от ставки за первое издание. Вывод совместного меморандума был для нашего героя однозначно отрицательным: «За издание собраний Сочинений Шостаковича Д.Д. и Хачатуряна А.И. гонорар следует выплачивать в соответствии с действующими нормами». Планам беспрецедентной и беспредельной экспансии гонорарных доходов Шостаковича и Хачатуряна был поставлен надежный заслон.

21 августа член Политбюро и заместитель председателя Совета Министров СССР, куратор сферы культуры и искусства в правительстве Кирилл Трофимович Мазуров дает окончательное согласие на этот секвестр[317]. Астрономическая для советских реалий денежная сумма кометой пролетела мимо Шостаковича и Хачатуряна, а как следствие и над головами потенциально идущих за ними выдающихся и просто видных советских композиторов.

Подготовка к публикации первого тома из собрания сочинений Шостаковича займет пять лет. Объем проекта вырастит с 30 до 42 томов. Работа перейдет от издательства «Советский композитор» к издательству «Музыка». Тираж каждого тома составит фантастические по сегодняшним меркам шесть с половиной тысяч экземпляров. Первый том выйдет в свет через три года после кончины ШДД. В июле 1978 г. новый председатель редакционной комиссии Хренников отметит это событие статьей в правительственной газете «Известия». Первый секретарь выделит международное значение проекта:

«[…] Много лет назад он произнес вдали от Родины – в Соединенных Штатах – знаменательные слова: „Коммунистическую партию Советского Союза я считаю самои прогрессивнои силои мира. Я всегда прислушивался к ее советам и буду прислушиваться к ним до конца жизни“. Эти слова уместно вспомнить сеичас, когда кое-кто на Западе пытается исказить светлыи облик советского композитора, приписать ему задним числом „сокровенные“ мысли, которых он никогда не произносил, а его музыке – то, чего она никогда не выражала. Так кое-кто хотел бы создать извращенное представление о великом музыканте. Все это – попытки с негодными средствами. Потому что Шостакович был истинно великим художником и принципиальным человеком, никогда не шедшим на сделки с собственнои совестью. И правдои его искусства была правда нашеи жизни, нашеи социалистическои деиствительности. Эта правда заверена каждои его нотнои строкои, каждым звуком его музыки, каждым напечатанным или произнесенным им словом об искусстве».

К лету 78-го года до Москвы дошла проверенная информация, что в США готовились к публикации «мемуары» ШДД под названием «Testimony of Guilt» («Свидетельство вины»). Как ответ в СССР ускорилась работа над собранием сочинений. Хренников писал:

«Воплощение его в жизнь потребует немалых усилий и кропотливого труда, так как выпуску каждого тома предшествует большая работа по сверке имеющихся издании с авторскими оригиналами. Издание осуществляется под руководством авторитетнои редакционнои комиссии, в которую входят ведущие композиторы и музыковеды нашеи страны».

Собрание будет продаваться по подписке. Результаты ее объявления превзойдут все ожидания. Отдельные, самые популярные тома поступят в открытую продажу[318].

Публикация партитур рядовых членов СК СССР осложнялась не только потому, что огромные средства шли на издание «секретарской музыкальной литературы» (созданной секретарями правления СК СССР и РСФСР), но и проблемами с полиграфическими мощностями издательства «Советский композитор». Простые композиторы должны были довольствоваться скромными гонорарами-подачками и неяркими проектами, полученными по госзаказам и участием в ведомственных конкурсах, организованных органами внутренних дел, государственной безопасности или Министерства обороны СССР. Например, на бескрайних южных границах огромного Союза денно и нощно проходили неспокойные боевые будни наших пограничников. Натовская Турция, шахский Иран, Афганистан, а главное, маоистская Китайская Народная Республика постоянно вызывали беспокойство своими подозрительными движениями, маневрами, провокациями на границах и наращиваем военного потенциала. Милитаризация деятельности Союза композиторов не затихала. Так, 13 января 1972 г. Хренников обращается в правительство с просьбой разрешить израсходовать средства на очередной закрытый (читай – секретный от общественности) конкурс: «Секретариат правления Союза композиторов СССР и Политическое управление пограничных войск КГБ при Совете министров СССР в 1968 г. провели закрытый конкурс на создание лучших песен о советских пограничниках. Отмечая большую эффективность проведенного конкурса, секретариат СК СССР и ПУ пограничных войск считают целесообразным провести совместно закрытый конкурс на создание песен о пограничниках. К участию в конкурсе будут привлечены ведущие композиторы и поэты». Композиторам будет заказано 15 песен по 100 рублей каждая. Поэтам – за тексты этих песен будет выплачено по 80 руб. Устанавливается одна первая премия в размере 300 рублей. Две вторых – по двести. Две третьих – по сто. Хренников просит разрешить израсходовать 1950 рублей из средств Музфонда[319]. Контраст с феноменальными гонорарами Шостаковича и Хачатуряна был очевиден. ШДД по старой памяти принимал участие и в этих закрытых конкурсах.

Пенсионное алиби и фактическая отставка дали композитору возможность сочинять для себя. За семь лет, с 1968 г. и вплоть до кончины, им будут написаны Второй концерт для виолончели с оркестром (ор. 126), семь романсов на стихи Александра Блока (ор. 127), песня для баса и фортепьяно «Весна, весна…» (ор. 128), Второй концерт для скрипки с оркестром (ор. 129), квартет № 12 (ор. 133), соната для скрипки и фортепьяно (ор. 134).

Ангажированная музыка сходила на нет. Таковой можно считать траурно-триумфальную прелюдию памяти героев Сталинградской битвы (ор. 130). Она посвящена открытию мемориала на Мамаевом кургане в Волгограде. Примечательно то, что в название прелюдии было вынесено слово «Сталинград». В этом заслуга Брежнева. При Хрущеве самую великую битву Второй мировой войны, да и в истории человечества стыдливо называли «битвой на Волге». К 50-летию Великой Октябрьской социалистической революции, которому в СССР был придан всенародный и грандиозный характер, Герой Социалистического Труда создал симфоническую поэму «Октябрь» (ор. 132). Затем музыкой к кинофильму «Софья Перовская» (ор. 132) ШДД отдал дань революционной тематике и своей несбывшейся мечте о написании трилогии о месте и роли женщины в русской революции. Перовская – сначала участница народнического движения, затем партии «Земля и воля» и, наконец, член исполнительного комитета революционной организации «Народная воля». Она непосредственно руководила казнью российского императора Александра II 1 марта 1881 г. в Петербурге. При Сталине на прославление всех «террористов»-революционеров был наложен негласный запрет, но в годы брежневского застоя появилось много научных исследований и литературных произведениях об этих предшественниках большевиков. Здесь Шостакович в чем-то вступал в диалог со своими предками, которые также отметились в тех народнических, подпольных и даже террористических движениях конца XIX – начала ХХ вв.

Всемирным стало празднование столетия со дня рождения Ленина, которое ШДД встретил симфонией № 14 (ор. 135). Однако ее темой стал не вождь мирового пролетариата, а… смерть. Формально ленинскому юбилею он посвятил цикл «Верность» – из восьми баллад для мужского хора. Кинофильм «Король Лир» (ор. 137) создан его давним соратником Григорием Козинцевым. Ведомственная история создания «Марша советской милиции» для военного оркестра (ор. 139) покрыта мраком. Архивы МВД и КГБ при Совете