кухней. Бравий и командующие уже приступили к ужину. На ближайшем ко входу столе они увидели пару мисок жижи, тарелку с лепешками и две кружки травяного настоя. Айс и Дана сели за стол. Жижа оказалась слишком жирной, а лепешки – твердыми. Настой уже остыл. Но девушки съели все под чистую, понимая, где они находятся, и не зная, что будет впереди.

После ужина Айс и Дане отдали их вещевые мешки и отвели к полевому жилищу женского отряда. Гул, который стоял до их появления сменился напряженной тишиной и все, не скрывая интереса, смотрели на них. На полу были расстелены в три ряда тонкие походные матрасы. Высокая женщина в форме наездника с множеством шипов на рукавах направилась к ним.

– Добро пожаловать на Равнины. – Видя удивление на лицах девушек, она хмыкнула. – А вы думали вас тут ждут теплые кроватки с подушками?

– Мы ничего не думали, – сухо ответила Айс.

– Я главнокомандующая Мина. Ваши места у входа. – Она ткнула в сторону двух свободных матрасов. – Устраивайтесь, но не забывайте, что вы не дома.

– И не на Утесе, – выкрикнул кто-то, а все остальные расхохотались.

– Как тут забудешь, – буркнула Дана.

Они с Айс прошли к подстилкам, сбросили на пол тяжелые мешки и переоделись в форму Утеса. Другой одежды у них не было. Айс, с трудом переставляя ноги, рухнула на матрас и закрыла глаза.

Главнокомандующая ухмыльнулась.

– Как полет? Не так просто, как вы думали, учась в Академии.

Другие девушки кинулись ехидно высказывать нелепые предположения, подначивая друг друга. Они гримасничали, и говорили про то, как же, наверное, новенькие устали и как ждали теплого приема и кроватей с нежнейшими простынями, а еще горячего душа с ромашковым мылом.

– Слушайте, – громко обратилась Айс, не открывая глаз. – Мы ничего не ждали, и даже представить не могли, что так скоро попадем на Равнины. И мы не знали, какие тут будут условия, и ни на что не надеялись. А еще мы понятия не имеем, выживем или нет. Как и вы. Но мы не дети знатных, которых растили, как цветочки. Дана четыре года в Топи собирала в болотах сгустки, каждый день цепляя на шею люцию, чтобы в ваших домах на Скалах была энергия. А я с братом пять лет скрывалась от стражей, только из-за того, что мы внушители. У меня на глазах убили отца. За что? Ни за что. Потому что в нас проснулись силы. – Айс поднялась на локтях, оглядывая других. – Мы не отдыхать прилетели, а пытаться спасти энергиков, которых ваша главнокомандующая Аморана отправляла на смерть. Если что-то не устраивает в нашем прибытии, то пошли вон отсюда. Я устала и не намерена выслушивать всякую чушь. И не забывайте, кто мы. Поверьте, Дана у нас не самый сдержанный энергик. А я могу заставить вас сделать такое, что вам и не снилось, – добавила Айс, вновь легла на спину и закрыла глаза.

Все замолчали и вернулись к своим делам. Дана устроилась на соседнем от Айс матрасе и прошептала:

– Не надо было так. Они не виноваты. Им тоже страшно.

– Как и нам, – отрезала Айс.

Их подняли с восходом солнца. Тело Айс болело еще сильнее, чем вчера, и ей казалось, что кости и мышцы отлиты из металла, и за ночь они покрылись ржавчиной и теперь не дают ей передвигаться. Но она и Дана натянули летные костюмы, умылись и позавтракали, притворяясь, что все хорошо. После их отвели в штаб командования, где их уже ждали Бравий и остальные главнокомандующие.

– Доброе утро. Вчера мы отправили послание Элеусу и сегодня полетим в порт на Западный мыс. Надеюсь, нас отвезут к нему в крепость, которая в Сердце.

– Если он не струсит встретиться с вами, – хмыкнул один из главнокомандующих.

– Трусостью Элеус никогда не отличался, – заметил Маркус. – В самых сложных боях он был впереди своих войнов и всегда сражался до последнего.

Никто не ответил на этот комментарий, но тот же противный главнокомандующий перевел разговор:

– Сегодня мы летим встретиться с Элеусом. А вы пока остаетесь здесь и можете разведать обстановку.

– На острове? – с сарказмом переспросила Айс.

– Нам тоже стоит полететь, – мягко сказала Дана.

– Это не обсуждается, – ответил тот.

– Да, не обсуждается, – кинула ему Айс с вызовом во взгляде. Бравий сурово посмотрел на нее. – Но мы же нужны вам, – принялась доказывать Айс. – Правда. Все же знают, что Дана энергик, а я внушитель и умею читать мысли. Или вы переживаете, что меня в крепости Элеуса ждет Итан с распростертыми объятиями? Если бы я что-то задумала, то сегодня вы не нашли бы меня в лагере. Охрана у вас, как болотная нечисть. Выглядит грозно, а на деле только шныряет туда-сюда.

Главнокомандующий с седыми коротко стриженными волосами вскочил с места и наставил на Айс указательный палец.

– Да как ты смеешь так разговаривать?! Приказы тут раздаем мы, а вы их исполняете. Твое место…

Айс насупилась, а Дана сделала шаг вперед и попыталась дружелюбно улыбнуться.

– Ее место здесь, – прервала его Дана. – Мы готовы исполнять ваши приказы. И мы знаем, с кем разговариваем. Но Айс права. Наши способности могут пригодиться. Вы же взяли нас на Равнины не просто так, а чтобы мы помогли. Айс сможет узнать, если нас ждет западня, а я могу найти энергиков, если они где-то в крепости.

– У нас нет возможности нянчиться с вами, – спокойно произнес командующий Маркус, стоя в стороне со скрещенными руками.

– Не заметила, чтобы с нами нянчились, – тут же не удержалась Айс. – И какой у вас другой план, если вам откажут во встрече? Или если она будет не в Сердце, а в том же порту.

– Тогда мы послушаем их условия, – ответил Бравий, словно отмахнулся от назойливых мушек.

– Верховнокомандующий, – начала Дана и опустила взгляд, показывая смирение. От этого внутри Айс вспыхнул настоящий пожар. – Позвольте нам лететь с вами. Вы и командующие будете под пристальным наблюдением, а мы нет. Кто обратит внимание на двух девушек? А если и обратят, разве воспримут всерьез? Мы должны использовать любые наши возможности.

Двое главнокомандующих резко прервали Дану и начали протестовать, доказывая, что это только насторожит Элеуса и его людей. Что нас лучше оставить в лагере, особенно Айс.

– Поступим так, – прервал всех Бравий. – Вы летите с нами, но держитесь в тени. Вы – наши глаза и уши. Все, что узнаете, тут же докладываете мне. И без самовольства. Никаких действий без моего разрешения. Если я что-то говорю, вы слушаете и исполняете. Ясно?