оружия? Ясно, что если Лилиенталь заявляет, что Соединенные Штаты Америки заинтересованы в том, чтобы как можно дольше продлить эту монополию, то кто же тогда может сомневаться в том, что при таких условиях и работа соответствующих делегаций, в частности американской делегации в атомной комиссии в вопросе об атомной энергии, будет направлена не на то, чтобы скорее покончить с монополией в отношении атомной бомбы, а на то, чтобы как можно дольше сохранить монополию секретов, которые, в общем, уже потеряли свою секретность.

Все эти факты свидетельствуют о том, что Соединенные Штаты Америки в атомном вопросе совершенно не заинтересованы в проведении в жизнь тех решений Генеральной Ассамблеи, с напоминания о которых я начал сегодняшнее свое выступление. Цитата, которая была приведена мною из выступления Лилиенталя, служит в значительной степени ответом и на то недоумение, которое выразил здесь вчера Остин по поводу моего замечания, что американским планом вовсе не принимается во внимание распространение международного контроля на промышленное производство атомной энергии.

Для лучшего понимания политики Соединенных Штатов Америки в области атомной энергии следует напомнить еще об одном выступлении, а именно – о выступлении президента США Трумэна 24 июля 1948 года по поводу результатов, достигнутых во время испытания атомного оружия улучшенного образца, которое имело место на о. Эниветоке.

Президент США отметил, что эти испытания, касавшиеся этого «улучшенного атомного оружия», показали «весьма значительный прогресс», прогресс в усилении эффективности действия атомной бомбы.

Я не говорю о бомбах, которые были сброшены на Хиросима и которые уничтожили сотни тысяч людей. Вероятно, прогресс, о котором говорит президент США, заключается в том, что раньше одной бомбой можно было уничтожить тысячи людей, а теперь – еще больше. Это называется прогрессом, которым хвастают сегодня руководящие политические деятели Соединенных Штатов Америки.

Разве это не говорит, что вдохновляет нынешнюю американскую внешнюю политику в области атомной энергии? Один деятель говорит нам, что задача заключается в том, чтобы дальше основательнее улучшать и усовершенствовать атомное оружие. Другой говорит, что усилия должны быть направлены в настоящее время на то, чтобы лучше использовать атомное оружие в военных целях. Вот о чем думают сейчас руководящие политические деятели в Соединенных Штатах Америки.

Неудивительно, что при таком курсе политики по отношению к атомной энергии работа атомной комиссии, где было обеспечено влияние англо-американской группы, не могла дать положительных результатов. Должно быть совершенно ясно, что всякие кивки в сторону Советского Союза, якобы несущего какую-то ответственность за неудачу работы, за провал работы атомной комиссии, лишены какого бы то ни было основания, являются простым пропагандистским трюком.

6. Международный контроль и Совет безопасности

Принципы политики в этой области, провозглашенные несколько лет тому назад Соединенными Штатами, впоследствии претерпели серьезные изменения и, как это было видно из процитированных выше выступлений некоторых американских политических деятелей, в настоящее время носят совершенно иной характер. Вот почему вместо международной системы контроля над атомной энергией в рамках Совета безопасности Соединенные Штаты предлагают теперь, вопреки решениям Генеральной Ассамблеи, учредить контрольный орган вне рамок Совета безопасности, причем этому органу придают на деле, конечно, не международный, а американский характер.

Вчера Остин критиковал предложения Советского Союза по установлению контроля над атомной энергией и, в частности, предложение о том, чтобы контрольный орган имел право делать рекомендации Совету безопасности о мерах предупреждения и пресечения в отношении нарушителей конвенции о запрещении атомного оружия и о контроле над атомной энергией. Остин предпочитает обходиться и в этом случае без Совета безопасности, как это имеет в виду тот же американский план. Он утверждал в то же время, что такое решение, когда контрольный орган над атомной энергией будет поставлен вне рамок Совета безопасности, соответствует постановлению Генеральной Ассамблеи от 14 декабря 1946 года, хотя в этом постановлении прямо сказано, что этот орган должен быть в рамках Совета безопасности. Правительство США игнорирует этот важнейший факт. Оно, верное своей общей политике, пытается противопоставить Совету безопасности и в этом вопросе какой-нибудь другой орган. В одном случае оно пытается противопоставить Совету безопасности так называемый межсессионный комитет. В другом случае Совету безопасности противопоставляется какой-то международный контрольный орган, который учреждается вопреки решению Генеральной Ассамблеи от 14 декабря 1946 года не в рамках Совета безопасности, а вне рамок Совета безопасности.

Абсурдность такого предложения настолько очевидна, что совет ассоциации английских ученых-атомников в своем меморандуме от 20 января 1947 года по этому поводу говорил следующее: «Не может быть двух независимых органов, ответственных за проведение в жизнь международных соглашений. Поскольку орган по контролю над атомной энергией не может заменить Совет безопасности, то в вопросах политики он должен быть подчинен руководству Совета безопасности. Ясно, что орган по контролю над атомной энергией не может взять на себя функцию определения нарушения и наказания за нарушение соглашения».

7. Несостоятельность предложений большинства атомной комиссии

Внимательное изучение предложений большинства атомной комиссии убеждает нас в том, что эти предложения не гарантируют не только реальности запрещения – если бы это даже было принято – и уничтожения атомного оружия, но они не обеспечивают мер и против утайки атомных материалов или против захвата атомных предприятий со стороны государств, стремящихся к агрессии, о чем особо говорится в принятом докладе. Ведь немыслимо предположить, что международный контрольный орган, который расположил бы свой аппарат на территории какого-либо государства, мог бы взять на себя охрану атомных предприятий на территории этих государств и чтобы такая охрана могла помешать государствам, стремящимся к агрессии, осуществить захват атомных предприятий.

Нереальность такого решения задачи, в сущности говоря, подтверждает и первый доклад атомной комиссии, из которого позвольте процитировать следующее место: «Политические и общие соображения, говорится в этом первом докладе, являются самыми главными в вопросе мер предосторожности против захвата. Никакие технические меры, повидимому, не могут предотвратить захват страной, которая решилась на агрессию; никакие мероприятия, которые могут быть проведены международным органом, не могут дать полного удовлетворения с точки зрения безопасности». И дальше: «Главнейшие вопросы, связанные с захватом, носят скорее политический, чем технический характер».

Следовательно, два главнейших положения, на которых покоится план, предложенный большинством атомной комиссии во главе с представителями Соединенных Штатов Америки, предотвратить утайку атомной энергии и предотвратить захват в целях агрессии обогащенного ядерного горючего или захват заводов, производящих ядерное горючее, или захват рудников и других средств производства атомной энергии – являются несостоятельными. Несостоятельность этих положений не может не признать самый доклад атомной комиссии, который, конечно, предпочел избрать более завуалированную форму этого признания, но это не меняет