— Ну все когда-то бывает впервые, — со снисходительной усмешкой вклинилась в мои мысли Тоня. — Не дружила, так подружится. Девчонка симпатичная. Возраст такой.

Разумеется, подумала я, все когда-то будет. Но сейчас даже представить ее с парнем не могла. Все-таки ребенок еще. Вот подружка ее — та да… Как Ирина говорила, прошла Крым и Рим. Поэтому мне и не нравилась их дружба.

Сегодня я все-таки разрешила Даньке выйти из дома, но твердо сказала, что опоздает — обещание свое выполню. Поедет на дачу, и никакие слезы не помогут.

Обычно я приходила домой около семи, но сегодня задержалась: надо было закончить отчет. А потом еще и машина закозлила. Заглохла прямо на перекрестке, устроив затор. Что мне пришлось выслушать от объезжающих, пока пыталась оживить двигатель, лучше не повторять. Кое-как завела, добралась до сервиса, там еще ждала. Оказалось, что поломка серьезная, пришлось оставить. Вызвала такси, к дому подъехала без десяти девять.

Ну что, вернулась красавица? Или нет?

Вошла в парадную — и чуть не наткнулась на нее. Данька стояла в закутке перед лестницей и целовалась с каким-то парнем.

Глава 11

Глава 11

Дарина

— Кулька, я лузер по жизни. Лох и лузер. Это судьба!

— Блин, Дана, хватит скулить! Что еще стряслось? Ринатик полез в трусы? И послал на фиг, когда стала возражать?

— Дура, что ли?! Иди ты на хер, Мартьянова!

Кульке уже вернули телефон, но из дома еще не выпускают. Я дождалась, когда мать устала голосить и ушла в ванную, только тогда позвонила — поплакаться. Вот еще от нее не хватало всякие глупости выслушивать. И так сыта по горло.

Нажимаю на отбой, выключаю звук. Достаю из шкафа дорожную сумку, смотрю на полки и вешалки.

Вот интересно, что было бы, скажи я: нет, ни на какую дачу не поеду? Вот не поеду и все. Связала бы и повезла в багажнике?

Может, попробовать? Ну правда, что она сделает?

Пока набираюсь храбрости, жужжит телефон. На экране пуш:

«Можешь разговаривать? Наберу?»

Ринат!

Надо было ему позвонить, а я по привычке ломанулась к Кульке.

В ванной шумит вода. Минут пять у меня точно. А может, и десять. Набираю сама.

— Привет! Пять минут есть, пока мать в душе.

— Как ты?

— Не спрашивай. Собираю сумку. На дачу. Вот думаю, что будет, если откажусь ехать.

— Знаешь, Дан… — Я прямо вижу его усмешку, хотя звонок обычный, не видео. — Поверь моему опыту, пока живешь с родаками и зависишь от них, воевать с ними — себе дороже. Давай так. Где у вас дача?

— В Екатериновке. Это в сторону Приозерска.

— Там тебя тоже пасут? — спрашивает, подумав.

— Нет. Бабушка отпускает на речку. И просто гулять.

— Ну супер. Я к тебе приеду. Кинешь мне метку на карту, там и встретимся. Если хочешь.

— Хочу, конечно! — ору и тут же зажимаю рот, оглядываясь на дверь. — Приеду завтра и скину. И как добраться.

— Договорились, — говорит Ринат и спрашивает, помолчав немного: — Обо мне что-то было?

— Еще нет, — корчу страшную рожу. — Это, наверно, второй серией пойдет. Пока только орала.

— Ладно, держись, Дан. Давай, звони, пиши. Пока!

— Пока!

Ну вот, и сразу солнце из-за тучи. На даче, конечно, особо гулять негде. Только у речки-говнотечки или в лесу. Но лучше так, чем никак. Тут Ринат прав. Воевать — себе дороже. Мамочка подтянет папашу с бабулей, выжрут мозг до дондышка. Хоть из дома тогда беги. И далеко убежишь? Пока восемнадцати нет, ты вне закона. Уже проверено.

Ничего, всего год потерпеть. А там только вы меня и видели!

Шум воды смолкает, открывается дверь, щелкает выключатель. Ну, сейчас начнется!

— Дань, давай поговорим спокойно.

Ага, сначала ты на меня орешь, а теперь поговорим спокойно? Я ведь, наверно, кого-то убила. Или банк ограбила. Или, на худой конец, трахалась с парнем посреди Невского. Он и поцеловать-то меня толком не успел. Вот где досада! Спасибо, мама, испоганила мне первый в жизни поцелуй!

— О чем? — морщусь, бросая в сумку трусы и футболки. — Видишь, я собираюсь. Хотя могла бы просто сказать, что никуда не поеду.

Она растерянно хлопает глазами. Видимо, такая мысль ей не приходила в голову — что я могу взбунтоваться.

— Даня!

— Ну что??? — швыряю в сумку шорты и поворачиваюсь к ней.

— Не ори!

Надо же, как ее вштырило! Все лицо в красных пятнах. И руки дрожат.

— То есть тебе на меня орать можно? А я должна только блеять, как овца? Да, мамочка, нет, мамочка? Так?

— Что это за парень? — спрашивает после паузы. На тон ниже. Но теперь уже я завелась так, что не остановиться.

— Просто парень. Тебе что надо сказать? Имя? Фамилию? Домашний адрес? Зовут Ринат, фамилии не знаю. Адреса тоже. Дома у него не была.

— Ты с ним встречаешься?

— Ну, видимо, теперь уже нет. Раз ты меня на дачу до конца лета слила.

— Если фамилию не знаешь, значит, не из школы? Где ты с ним познакомилась?

Нормальный такой допрос, да? Зачем я вообще отвечаю? Наверно, потому, что овца и есть. Привыкла слушаться.

— Какая тебе разница?

— Большая!

— Если я скажу, что в клубе, легче станет?

— В клубе?! — И как только глаза не выронила? — Это где в прошлое воскресенье была?

— Да. А что?

— Неделя прошла. Которую дома просидела. И ты с ним уже целуешься?

— А что? Слишком быстро? Надо, чтобы через год? Или через пять? Или десять?

Наверно, не стоит нарываться, но меня несет — не остановиться.

Крутит пояс халата, смотрит на меня. Ноздри раздувает — злится. И молчит.

Слушай, ну уйди уже, дай мне собраться!

Она словно слышит мои мысли.

— На электричку я тебя завтра отвезу, — говорит сухо, встает и идет к двери.

— Чтобы убедиться, что я уехала? — спрашиваю в спину.

— Да. — И бах дверью.

Уф… Будем надеяться, что на сегодня все.

Складываю шмотки, всякие мелочи. Ноут — в рюкзак. Зарядку не забыть еще для телефона. Теперь даже дача не кажется такой каторгой — когда знаю, что увижусь с Ринатом.

Походу, я по уши втюрилась. Потому что он правда классный.