Неподалёку, в стороне от алтаря, была прикована девушка. Бледная, почти прозрачная, она висела на цепях, как тряпичная кукла. Тёмные волосы, в которых угадывался тот же медный оттенок, что и у Тайрена, слиплись на её лбу. Черты лица — изящный нос, форма губ — были до боли знакомы. Это наверняка Лейра. Она была без сознания, и лишь тихий, прерывистый стон вырывался из её пересохших губ.

К алтарю подошёл тот самый маг, что допрашивал меня раньше. Его лицо, лишённое эмоций, было хуже любой гримасы.

— Ну что? Ты сделала свой выбор? — его голос был ровным, будто он спрашивал о погоде.

Сарказм, моя верная броня, сработал сам по себе. — А разве он есть? — я с трудом подняла голову, чтобы встретиться с его взглядом. — Согласиться быть вашим ключиком или умереть? Это не выбор. Это два варианта одного и того же финала.

— Ошибаешься, — он мягко улыбнулся, и эта улыбка была ледянее его слов. — Есть нюансы. Например, будет ли девушка дышать в этот финал. — Он неспешными шагами подошёл к Лейре и приставил остриё длинного кинжала к её горлу. — Твой отказ я расценю как согласие на её смерть. Прямо сейчас.

Он не шутил. Лезвие чуть вдавилось в кожу. На её бледной шее выступила алая капля. Она медленно поползла вниз, оставляя за собой тонкий красный след. У меня перехватило дыхание. Весь мир сузился до этой капли, до этого лезвия. Весь мой сарказм, всё сопротивление сгорело в одно мгновение, оставив после себя лишь животный, всепоглощающий ужас.

— Хорошо! — слово вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. Голос сорвался, став визгливым от отчаяния. — Я согласна! Сотрудничаю! Что угодно! Только не трогайте её!

Кинжал отодвинулся. Маг повернулся ко мне, и его лицо озарила самая жуткая улыбка, что я видела в жизни.

— Вот и прекрасно. Я знал, что ты сделаешь разумный выбор. Его пальцы скользнули по моей руке, и я вздрогнула, вспомнив его прикосновение к прутьям клетки.

— Годами... — его голос стал тихим и задумчивым, —...мы шли к этому. Собирали по крупицам знания, что оставила твоя бабушка. Искали лазейку между мирами. — В его глазах мелькнула та самая "медная искра" ярости, о которой он говорил раньше. — И всё для того, чтобы эти ящеры украли наш триумф в самый последний момент.

Я сглотнула, чувствуя, как его слова, как и тогда, впиваются в самое больное. Правда о бабушке, о её бегстве, до сих пор обжигала изнутри.

— Но судьба иронична, — он уже снова был холоден, его пальцы сжали моё запястье с Меткой. — Ты ещё оказалась Парой. — Он произнёс это с лёгким презрением. — Это... создало технические сложности. Но не более того.

Он наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание.

— Ты помнишь условия, Лилия. Ты разорвёшь связь добровольно, и мы сохраним жизнь девушки. — Его пальцы сжали моё запястье так, что кости затрещали. — Когда я начну ритуал, ты произнесёшь слово согласия. А после... тебе останется лишь не мешать. Приятного отдыха не обещаю, но это будет ничто по сравнению с той болью, которую почувствует твой дракон.

Меня пристегнули к алтарю толстыми кожаными ремнями, впивавшимися в плоть. Холод камня просачивался сквозь ткань, а металлические застёжки леденили кожу. Маг начал ритуал. Его пальцы с длинными, желтоватыми ногтями скользнули по моей руке, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки омерзения. Он начал нараспев читать заклинание.

Слова, которые я не понимала, обжигали сознание, как лёд. Это было не физическое тепло, а нечто иное — чувство вторжения, осквернения. Каждый слог впивался в разум, пытаясь вывернуть мою суть наизнанку. Я стиснула зубы до боли, чувствуя, как по краям сознания ползёт что-то тёмное, липкое и абсолютно чужое. Это был не просто страх, а первобытный ужас перед тем, что тебя стирают, переписывают, уничтожают изнутри.

И этот ужас, достигнув пика, вырвался наружу искажённой, дрожащей насмешкой.

— Знаете, — мой голос, всё ещё полный сарказма, но теперь с явной, предательской дрожью, громко прозвучал в зале, — для такого... торжественного момента... у вас ужасно скучная дикция. — Я сглотнула ком в горле, пытаясь хоть как-то контролировать дыхание. — Никакой харизмы. Дремучесть... прямо-таки фольклорная.

Маг проигнорировал меня, но его веки дёрнулись. Эх, хоть какая-то победа. Он взял с подноса тонкий серебряный стилет и, не меняя выражения лица, сделал быстрый надрез на моей ладони. Больно, чёрт возьми. Тёплая кровь медленно капнула на центральную руну алтаря. Камень с жадным шипением впитал её, и свечение рун стало ярче, почти алым. Меня от этого зрелища чуть не вывернуло.

20 Глава

Я шла, вцепившись в плащ Тайрена, в эту единственную нить, что связывала нас в подземном мраке. Лейра цеплялась за мой пояс, и я чувствовала, как дрожь от её пальцев переходит ко мне. Воздух висел тяжёлым пологом, пропахший сыростью, пылью и чем-то кислым — потом нашего страха.

Сверху, сквозь каменную толщу, пробивался сдавленный гул. Словно гигантская кузница работала где-то над нами. И сквозь него — тот самый рёв. Низкий, от которого замирало сердце. Артикин. Он был так близко, что казалось — протяни руку... Но между нами лежали метры сплошного камня. Глухая, немая стена.

Тайрен вдруг встал как вкопанный. Я не успела остановиться и ударилась лицом о его плечо. Боль пронзила переносицу. — Тише, — его шёпот был едва слышен, но таким напряжённым, что у меня перехватило дыхание.

Мы с Лейрой замерли, прижавшись к неровному камню. Тишина, пришедшая на смену гулу, давила на уши. И сквозь бешеный стук собственного сердца я начала различать другое. Шаги. Размеренные, неспешные. Они приближались, и с каждым мгновением звучали всё отчётливее. По спине побежали ледяные мурашки, сжимая горло.

— Бежим! — Голос Тайрена сорвался, когда до шагов оставалось не больше десятка метров. Он не стал ничего объяснять — просто подхватил Лейру на руки, и мы рванули вперёд, в каменную глотку подземелья.

Мы неслись, спотыкаясь о невидимые выступы, обдирая плечи и ладони о грубые стены. Сердце колотилось где-то в горле, бешено и громко, заглушая всё, кроме одной мысли: они уже здесь. Совсем близко.

Каменный коридор внезапно раздвоился. Справа зиял чёрный провал, слева — такая же тёмная пасть. Мы замерли. Из обоих проходов доносился нарастающий гул голосов и лязг оружия — нас зажимали в клещи.

— Который? — мой голос прозвучал хрипло.

Тайрен на секунду замер, его взгляд метнулся между проходами. — Направо, — твёрдо сказал он. — Чувствую... там есть течение.

Из левого тоннеля донёсся отчётливый лязг доспехов. Близко. Очень близко. —