Венталл снова смотрит на Кэйлиса. Они напоминают мне двух хищных птиц, распушивших перья и приготовивших когти к удару. – Я бы хотел ознакомиться с найденными доказательствами, подтверждающими ее происхождение.

– Думаю, вы можете поверить мне на слово, – пытается отмахнуться Кэйлис. Но терпит неудачу.

– Долг клана Башни – защищать корону. Я просто выполняю свою работу. – Он улыбается, но улыбка не затрагивает глаз. Его взгляд по-прежнему тверд, как сталь, приставленная к моему горлу. – Кроме того, в начале года пошли слухи о беглеце из Халазара.

– Кажется, отец говорил, что его не было? – Кэйлис выгибает темную бровь.

– Официально – нет. – Мореус слегка пожимает плечами. – Но осторожность никогда не бывает лишней. В каждом слухе всегда есть крупица правды, не так ли, леди Редвин?

– Возможно, – отвечаю я, стараясь не показывать эмоции.

– Не хотелось бы, чтобы кто-то связывал эти слухи между собой. Довольно забавное совпадение, что вы появились примерно в то же время.

У меня потеют ладони. Он знает. Скорее всего. Иначе зачем ему задавать такие провокационные вопросы? Твою мать, Рэвин. Уверена, это дело рук перворожденного принца.

– Если хотите что-то сказать, Верховный лорд Венталл, предлагаю сделать это быстрее. – Острые, как бритва, слова Кэйлиса сопровождаются убийственным блеском в его глазах. Он кладет мне на поясницу руку легкую, как перо, но более твердую, чем броня.

Мореус открывает рот, чтобы заговорить, но в зале резко гаснет свет. Все свечи на люстрах волшебным образом одновременно гаснут, привлекая внимание к дальнему концу помещения. На небольшой платформе стоит Нэйтор Орикалис, на три ступени возвышаясь над всеми. Освещение, возвышение, его роскошное одеяние и само его присутствие завораживают.

Не говоря ни слова, он поднимает карту Таро. Я замечаю отблеск серебра. Мои глаза расширяются, и вырывающаяся их карты вспышка огня почти ослепляет их. Пламя становится холодным и льдисто-голубым, а затем превращается в бурлящую воду. По толпе проносится ветер, развевая юбки и вызывая вздохи как у лордов, так и у леди. Свет и тени сгущаются с потрескиванием природных элементов, когда Орикалис сжимает в кулаке великолепный скипетр, обвитый живыми лозами. Он горит с одной стороны и испускает иней с другой.

– Добро пожаловать, благородные леди и лорды моего двора, на зимние празднества. – Нэйтор вытягивает другую руку, и его голос разносится по всему залу. – Пусть ваши предсказания принесут удачу, ваши чаши будут полны, а сердца найдут новых союзников среди ваших собратьев придворных. Пусть предстоящие годы будут такими же гармоничными, как элементы четырех мастей. Ужин будет подан в течение часа.

Король делает шаг назад, и под звуки почтительных аплодисментов огни по всему залу снова загораются. Когда мы отвлеклись на речь, лорд Венталл, похоже, отошел в сторону. Его отсутствие позволяет мне сосредоточиться на вопросе, который так и вертится на языке.

– Как? – шепчу я, глядя на Кэйлиса. – Я знаю о картах, которые могут чинить или изменять предметы. О картах, которые создают иллюзии. Но я действительно почувствовала жар и ветер.

Скипетр передается слуге и выглядит таким же реальным, как и все остальное.

– Маг позволяет создавать что-то из ничего, призывая четыре стихии.

– Я думала, только Старшие Арканы могут использовать Старшие карты.

– Дело в Иерофанте. Карту должен заклинать Старший Аркан, но другому Старшему Аркану можно использовать ее всего лишь раз. Затем благословение исчезает, и его нужно давать снова, – объясняет Кэйлис. В памяти всплывает кое-что из того, что рассказывал Мирион в мое первое посещение Святилища Старших.

– Дай угадаю, Иерофанта держат здесь, при королевском дворе?

– И как ты догадалась? – ухмыляется он. Внезапно взгляд Кэйлиса перемещается в сторону, и выражение его лица меняется. Между бровями залегают складки. – Клара, мне нужно отойти на минутку.

– В чем дело? – спрашиваю я. – Это как-то связано с Венталлом и его подозрениями?

– Возможно. – Кэйлис начинает уходить.

– Позволь мне помочь.

– Не в этот раз. – Он хватает меня за руку и сжимает ее, не давая мне возразить. В каждом его движении чувствуется настойчивость. – Я скоро вернусь.

– Мы должны быть… – Мой протест затихает, когда он исчезает в толпе. – Вместе.

Заинтригованная и более чем раздраженная, я следую за ним сквозь толпу знати. Маневрирую между юбками и фалдами плащей, желая выяснить, куда или к кому он направляется. Люди двигаются, загораживая мне обзор, и я теряю Кэйлиса из виду. Мне кажется или это он отходит в сторону с человеком, одетым в цвета клана Луны?.. Неужели это Главстоун?

Толпа смыкается вокруг них. Я стараюсь протолкнуться вперед, но к тому времени, как мне удается выбраться, они уже исчезают. Пока я тихо проклинаю себя за то, что упустила их из виду, краем глаза замечаю, как Рэвин, озираясь по сторонам в поисках тех, кто может за ним наблюдать, выводит Сайласа через боковую дверь. Склонив головы, они о чем-то напряженно разговаривает.

Это слишком подозрительно, чтобы не проверить… ведь так? Я в последний раз высматриваю Кэйлиса, но снова не нахожу его. Лучше узнать, что замышляют Сайлас и Рэвин, чем просто стоять и ждать возвращения Кэйлиса.

Они переступают порог, держась как можно незаметнее, и я тихо следую за ними. Пытаюсь расслышать их разговор сквозь музыку, но он быстро затихает, и я проскальзываю в дверь сама. Их шаги эхом разносятся по коридору, и в него вплетаются произнесенные шепотом слова.

Внезапно голоса становятся громче. С бешено колотящимся сердцем я подкрадываюсь к двери комнаты, в которой они скрываются.

– Рэвин, я рассказал тебе все, что знал. – Голос Сайласа звучит напряженно.

– Мне нужно больше, Сайлас. Если Кэйлис перестанет за ней следить…

– Я дам знать, – отвечает Сайлас, и в его тоне слышатся защитные нотки. – Но я не могу заставить ее уйти, не вызвав подозрений.

– Может, это и не важно. На этот раз тебе не нужна маскировка… Мы могли бы просто схватить ее, а не пытаться манипулировать ею, – рассуждает Рэвин.

Маскировка. На этот раз. В один миг мои подозрения подтверждаются.

– Если я выкраду ее из-под защиты академии, Кэйлис поймет, что это был я.

– Она непредсказуема. Я заставлю его думать, что она сбежала по собственному желанию, – говорит Рэвин так, будто знает меня достаточно хорошо, чтобы в чем-то убедить Кэйлиса.

– Она бы ни за что его не оставила, – твердо отвечает Сайлас.

– Да? – Даже Рэвин слышит его уверенность. – Так он в самом деле ей небезразличен? Они правда влюблены?

– Не знаю. Похоже, все так думают.

– Я слышал обратное, – хмыкает Рэвин. Ненавижу этот звук.

– В любом случае Кэйлис не поверит, что она сбежала. Тогда я покину академию и утрачу благосклонность Кэйлиса, а ты лишишься легкого доступа во владения своего брата. – Сайлас ловко