Джоанна была бы рада их приютить. Но он не предлагал. Приезжали они обычно к завтраку, иногда в середине дня. Кэрол всегда звонила заранее, предупредить о визите. Ник ценил их пунктуальность.

Они нравились Нику, но почему-то он не чувствовал себя свободно в их обществе. При нем они ни разу не заговорили о Билле Дейли, даже имени его не произнесли. Тем не менее, когда они собирались вчетвером, у Ника было ощущение, что Дейли все время в их мыслях. Ник увел у Дейли жену, а теперь эти старые друзья Дейли находились в доме человека, совершившего бессердечный поступок, человека, на время внесшего хаос в их жизнь. Не предательство ли это со стороны Роберта и Кэрол – дружить с человеком, так поступившим? Гостить у него в доме и видеть, как он обнимает за плечи ту, кто была женой их любимого друга?

– Далеко не убегай, милая, – сказала Кэрол дочери, когда девочки снова пробегали через кухню. – Мы скоро уезжаем.

– Будем здесь, – сказала Дженни. – Покатаемся перед домом.

– Вот и хорошо, – сказал Роберт. – Скоро поедем, девочки. – Он посмотрел на свои часы.

За девочками закрылась дверь, а взрослые вернулись к теме, которую затронули раньше утром, – к терроризму. Роберт был учителем рисования в одной из школ Сиэтла, а Кэрол работала в бутике около городского базара. Этим летом никто из их знакомых не ездил в Европу и на Ближний Восток. Некоторые их приятели отменили отпускные планы на Италию и Грецию.

– Сначала увидеть Америку, таков мой девиз, – сказал Роберт.

И стал рассказывать о матери и отчиме, только что вернувшихся из двухнедельной поездки в Рим. Их багаж потерялся на три дня – это первое, что с ними случилось. Потом, во второй их вечер в Риме, когда они шли по виа Венето в ресторан поблизости от их отеля, – улицу патрулировали люди в мундирах с автоматами, – у матери выхватил сумочку вор на велосипеде. Еще через два дня, когда они были в музее милях в тридцати от Рима, кто-то порезал шину их арендованного автомобиля и украл капот.

– Не аккумулятор или еще что-нибудь, – сказал Роберт. – Им понадобился капот. Представляете?

– Зачем им понадобился капот? – спросила Джоанна.

– Кто может знать, – сказал Роберт. – Во всяком случае, людям там – туристам – хуже с тех пор, как мы бомбили. А что вы вообще думаете о бомбежках? Я думаю, американцам это осложнит жизнь. Теперь каждый может стать мишенью.

Ник помешал кофе, отпил и сказал:

– Я уже не понимаю. Правда не понимаю. Я мысленно вижу эти трупы в лужах крови, в аэропортах. Совсем не понимаю. – Он опять помешал кофе. – Я говорил тут с людьми – они считают, что мы должны были сбросить побольше бомб, раз уж взялись. Кто-то сказал: надо было сровнять все с землей, раз уж взялись. Я не знаю, что нам надо было делать там – или не делать. Но думаю, все-таки что-то надо было сделать.

– Не слишком ли сурово? – сказал Роберт. – Сровнять с землей? Может, сбросить атомную бомбу, например?

– Я сказал: не знаю, что там следовало сделать. Но ответить чем-то было необходимо.

– Дипломатически, – сказал Роберт. – Экономическими санкциями. Пусть почувствуют на своих кошельках. Тогда возьмутся за ум, заиграют по правилам.

– Сварить еще кофе? – спросила Джоанна. – Это отнимет ровно минуту. Кто хочет канталупу? – Она отодвинулась от стола и встала.

– В меня ни кусочка больше не влезет, – сказала Кэрол.

– В меня тоже, – сказал Роберт. – Сыт. – Он как будто хотел продолжать разговор, но не стал. – Ник, я бы как-нибудь приехал к вам порыбачить. Когда самое удобное время?

– Приезжайте, – сказал Ник. – В любое время, будем рады. Приезжайте и оставайтесь сколько хотите. Лучший месяц – июль. Но и в августе хорошо. Даже в первую пару недель сентября. – Он хотел было сказать, как хорошо удить по вечерам, когда большинство лодок уже на приколе. Даже начал рассказывать, как вытащил однажды большую рыбу при лунном свете.

Роберт как будто задумался на минуту. Отпил кофе.

– Так и сделаю. Приеду этим летом… в июле, если можно.

– Отлично, – сказал Ник.

– Какое снаряжение мне везти? – поинтересовался Роберт.

– Привезите себя, – сказал Ник. – Снаряжения у меня достаточно.

– Удочку можете взять мою, – сказала Джоанна.

– Но тогда вы сами не сможете ловить, – сказал Роберт.

И на этом разговор о рыбалке вдруг оборвался. Ник почувствовал, что перспектива часами сидеть вдвоем в лодке смущает и Роберта, и его самого. Если честно, в его понятии их отношения ограничивались этим сидением в уютной кухне дважды в год, за завтраком и неспешным питьем кофе. Это, в общем, было приятно, но и вполне достаточно, в смысле времени, проведенного в обществе друг друга. Больше – было бы тяжеловато. Последнее время он даже уклонялся иногда от поездки в Сиэтл с Джоанной – знал, что в конце дня она захочет заехать к Кэрол и Роберту выпить кофе. Ник придумывал отговорку и оставался дома. Мог сказать, что будет занят на лесном складе, которым управлял. Однажды Джоанна заночевала у Кэрол и Роберта, а после возвращения несколько дней казалась Нику задумчивой, отрешенной. Когда он спросил ее об этом визите, она сказала, что все было прекрасно и они допоздна сидели после ужина – разговаривали. Ник догадывался, что они говорили о Билле Дейли; он не сомневался в этом и несколько недель испытывал раздражение. Но и что с того, если они говорили о Билле Дейли? Теперь Джоанна была с Ником. Когда-то он мог бы убить за нее. Он и сейчас любил ее, и она его любила, но он не был одержим любовью. Нет, теперь он не убил бы за нее, и ему даже вспомнить было странно, что когда-то он жил с такой мыслью. Он не думал, что она, да и кто угодно, стоят того, чтобы ради них убивали.

Джоанна встала и принялась убирать тарелки со стола.

– Давайте помогу, – сказала Кэрол.

Ник обнял Джоанну за талию и слегка сжал, словно устыдившись своих мыслей. Джоанна стояла смирно рядом со стулом Ника. Не отодвинулась. Потом, слегка покраснев, чуть отступила, и Ник ее отпустил.

Дети, Дженни и Меган, открыли дверь и вбежали со своими скейтбордами.

– Там на улице пожар, – сказала Дженни.

– Чей-то дом горит, – сказала Меган.

– Пожар? – повторила Кэрол. – Если правда горит, не подходите.

– Я не слышала пожарных машин, – сказала Джоанна. – А вы слышали пожарные машины?

– Я тоже не слышал, – сказал Роберт. – Дети, идите играйте. Нам скоро уезжать.

Ник подошел к эркеру и выглянул – но ничего