органа по атомному развитию лишь после того, я цитирую это место из выступления г-на Баруха 14 июня 1946 года в «Хантер колледж»: «После того, когда соответствующая система контроля над атомной бомбой, как оружием войны, будет согласована и приведена в исполнение, а также, когда будут установлены соответственные меры наказания за те нарушения правил контроля, которые должны быть заклей-млены, как международное преступление».

Значит, даже изъятие и ликвидация ныне существующих атомных бомб ставится в зависимость от целого ряда условий. Этот план отвергает необходимость запрещения атомного оружия, несмотря на то, что именно в этом был весь смысл, весь дух решения Генеральной Ассамблеи от 24 января 1946 года. Все откладывается на дальнейшее. Вот уже поистине можно сказать: «Улита едет, когда-то будет».

Таким образом, по плану Баруха, – откуда ведет свое начало американский план так называемого международного контроля над атомной энергией, – прекращение производства атомной бомбы ставится в зависимость от ряда условий, выполнение которых сопряжено, как это можно было и нужно было предполагать с самого начала, с большими трудностями и с большими сроками времени.

Между тем, кажется, что если общественное мировое мнение, как это выражено в двух исторических резолюциях Генеральной Ассамблеи, более чем пятидесяти наций мира уже поставило перед собою задачу подготовить мероприятия по запрещению атомной бомбы, изъятию атомного оружия из национального вооружения, учреждению контроля над атомной энергией, предрешив, что использование ее будет возможно только в мирных целях, то разве не естественно было бы в таких условиях принять хотя бы вот это элементарное решение о том, что впредь производство атомных бомб не должно иметь места, не может быть допущено. Ведь тут находятся в вопиющем противоречии, которое, конечно, можно легко объяснить, – я постараюсь это объяснить в дальнейшем изложении нашей точки зрения – два таких факта: с одной стороны, две резолюции пятидесяти с лишним наций мира говорят о необходимости разработать мероприятия по запрещению атомной энергии, – что уже по существу предрешает вопрос о необходимости такого запрещения, и, с другой стороны, второй факт, это то, что не хотят приостановить изготовление атомных бомб, для которых уже роется могила всеобщим мировым общественным мнением гуманизма и совести народов.

Разве это не глубочайшее противоречие? Разве при наличии доброй воли и твердого желания быть последовательным и честным в отношении тех самых решений, которые были дважды записаны в 1946 году, не было бы самым простым и элементарным сказать:

«Да, мы встретились с труднейшей задачей, мы встретились с задачей, которая сама насыщена взрывчатыми материалами. Нам трудно эту задачу решить сразу. Нас упрекают, что за 30 месяцев мы ничего не сделали, но, может быть, еще понадобится 30 месяцев для того, чтобы решить эту задачу действительно величайшей ответственности».

Так давайте, по крайней мере, пока мы все добросовестно хотим найти это решение, давайте вот с этой минуты прекратим изготовление этих чудовищ, этих фурий ада атомной войны. Почему же у некоторых не поднимается рука в пользу такого решения? Почему – я спрашиваю – вы, большинство, останавливаетесь перед тем, чтобы уже теперь прекратить производство атомных бомб, раз решено, что нужно подготовить меры по прекращению производства атомных бомб и изъятию их из национального вооружения? Почему? Что вам мешает, по крайней мере, принять решение о прекращении производства атомных бомб? Я прошу ответить мне на этот вопрос.

Мы, Советский Союз, ответим здесь сегодня на этот вопрос, как мы уже отчасти ответили – и, может быть, даже лучше, чем это я сумею сделать сегодня, – в других соответствующих случаях.

Разве ие является грубым отходом от решений Генеральной Ассамблеи об атомной энергии, когда люди, которым поручено разработать эту задачу, не осмеливаются принять такого гуманного, естественного, разумного решения, как решение о том, что, пока будет итти подготовка соответствующих мероприятий по запрещению атомного оружия и изъятию его из национального вооружения, ни одно государство впредь не будет производить больше атомного оружия.

Напрасно думать, и это большое заблуждение тех, кто так думает, что есть одно только государство, которое является монополистом атомной энергии, атомной бомбы. Это может повлечь за собой очень серьезный и опасный просчет.

Китай сегодня заявил, что он не в состоянии готовить атомную бомбу, может быть еще другие это заявят; но есть государства, которые так не заявят, ибо это не соответствовало бы действительности.

Так вот, было предложено, чтобы все государства взяли на себя обязательства впредь, пока не будет найден способ выполнения решений Генеральной Ассамблеи от 24 января и 14 декабря об атомной энергии, не производить больше атомного оружия. Но это предложение было отклонено.

Почему, однако, такое решение не могут принять те, кто действительно стремится к тому, чтобы атомное оружие было вычеркнуто из жизни современного человечества?

Между тем дело обстоит именно так, что даже то, о чем го-говорил г-н Барух 14 июня 1946 года в своем выступлении в «Хантер колледж», когда указывал на такие задачи, как прекращение производства атомной бомбы и т. д., даже такое предложение несмотря на то, что с iex пор прошло уже более двух лет, до сих пор не принято. Это само по себе уже достаточно ясно говорит о тех причинах, которые скрываются в этом факте, о тех мотивах, которые определили собой этот факт.

Вот почему мы, советские люди, говорим, что все направление работы атомной комиссии с самого начала, с 14 июня 1946 года, когда собралось первое заседание атомной комиссии, и до сегодняшнего дня шло по неправильному пути, шло не по пути выполнения решений Генеральной Ассамблеи, о которых мы говорили, а, наоборот, в противоположном направлении. Вот почему всякие предложения, которые вносились в соответствии с этими решениями, отклонялись; вот почему, отклоняя эти предложения, противоположная группа держав вносила свои предложения, которые, однако, не соответствовали решениям Генеральной Ассамблеи. Когда же мы, советские делегаты, возражали против этого, нам говорили, что мы загоняем работу комиссии в тупик. Это называется валить с больной головы на здоровую.

Но обратимся к американским предложениям. Ведь насколько нереальны были предложения Соединенных Штатов Америки относительно международного контрольного органа можно судить хотя бы по той части этих предложений, которая проектировала не больше и не меньше, как создание международного контрольного органа, – я цитирую почти дословно то, что говорил в свое время г-н Барух, – как мирового руководителя в области атомной науки и, кроме того, в области практической разработки атомной энергии с тем, чтобы огромным влиянием, которое связано было бы с его руководящим положением в науке, выполнить «юридическую власть»,