– А этого мы допустить не можем, – разочарованно произносит Рэвин. – Возможно, как Старший Аркан, ты смог бы ее соблазнить.

– Я не могу сблизиться с ней, не вызвав подозрений твоего брата. Я пытался. Но она сбежала, как только наши пути впервые пересеклись, – откровенно лжет Сайлас.

– Пытайся. Лучше. – Голос Рэвина становятся более жестким. – Однажды она уже плясала под твою дудку, пускай спляшет снова. Заставь ее оступиться, чтобы мы могли покончить с этим фарсом раз и навсегда. Почему отец сам этого не сделал, выше моего понимания…

– Сделаю все, что в моих силах, – покорно бормочет Сайлас.

– Помни, Сайлас, чем ты рискуешь, если подведешь меня.

Звук шагов становится ближе, и я забегаю за угол. К счастью, Рэвин не замечает меня. Сайлас за ним не следует. Я знаю, что должна оставить все как есть, но…

Разочарование и злость берут надо мной верх.

– Ты… – Я медленно толкаю дверь. Сайлас убирает руки от лица. Он выглядит так, будто после разговора с принцем Рэвином рухнул в кресло и до сих пор не может встать. Ничего, я дам ему причину подняться на ноги. – Так и знала, еще при первой встрече поняла, что в тебе есть что-то знакомое. Но дело не в том, каким тебя описывала Арина, да? – Я пересекаю комнату, громко стуча каблуками. Сайлас не двигается с места. – Это из-за тебя я оказалась в Халазаре, да?

Он ничего не говорит. Просто смотрит на меня виноватыми глазами. Я хватаю его за воротник и сжимаю ткань в кулаках. Мне бы ни за что не удалось поднять такого тяжелого парня, но он не сопротивляется.

– Я гнила там, – рычу я, приближаясь к нему так, что наши носы почти соприкасаются. – Я чуть не лишилась всего и всех, кто был мне дорог. Из-за тебя.

– Да, из-за меня. – В его голосе звучит смирение.

– Ты дал мне рассказать свою историю, притворяясь, будто не знаешь ее. Ты тогда посмеялся про себя? А когда предложил помочь в ту ночь, когда мы встретились в академии, ты закладывал фундамент для нового предательства, да? – Я со стоном отвращения отпускаю его, почти швыряя обратно на кресло, и он падает, словно тряпичная кукла. – А Арина… Когда меня упекли за решетку, она стала для тебя помехой, и ты отправил ее в мастерскую Шута, где она и погибла.

– Что?

– Никто не знает академию так, как ты, Сайлас. Ты знал о мастерской – вот как ты нашел меня. Ты велел ей пойти туда, да?

– Арину отправили на мельницы. Она же сбежала, так ведь? – Он выглядит сбитым с толку, почти безумным в своем желании быть правым. И я ненавижу его за это. Как он смеет делать вид, что ему не все равно… как будто все это не было уловкой? Ненавижу себя за то, что все еще хочу ему верить.

Как я могла быть такой глупой?

– Ее не отправляли на мельницы, она вошла в комнату, в которой ты меня нашел, и не вышла оттуда. Как ты и хотел. – Мой голос дрожит, и я с трудом пытаюсь не закричать.

– Я предупреждал ее, чтобы она не заходила слишком далеко! – повторяет он одну из первых фраз, которые говорил мне. Тогда я поверила ему, сама не знаю почему.

– Она мертва из-за тебя. – Мои слова подобны кинжалам, и я своими глазами вижу, как они вонзаются ему в грудь.

Сайлас тихо ахает.

– Мертва? Нет. Она… она не сбежала? Она не на мельницах? – Меня поражает неподдельный ужас и удивление в его глазах. – Клара, я поступал ровно наоборот. Предупреждал ее, чтобы она не заходила слишком глубоко в академию. Я даже не знаю о мастерской Шута. Честно! Знаю только, что в недрах крепости есть нечто опасное, и, спасая тебя, я впервые осмелился переступить тот порог. Но Арина, она… она… – У него перехватывает горло, и он задыхается.

Я отвожу взгляд и складываю руки на груди. Я не готова утешать его. Ни из-за утраты Арины, ни из-за чего-то еще.

– Прости меня, – шепчет он. – За Арину. За все…

– Не надо.

– Мне правда жаль. – Он опускает голову.

Наступает леденящее душу молчание. Я вспоминаю все тихие часы, которые мы проводили в компании друг друга, пока я восстанавливала силы. Вспоминаю все наши случайные встречи, когда я ночами прогуливалась по академии.

– Почему ты не рассказал Рэвину о доме? – тихо спрашиваю я. У меня в голове крутится тысяча вопросов, которые я хочу задать Сайласу. Но постоянно возвращаюсь лишь к одному. – Зачем лгать?

– Он бы убил их, если бы узнал. Или использовал, чтобы снова добраться до тебя.

– В первый раз тебя это не остановило.

– Тогда я тебя не знал, – признается он. Его слова наполнены искренним раскаянием. – Только когда стало слишком поздно, я понял, что ты… ты не… Твоя сестра не была предвзятой, а ты пытаешься помочь людям.

– Само собой. – Вернее, так оно было. Когда-то… Больше я себя не узнаю. Попытки помочь другим отняли у меня все. Возможно, теперь я хочу бороться только за себя. – Значит, за последний год у тебя появилась совесть?

– У него моя семья, – выпаливает Сайлас.

– Что? – Его слова привлекают мое внимание. – Я думала, ты не знаешь, что с ними случилось. Опять солгал?

Сайлас вздрагивает, но отвечает:

– У Рэвина, моя семья у него. Он пытает их. Угрожает убить или сделать чего похуже, если я не буду слушаться. Я видел их. Он заставил меня смотреть. – Глаза Сайласа блестят от слез. – Я собирался рассказать тебе все, как только мы останемся наедине.

– Почему не рассказал раньше? Как я могу поверить тебе сейчас? – спрашиваю я, несмотря на желание довериться ему. – После всего, что ты сделал?

– Я знал, что ты мне не поверишь. Даже если бы все объяснил…

– Точно, – бормочу я.

– Поэтому я ждал возможности доказать тебе, что я на твоей стороне. – Сайлас достает из кармана пиджака сложенный листок пергамента.

Я беру его двумя пальцами, все еще настороженно глядя на Сайласа, а потом разворачиваю. Это наспех нарисованные схемы.

– Что это? – спрашиваю я, хотя и догадываюсь.

– Чертежи шкатулки короля, в которой он хранит Старшие Арканы. Я знаю ее механизм так же хорошо, как академию. Пока все были увлечены праздником, я прокрался в личный кабинет короля и взломал замок на столе, чтобы достать схемы и сделать копию. Если ты собираешься заполучить карты, сначала тебе придется вскрыть шкатулку, а этого не сделать, если не знать, как она работает.

Как бы ни старалась, мне не удается скрыть