Разве это реальная задача – превратить международный орган над атомной энергией в руководителя мировой науки? Нет, это не реально. Такая мысль вредна потому, что она означает не что иное, как стремление зашнуровать научную мысль, отдать науку под полицейский надзор, лишить науку возможности итти своим свободным путем развития. Между тем, такую нереальную и вредную «идею» и положили представители США в основу своего так называемого плана организации международной контрольной системы.

3. США отказываются ставить под международный контроль свои атомные заводы

Таким образом, с самого начала работы атомной комиссии был взят курс, не соответствующий решениям Генеральной Ассамблеи от 24 января и от 14 декабря 1946 г. Этот курс можно было бы определить формулой: раньше следует установить международный контроль, да и то лишь над первоначальной стадией атомного производства, т. е. над добычей сырья, а затем можно уже поговорить и о запрещении атомного оружия. Вчера представитель Соединенных Штатов оспаривал, что Соединенные Штаты Америки отказываются ставить свои атомные предприятия под международный контроль. Представитель США вчера сказал, что это заявление противоречит фактам, что оно противоречит факту, существующему со времени первого заседания комиссии по атомной энергии. Однако это прямо вытекает из теории контроля по стадиям, которая была изложена Барухом на первом же заседании комиссии по атомной энергии. Эта теория стала политической линией американской делегации в атомной комиссии и в Совете безопасности, и этой линии последняя твердо держалась и держится все время.

Советский представитель в атомной комиссии неоднократно делал попытки убедить комиссию рассмотреть вопрос о времени установления контроля на всех предприятиях по производству атомных материалов, начиная с рудников и кончая заводами по производству атомного оружия. Но эти попытки так и не увенчались успехом. Это, конечно, явилось результатом того, главным образом, что представители США отказывались обсуждать, даже в самой общей форме, вопрос о времени и практических мероприятиях по установлению контроля на таких предприятиях. Они неизменно ссылались на стадии.

Об этом не раз говорил мой друг Громыко в атомной комиссии и в Совете безопасности. Это содержится и в протоколе, приложенном к третьему докладу атомной комиссии, и поэтому я думаю, что этот факт не может служить предметом какого бы то ни было оспаривания. Как же при таких условиях г. Остин берет на себя смелость отрицать столь очевидные факты?

В то же время второй доклад комиссии по атомной энергии обстоятельно защищает необходимость предоставления неоспоримого контроля над исходными материалами немедленно после извлечения их из недр. Я еще раз говорю – ни в одном докладе – ни в первом, ни во втором, ни в третьем, – ничего не указывается, что одновременно с контролем над добычей сырья должен быть установлен и контроль над промышленным производством атомной энергии. Именно об отказе США ввести контроль одновременно над всеми стадиями производства атомной энергии я и говорил в своем выступлении 25 сентября, но это обстоятельство г. Остин счел за благо просто игнорировать. Если г. Остин даст себе труд внимательно рассмотреть мое заявление, сделанное 25 сентября, то он увидит, что именно на это я особо обращаю внимание Генеральной Ассамблеи, и я не имею никаких оснований вносить в это какие бы то ни было поправки. Это – факт, и этот факт, говоря словами г-на Остина, находит уже свое подтверждение и существует со времени первого заседания комиссии по атомной энергии. Второй доклад прямо указывает, что установление строгого контроля над месторождением исходных материалов и их добычей является одним из первых шагов международного органа по принятию им на себя ответственности за упрочение безопасности и что вообще эффективный международный контроль над атомной энергией должен быть начат со строжайшего контроля над атомным сырьем. Пусть будет так. Но мы утверждаем, что одновременно нельзя оставлять без контроля и дальнейшие стадии производства атомной энергии, ибо иначе, покамест мы будем налаживать контроль над первой, начальной стадией, – над сырьем, – в то же время будут работать на полном ходу машины, производящие атомные бомбы. Этого нельзя допускать; это противоречит тем решениям, которыми мы обязаны руководствоваться в своей работе.

Я должен повторить, что во втором докладе атомной комиссии вопроса о контроле над промышленным производством атомной энергии мы не видим. Предложение о том, чтобы сначала учредить международный орган контроля над атомной энергией, а затем уже начать договариваться о запрещении атомного оружия, – к чему, в сущности, и сводится весь так называемый американский план, – уже само по себе разоблачает действительные цели и намерения авторов этого предложения. Такая позиция американских представителей в этом вопросе означает не что иное, как попытку разговорами об учреждении так называемого контроля над атомной энергией, без того, чтобы в основу этого контроля было положено запрещение производства атомного оружия, – чтобы такими разговорами прикрыть нежелание вообще иметь какой бы то ни было эффективный контроль и вопрос о запрещении этого оружия отложить ad calendas graecas – до греческих календ, которые, как известно, никогда не существовали в греческом летоисчислении.

Таким образом, с самого начала возникло коренное разногласие между представителями Советского Союза и представителями Соединенных Штатов Америки по вопросу о возможности учреждения международного контроля без предварительного запрещения атомного оружия.

Советский Союз стоит на той точке зрения, что учреждению международного контроля над атомной энергией должно предшествовать запрещение атомного оружия и что задачей строгого и эффективного международного контроля должно являться именно наблюдение за выполнением этого запрещения. Необходимость же запретить атомное оружие вытекает из самого характера этого оружия, как оружия агрессии, предназначенного не для обороны, а для нападения, для массового уничтожения мирного населения, для массового разрушения городов, сел, деревень.

Мы видим, что правительство Соединенных Штатов Америки упорно отстаивает необходимость в первую очередь учредить международный контрольный орган, и при этом подчеркивает важность учреждения международной инспекции.

Кстати, об инспекции. Это было время, когда Соединенные Штаты Америки упорно настаивали на том, что необходимо учредить международную инспекцию, как самый-де эффективный орган контроля. Но стоило только советской делегации выдвинуть план организации такой инспекции, как те самые делегации, и в том числе делегация США, которые подчеркивали важность инспекции, переменили курс и стали доказывать, что инспекция не так уж важна и что она может рассматриваться как эффективное средство контроля лишь вместе с некоторыми другими мерами.

В чем же дело? Что значит такой поворот?

Дело, оказывается, в том, что как раз в то время представитель Советского Союза выдвинул предложение о периодическом инспектировании и специальных обследованиях