меня не через ворота, а на узкую, скрытую от глаз винтовую лестницу, которая вела на самую высокую площадку цитадели — открытую каменную плиту, с которой открывался вид на все стороны света. Ветер гулял здесь вовсю.

— Зачем мы здесь? — придя в себя от вида, я все же спросила.

— Мы полетим, — невозмутимо ответил он.

— На чём?

— На мне.

Я замерла, переваривая эту информацию. — На… на тебе? — я прочистила горло. — В той форме?

— Именно так, — он ухмыльнулся, явно наслаждаясь моим замешательством. — Боишься?

— Я ничего не боюсь! — выпалила я тут же. — Просто… не привыкла использовать драконов в качестве транспорта.

— Доверься мне, — его улыбка смягчилась.

Он отошел на несколько шагов, и знакомое сияние окутало его. На этот раз я не отводила глаз, зачарованно наблюдая, как его человеческое тело растворяется, уступая место огромной, могучей форме черного дракона с золотыми переливами на чешуе. Это было пугающе и величественно. Он склонил голову, и его красный глаз уставился на меня.

"Забирайся," — прозвучал его голос у меня в голове, низкий и спокойный.

С глубоким вдохом я вскарабкалась ему на спину, уцепившись за гребень у основания шеи. Чешуя была горячей и удивительно гладкой.

"Держись."

Вокруг меня с мягким свечением возник невидимый купол, отсекающий ветер и создающий идеальную тишину. Я могла дышать и видеть всё вокруг.

— Это… щит? — спросила я.

"Для твоего комфорта," — последовал простой ответ.

Он оттолкнулся от края плато. Я вскрикнула от неожиданности, но его полет был на удивление плавен и мощен. И тогда я увидела. Увидела свой новый мир с высоты драконьего полета.

15 Глава

Таверна "Серебряный Коготь" утопала в мягком свете масляных ламп, когда мы с Артикином заняли уединённый столик в дальнем углу. Дубовые столешницы, прослужившие не одно столетие, хранили следы бесчисленных кружек и тарелок. Воздух был густым от ароматов жареного мяса, пряных трав и свежего хлеба.

Артикин отодвинул пустую тарелку, и я заметила, как лампа высветила новые морщинки у уголков его глаз — следы недавней улыбки.

— Знаешь, — его голос приобрёл непривычно лёгкие интонации, — самое сложное в управлении драконьим войском — не дать им съесть все запасы провизии в первый же день похода.

Я прислонилась к высокой спинке стула, пальцы невольно поглаживали гладкую поверхность кружки с тёплым вином. Как странно — этот человек, способный обращаться в мифического зверя, сейчас рассказывает мне о бытовых проблемах своих воинов.

— Неужели даже дисциплинированные драконы не могут удержаться? — я позволила себе лукавую улыбку.

— Особенно дисциплинированные! — его смех, низкий и бархатный, заполнил пространство вокруг нашего столика. — Горм, как-то умудрился стащить целую копчёную тушу оленя. Утверждал, что это «стратегический запас».

Я засмеялась, и это звучало так естественно, будто мы были старыми друзьями. Боже, он совсем другой, когда не играет роль правителя. Такой... человечный.

— А ты? — мой вопрос прозвучал смелее, чем я планировала. — Тоже придерживался подобной «стратегии»?

— Меня как-то поймали на поедании медовых пряников, которые повар припас для праздника, — он сделал глоток вина, и я заметила, как его пальцы слегка сжали бокал. — Пришлось неделю помогать на кухне. До сих пор не могу смотреть на тесто без содрогания.

Наш смех смешался, и я почувствовала, как что-то тает в груди — лёд страха и недоверия, копившийся неделями. Мои пальцы сами потянулись к его руке, лежавшей на столе, но я вовремя остановила себя.

* * *

Дорога назад пролетела в приятном молчании. Когда мы поднялись на утёс, ночной ветер играл прядями моих волос, а город внизу раскинулся сверкающим ковром из тысяч огней. Артикин стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела через тонкую ткань рубашки.

— Сегодняшний вечер... — его голос притих, сливаясь с шёпотом ветра. — Он был особенным.

Луны Астрариума плыли по небу, отбрасывая наши двойные тени на каменные плиты. Я повернулась к нему, и моё сердце начало биться чаще, словно пытаясь вырваться из груди. Ладони вспотели, а в горле стоял комок.

— Для меня тоже, — прошептала я, и эти слова звучали как признание.

Его пальцы, обычно такие твёрдые и уверенные, с неожиданной нежностью коснулись моей щеки. Я должна бояться его. Бежать от него. Но почему сейчас я чувствую только это безумное желание стать ближе?

— Лилия... — он произнёс моё имя так, будто это было заклинание, способное остановить время.

Наши губы почти соприкоснулись, когда внезапный шорох в близлежащих кустах заставил нас вздрогнуть. Маленький ночной зверёк, сверкнув в темноте испуганными глазами, пронёсся мимо, нарушив мгновение.

— Кажется, вселенная против наших романтических порывов, — сухо заметил Артикин, но в его глазах я прочитала то же разочарование, что чувствовала сама.

— Может, она просто даёт нам время, — тихо ответила я, всё ещё чувствуя на губах обещание несостоявшегося поцелуя.

Он проводил меня до самых дверей моих покоев. У порога задержался на мгновение, его рука легла на дверной косяк. — Спокойной ночи, Лилия. — Его взгляд был тёплым, но в нём читалась лёгкая неуверенность, что выглядело невероятно трогательно в таком могущественном существе. — Спокойной ночи, Артикин. — Я чувствовала, как горячая кровь приливает к щекам, и поспешила скрыться за дверью.

* * *

Утро застало меня сидящей на диване в гостиной покоев. Я рассеянно гладила Пепелка, который мурлыкал у меня на коленях, а сама мысленно возвращалась к вчерашнему вечеру. Что со мной происходит? Почему его прикосновения вызывают такую бурю, а не страх? Этот внутренний разлад сводил с ума — как можно одновременно бояться и желать?

Солнечные лучи пробивались через витражное окно, рисуя на каменном полу разноцветные узоры. В этот момент раздался тихий стук в дверь.

— Войди, — отозвалась я, и дверь открылась, пропуская Тайрена.

Он выглядел необычно бледным, его обычно весёлые глаза были полны тревоги. Он медленно подошёл ко мне, словно подбирая слова.

— Лилия... — он замолчал, переступил с ноги на ногу, потом резко повернулся ко мне. — Извини, что отвлекаю. Мне нужна твоя помощь.

Я перестала гладить кота, внимательно изучая лицо друга. — Что случилось? Ты выглядишь встревоженным.

Он нервно провёл рукой по волосам.

— Сегодня Праздник Огней... — он сделал паузу, глядя в окно. — Нужно обсудить кое-что. В городе, подальше от этих стен. Лейра... — голос его сорвался, и он сглотнул.

В этот момент Пепелок, обычно спокойно относившийся к Тайрену, внезапно поднял голову и издал низкое предупреждающее ворчание. Его спина выгнулась, шерсть встала дыбом, а хвост поджался.

— Что с ним? — Тайрен отступил на шаг, подняв руки в защитном жесте.

— Не знаю, — я прикоснулась к кулону на шее, который внезапно стал