время, когда они были счастливы. Кто-то слева окрикнул Айс. Рядом летел Маркус и орал, как ненормальный, чтобы они вернулись в строй. Пришлось подчиниться. Айс похлопала Налу по шее.

«Однажды, мы будем парить в облаках, только ты и я, – пообещала Айс. – Когда-нибудь мы будем с тобой свободными».

Нала вынырнула из облака и зыркнула в сторону строя, но вставать в конец не собиралась.

«Нам нельзя подводить Дану», – грустно подумала Айс.

Только тогда Нала накренилась и, плавно паря, вернулась в строй. Впереди раскинулись голубая безграничность и рассвет. Они устремились к солнцу, словно оно манило и звало их к себе.

Вначале полет завораживал и окрылял. Но уже через какое-то время наслаждение превратилось в испытание. Тело Айс затекло и онемело, ветер хлестал защиту на лице и спутывал волосы, которые Айс, как оказалось, недостаточно крепко стянула лентой. И теперь поток воздуха швырял их в разные стороны. Айс прижалась к кондору, пытаясь отдохнуть и отвлечься от непривычного и тяжелого полета. Но и это не спасало от нарастающей ноющей боли в ногах, плечах и всем теле.

Айс закрыла глаза и мысленно вернулась в те дни, когда они с Итаном строили планы побега со Скал и мечтали о своем доме у океана.

«Когда мы с братом так изменились? Когда перешли черту и пошли не той дорогой? Что будет на Равнинах и после? Дана уверена, что мне позволят закончить обучение и жить на Скалах. Но Дана верит в чудеса. Да она всему и всем верит, всегда думает о хорошем. Я спасла ее, потому что она была моей дорогой назад, к прошлому, к дому. Отцу она бы понравилась. Он всегда был честным и уважал людей, следующих своим путем, преодолевающих препятствия и не теряющих веру в себя и других. Дана такая же, как он: доверяет и пытается всех спасти. А я нет. Именно поэтому Бравий никогда не оставит меня в покое. И что тогда сделает Дана? На что пойдет ради меня, девушки с которой познакомилась несколько месяцев назад, и которая ее уже предавала? Бравий видит во мне преступницу и ни за что не отпустит. А я вижу в нем убийцу отца и никогда ему этого не прощу».

Айс все думала и думала. Она не жалела, что спасла Дану. Но не знала, как поступить дальше, чего ждать. А за свою жизнь она привыкла, что надеяться можно только на себя.

Солнце уже стало клониться вниз, когда они подлетели к небольшому острову недалеко от Равнин и приземлились в маленькой бухте, где ожидали отряды Скал. Солдаты окружили и поприветствовали Бравия и других командующих. Нала приземлилась рядом с Шансом и Гамаком. Командующий Маркус бодро спрыгнул с кондора, поправил форму, словно не летел весь день на птице, и принялся разгружать кондора. Айс открепила себя от упряжи и собиралась спрыгнуть, как Маркус, но вместо этого рухнула на песок, будто мешок с зерном. Ноги не слушались, как и все тело. Песчинки облепили скрученные пальцы и костюм, а Айс была даже не в силах встать, не то, что отряхнуться. Дана крикнула ей, что сейчас слезет и поможет, но уже через несколько мгновений валялась рядом с ней, раскинув руки и истерически смеясь.

– Хватит, – засмеялась Айс, – Встань и помоги. Я не могу пошевелиться.

– Я тоже, – почему-то веселилась Дана.

– И чему ты радуешься?

– Мы долетели.

Айс повернула голову и увидела, что к ним направился Маркус и на его лице довольная ухмылка.

– Живы? – только и спросил он.

– Я не знаю, как встать, – прохихикала Дана, даже не пошевелившись.

Айс же собрала песчинки сил, приняла сидячее положение и начала растирать ноги. Маркус пытался спрятать улыбку, но смешок все равно сорвался с его губ. Солдаты с интересом и, не скрывая ухмылок, смотрели на девушек. Маркус наконец сжалился и протянул Дане руку.

– Хватит валяться. Ваши птицы устали сильнее, их надо проводить к стойлам, почистить, дать сгустки.

Айс посмотрела на него испепеляющим взглядом.

– А ты как думала? Я предупреждал.

«Какой придурок. Мы даже встать не можем», – подумала Айс, но промолчала.

Командующий хмыкнул, но тут же протянул руку и Айс. Но она отвернулась и уперевшись ладонями в песок попыталась подняться. Ноги все еще не слушались, но она не собиралась, как Дана, повиснуть на плече нахального командующего. Маркус показал Дане несколько движений, чтобы привести мышцы в тонус, а Айс назло ему или же себе прижалась к Нале, которая глянула на нее сердито.

– Перестань так смотреть на меня, – прошептала ей Айс. – Мне тяжело.

Еще один негодующий взгляд ярко голубых глаз.

– Да, да, да. Ты тащила меня весь день и измучилась намного сильнее. Но у меня внутри нет энергии, только кровь, которая никак не помогает в таких ситуациях.

Дана наконец отлипла от командующего, взялась за ремни Шанса и поплелась за ним – скорее, не она его вела, а он ее. Айс прихрамывая пошла рядом с Налой. Хотелось есть и пить, но вся вода закончилась в полете. А еще ей очень нужно было в туалет.

Айс проковыляла к Дане и прошептала:

– Мне надо в туалет.

– Мне тоже, – ответила Дана и огляделась.

Недалеко от них были установлены огромные армейские палатки, и понять, куда идти, казалось невозможным, а блуждать в поисках не хватило бы сил.

– Спроси у нашего умника, – шепнула Айс.

– Я?

– Ну да.

– Почему не ты?

Их нагнала молодая командующая. Как выяснилось, ее направил Маркус, чтобы она сориентировала их в лагере.

– А где у вас туалет? – спросила Айс.

– Вон там, – девушка указала на деревья.

Айс и Дана одновременно уставились на нее.

– То есть там есть какое-то местечко? – уточнила Дана.

– Местечек полно, выбирай любое дерево, – ответила командующая посмеиваясь. – Это тебе не Утес, подруга.

– И даже не Топь, – буркнула Айс.

– Но наши предпочитают ходить вон туда, – она махнула рукой.

– А здесь есть целый женский отряд? – удивилась Айс.

– Да, отряд самой Амораны, – гордо ответила командующая и кивнула на несколько белых шипов на своем рукаве.

Айс и Дана насторожились, но попытались этого не выдать, хотя Айс подозревала, что по их лицам все равно было заметно. Командующая, показав на загоны для кондоров и палатку, где их будут ждать, оставила Айс и Дану и быстро ушла в другую сторону. Девушки отвели птиц к их сородичам и сразу помчались в сторону пролеска, а когда вернулись, то направились в ту самую палатку.

Внутри она напоминала столовую Утеса, только без каменных стен и с импровизированной