Он останавливается, бросает на меня скептический взгляд и продолжает расхаживать по кабинету.

– Это не в его духе, только не в нашем случае, – говорит Кэйлис с абсолютной уверенностью в голосе, а затем добавляет: – Раньше он никогда не заботился о моем счастье. Разве что хотел от меня что-то получить.

Подслушанный разговор Рэвина и Сайласа врезался мне в память. Казалось, Рэвин обрадовался, что Кэйлис может быть мне небезразличен, а я небезразлична ему.

– Может быть, он верит в это.

– Во что?

– В то, что ты любишь меня. – Я отвожу взгляд от Присс и смотрю ему прямо в глаза. Кэйлис замирает, как будто эта мысль не приходила ему в голову, а сама ее суть ужасает. – С его точки зрения, либо ты по-настоящему влюблен, и в моем лице он вот-вот получит новый рычаг давления на тебя, либо… он хочет довести нас до грани и заставить отказаться от нашей уловки, прежде чем мы скрепим клятвы Четверкой Жезлов.

Принц неподвижен, словно статуя, и сверлит меня взглядом темных глаз. Наконец, покачав головой и издав звук отвращения, устраивается на диване напротив. Упершись локтями в колени, он сутулится, проводит рукой по волосам, кусает ногти и, цокнув, откидывается на подушки с видом раздраженного, даже сраженного человека.

– Возможно, ты права, – наконец произносит он.

– По крайней мере, он ошибается, – говорю я, пожимая плечами.

– Насчет чего? – Выражение лица Кэйлиса трудно прочесть. Хотелось бы мне знать, что творится у него в голове.

С одной стороны, я хочу попросить его впустить меня в свои мысли. Но в то же время мне страшно узнать, что случится, если он впустит.

– Ты не любишь меня, – говорю я, глядя на Присс, а не на него. – Мы лишь средства для достижения целей друг друга. Все это не по-настоящему, как бы мы ни одевались и как бы себя ни вели. Значит, он не сможет использовать меня против тебя, а тебя – против меня. У нас еще есть преимущество.

Кэйлис ничего не говорит. Молчание затягивается настолько, что даже Присс поворачивает к нему свою мордочку, побуждая меня повторить за ней. В его глазах горит огонь. Лицо полыхает. И снова он больше напоминает изваяние из камня, чем человека из плоти и крови.

– Верно? – осторожно уточняю я.

– Воистину, – отзывается Кэйлис. Но это уклончивый ответ, и я борюсь с жаром, который разливается по всему моему телу, жаром, который отчасти возникает из-за паники, а отчасти из-за желания.

* * *

Остаток зимних каникул я работаю над копиями и готовлюсь к испытаниям. Без привычного звона колоколов все дни сливаются в один. Я не ищу встреч с Сайласом. Не хожу в дом клуба, чтобы насладиться остатками еды от празднования солнцестояния. Решила полностью посвятить себя испытаниям, а затем сосредоточиться на Пире Кубков, потому что нужно расставлять приоритеты. Мы с Кэйлисом по-прежнему проводим большую часть времени порознь, хотя складывается впечатление, что мы единственные живые существа во всей академии.

Однако пропасть между нами больше не кажется такой холодной. Если бы мне пришлось описать ее, я бы назвала ее почти… устрашающей. Как будто мы оба боимся того, что случится, если нарушим воцарившееся хрупкое перемирие. Независимо от того, отстранимся мы друг от друга или же, напротив, объединимся.

Я вижу, как он поглядывает на меня, когда думает, что я не смотрю. Сама не могу перестать вспоминать, как он скользит пальцами по линиям с набросками карт, которые вручаю ему, чтобы получить его оценку.

Зачем мы это делаем? Эта мысль не раз приходит мне в голову, когда я лежу одна в постели. Если мы все равно притворяемся любовниками, то почему бы не извлечь из этого выгоду? Сомневаюсь, что кто-то из нас особенно неопытен. Вряд ли речь зайдет о «первом разе».

Однажды ночью размышления приводят меня к его дверям, и я даже дотрагиваюсь рукой до прохладного дерева. Я готова войти в его спальню. Готова, чтобы он овладел мной и покончил с этой агонией.

Но не делаю этого.

Я никак не могу понять причину страха. Все дело в давнем гневе и ненависти из-за случившегося с Ариной? Или в недоверии к нему, которое, по-видимому, я никогда не смогу преодолеть? Или же в том, что даже я не знаю ответа на вопрос, который задала ему несколько дней назад?

Ты ведь не любишь меня, верно?

«Конечно нет», – хочу сказать я. Но даже в моем собственном сознании это звучит неубедительно.

Не успеваю я прийти к кому-то выводу, как с каникул возвращаются студенты и другие посвященные. У академии нет времени на раскачку.

Всего через несколько дней начнутся Испытания Тройки Мечей.

* * *

В день Испытаний Тройки Мечей дует сильный ветер. Черные скалы Эклипс-Сити и горизонт королевства Орикалис покрываются первым снегом.

Каждый раз с наступлением этого сезона я чувствую призрачный аромат подогретого сидра Джуры, который вот-вот начнет пузыриться, потому что она заполнила большую кастрюлю до краев и забыла учесть, насколько увеличатся в объеме палочки корицы или сколько места займет проколотый гвоздикой апельсин. Облизывая губы, я смотрю на реку и город сквозь покрытое инеем стекло. Праздник в честь зимнего солнцестояния, работа с Кэйлисом и подготовка к испытаниям поглотили меня целиком.

Испытания, к которым я наконец приступаю.

– Клара Редвин, – окликает профессор Роту с порога, возвращая мое внимание к каменным стенам академии.

– Удачи, – выкрикивает Сорза с противоположной стороны зала, где они с Лорен стоят у стены.

– У тебя получится! – добавляет Лорен, немного перебарщивая с оптимизмом. Мы все знаем, что это испытание я, скорее всего, провалю, как бы она ни пыталась помочь мне на каждом нашем совместном занятии.

Я улыбаюсь, слегка киваю им обеим и направляюсь к профессору Роту, чувствуя на себе взгляды других посвященных. Нас вызывают не по очереди. Случайный жребий.

В комнате для тестирования абсолютно пусто, не считая двух длинных столов, стоящих параллельно друг другу. Ближайший из них расположен отдельно, и вокруг него нет стульев. На поверхности лежат три колоды карт, которые олицетворяют позиции трех ведущих профессоров, сидящих за столом напротив.

Ла Роту занимает место в конце стола, а рядом с ней – Вадуин Торнбрау и Рэйтана Даскфлейм. На лице Роту теплая улыбка, как будто на ее занятиях мы не спорили на тему предмета, по которому она собирается меня проверять.

– Добро пожаловать, Клара, на испытание чтением, – говорит профессор Роту. – Как будете готовы, пожалуйста, начинайте.

Я подхожу к столу с колодами. На своих занятиях профессора подробно объясняли каждое