от стены и сделал несколько шагов ко мне. Его движения были плавными, наполненными скрытой силой, как у большого хищника, решившего немного расслабиться и поиграть. — Передумал. Скучно ему с тобой будет. Да и мне… я скучал по тебе. — Он остановился совсем близко, его взгляд скользнул по моему лицу, задерживаясь на глазах, на губах. — Признайся, ты тоже по мне скучала? Хотя бы чуть-чуть?

От этих простых, таких прямых слов кровь бросилась мне в щеки. Я почувствовала, как по коже пробежал горячий румянец, и поспешно опустила взгляд, делая вид, что разглядываю узор на каменном полу, лишь бы скрыть смятение. *Он скучал. По мне. Владыка Северных Земель, могущественный дракон, скучал по простому земному врачу.*

— Вот ещё! — я фыркнула, стараясь придать голосу как можно больше безразличия и даже легкой насмешки. — У меня, знаешь ли, дел выше головы. Лазарет, твои мастера с их мудреными упражнениями, Пепелок, который вечно требует внимания... Когда тут скучать?

— Врунья, — произнес он беззлобно, и его улыбка стала шире, открытее. Я никогда не видела его таким… беззащитным в своей искренности. Его белые зубы резко контрастировали с смуглой кожей. — Ты сегодня особенно хорошо выглядишь. Цвет лица свежее. Глаза горят, в них появилась уверенность. Лазарет тебе явно на пользу. Или, — он прищурился, — это все же моё появление так на тебя повлияло?

— Это ты от скуки решил комплименты раздавать? — я подняла бровь, но не могла сдержать ответную улыбку, которая упрямо рвалась на губы. — Или твои мастера пожаловались, что я слишком неподатливый материал, и ты решил взять дело в свои руки, начав с лести?

— Нет, от искреннего восхищения, — он мягко коснулся пальцами моего запястья, чуть ниже пульсирующей золотом Метки. Его прикосновение было легким, почти невесомым, но от него по коже побежали мурашки, а в животе закружилось странное, теплое волнение. — Лира в восторге. Говорит, ты схватываешь все на лету. Исключительные способности.

— Ну, не настолько, — я пожала плечами, стараясь сохранить маску безразличия, хотя его похвала согревала меня изнутри сильнее, чем любое солнце. — Сегодня утром едва не перевязала целиком крыло вместо сустава. Лира еле остановила, едва не применив боевое заклинание. Думаю, она еще не оправилась от ужаса.

Он рассмеялся. Его смех был низким, грудным, искренним и таким непривычным, таким заразительным, что я застыла, завороженная этим новым, незнакомым звуком. Казалось, вместе с этим смехом из него ушла вся его обычная суровость, вся скорлупа владыки и повелителя, обнажив кого-то более молодого, живого и беззаботного.

— Тогда начнем с простого, чтобы избежать подобных катастроф в будущем, — он улыбнулся, и в его глазах, цвет которых сейчас напоминал не грозовую тучу, а проясняющееся после дождя небо, заплясали веселые, озорные искорки. — Попробуем управлять силой. Не изливать, а направлять. Дозировать. Это основа всего. Да даже великие мастера начинали с малого.

13 глава

Я обняла себя руками, пытаясь согреться, хотя холод исходил изнутри. — И против этого... нет защиты? — Защита есть — сила, — он повернулся ко мне, и в его глазах бушевала гроза. — Моя сила. Стены этой цитадели. Бдительность моих воинов. И... твоя сила. То, как ты стабилизировала края раны... это уже нечто.

Он сделал шаг вперёд, и пространство моих покоев внезапно стало казаться слишком маленьким для его могучей фигуры. — Они знают о тебе. И будут охотиться с удвоенной яростью. Тебе нельзя оставаться одной. Ни на мгновение.

В его голосе сквозь привычную властность пробивалась тревога. Неправильная, чужая для него нота. Она заставила меня поднять на него взгляд.

— Чувствую себя так, как будто я уже в клетке, — тихо выдохнула я.

В его глазах мелькнуло что-то острое, почти яростное. — Ты нужна мне. Живой. В безопасности. Ради этого я разрушу любые стены..

Он повернулся и вышел, оставив меня наедине с Пепелком и тяжёлыми мыслями. Его слова висели в воздухе — и угроза, и обещание одновременно.

* * *

Прошло несколько дней. Артикин практически не появлялся, погружённый в советы с командирами и усиление охраны. С мастерами магии я занималась регулярно, но их уроки казались такими бездушными по сравнению с теми мгновениями, когда он сам направлял мою силу. Его отсутствие стало ощутимым — комната будто потеряла часть своего давления, своего магнетизма. Одиночество, которого я так жаждала в первые дни, стало давить на виски, и я ловила себя на том, что прислушиваюсь к шагам за дверью.

Именно в такое утро меня и нашёл Тайрен. Он постучал в дверь с такой небрежной весёлостью, что стало почти обидно.

— Смотрю, наша Алмазная Целительница снова заточила себя в четырёх стенах, — он окинул взглядом мои покои, ухмыляясь. — Скука — страшная болезнь. Говорят, от неё даже драконы чахнут. Гулять пойдём, пока солнце не село?

— Артикин сказал не покидать покои без необходимости, — автоматически ответила я, но в голосе не было прежней уверенности.

Тайрен махнул рукой. — Пф-ф! Он имел в виду в одиночку. А со мной — это как с персональной охраной. Лучшей в цитаделе, если что. Сидеть тут и киснуть — это и есть самая большая необходимость сменить обстановку. Идём. Воздух прохладный, сад пустой. Никто не помешает.

Мы вышли в сад цитадели. Тайрен шутил и болтал о чём-то, а я лишь кивала, вдыхая прохладный воздух.

—...и вот он, представь, пытается взлететь с этим грузом! — смеялся он, но вдруг замолк, заметив моё отсутствующее выражение лица. — Эй. Земля меня слышит? Лилия?

— Прости, Тайрен, — вздохнула я. — Просто... много думаю.

Он кивнул, уже без ухмылки. — Понимаю. После такого... не скоро в себя придёшь. — Он внезапно остановился у груды валунов. — Смотри.

Он присел на корточки. Между камнями, в почти незаметной трещине, пробивался хрупкий стебелёк с единственным цветком невероятного, синего цвета. Он был таким маленьким и совершенным, что казалось, он светится изнутри.

— «Скальный вздох», — тихо сказал Тайрен. — Редкий. Говорят, растёт только там, где земля помнит великую печаль.

Он осторожно, чтобы не повредить корни, сорвал его и протянул мне. Его пальцы ненадолго коснулись моей ладони, задержались чуть дольше необходимого. — Он выживает вопреки всему. Камням, холоду, отсутствию солнца. Как и ты здесь. Красивый, да? И сильный.

Я взяла цветок, и его бархатные лепестки коснулись моей кожи. В груди что-то дрогнуло.

— Спасибо, — прошептала я, искренне улыбаясь.

— Не за что. — Тайрен выпрямился, его взгляд стал отстранённым. — Законы наши, драконьи... они жестоки к слабым. Выживает сильнейший. Правит сильнейший. А те, кто не вписывается, кто видит красоту в хрупком... их ломают. Или ссылают. — Он горько усмехнулся. — Моя сестра, Лейра...