их имуществу, может нанести ущерб и внешнеполитическим отношениям Соединенных Штатов». Тем самым вопросы о фотографиях и экспертизе от перебежчиков и информаторов снимались. Похоже, что фамилию Шостакович директивно спустили в Госдепартамент, ФБР, ЦРУ и, вероятно, в другие правительственные учреждения по линии политического руководства страны, из Белого дома. Иначе бы и фотографии разослали по всему маршруту, и с перебежчиками бы поговорили, окружили бы гостей информаторами, да легко бы установили связи с советской разведкой и контрразведкой. Сделать это не так трудно. При наличии политической воли. Например, факт работы музыкальным консультантом в ансамбле песни и пляски НКВД, когда в составе этого меганаркомата были Главное управление госбезопасности и внешняя разведка. Был бы человек. Но политической воли именно в тот момент не проявили. Ее притупили.

Шостакович будет находиться в США во время официального визита в эту страну Генерального секретаря ЦК КПСС, члена Президиума Верховного Совета СССР Л.И. Брежнева – первого и последнего в жизни этого лидера сверхдержавы визита в «цитадель англосаксонского империализма». Получается, что композитор фактически был неофициальным членом делегации на саммите. Была ли у его поездки тайная повестка дня? Похоже, что да. По утвержденной в Москве и не подлежащей изменениям программе, Шостакович